Давай встречаться?

      Новая неделя начинается уже рутинно.       Сонные студенты, нахохлившиеся под зонтами или спрятавшиеся в глубине капюшонов от непрекращающегося моросящего дождя, торопятся укрыться в спасительных учебных корпусах, чтобы сладко подремать на первых парах.       Чонгук сидит в машине на университетской парковке, поглядывая по сторонам в ожидании Юнги, который должен вот-вот появиться.       Яркие купола зонтиков прячут бегущих по одному или парочками омежек.       Гук вертит головой и отвечает на кивок Хосоку, который тоже сидит в машине и «просеивает» взглядом пёструю толпу.       Хищный «Nissan Alpha» Хосока выделяется своим агрессивным чёрным матовым цветом среди ярких пафосных спорткаров омег-мажоров, и мощных блестящих гиперкаров, которыми «меряются» богатые альфы, носящиеся на непозволительных скоростях по городским улицам.       Хосока воспитывал отец, оставшийся вдовцом, когда его омега, не переживший родов, подарил ему сына-альфочку. Всю свою любовь безутешный Чон Хен Су направил на сына, не доверяя штату нянек и ни разу не задумавшись о том, что может найти для малыша другого папу. Бизнес семьи был завязан на спорте и здоровом образе жизни, к которому в последнее время нарастал интерес. Спортивные клубы, фитнес-центры, спортивное и здоровое питание, тренажёры и оборудование для спортивных секций и клубов. Огромное состояние, которое сумел сколотить старший Чон, разумеется, предназначалось для сына, так же беззаветно преданному и отцу, и делу, которым с недавних пор они занимались вместе…       Хосоку сегодня везёт больше: омежка, которого он высматривал, появился раньше Юнги, которого ждал Гук.       Альфа, выскочив из машины, поспешил к остановившемуся, тому самому красивому первокурснику с нереальными глазищами, который таскался везде за Намджуном.             Омега был высоким, почти одного роста с Хосоком, который уговаривал его, отрицательно качающего головой, взять пакет с логотипом известной фирмы, выпускающей обувь для профессиональных спортсменов.       В какой-то момент омега внял доводам Хосока и, прижав к груди подарок, пряча его от дождя под зонт, поспешил к зданию своего факультета.       Чонгуку показалось, что альфа, с трудом вручивший пакет, даже облегчённо выдохнул, когда повернулся лицом к стоянке и щёлкнул брелоком, ставя машину на сигнализацию.       Увлекшись чужой сценой, Гук пропустил появление подошедшего хёна и чуть не заорал, когда тот стукнул костяшками по стеклу рядом с водительским местом. Юнги же быстро затащил вышедшего из машины младшего к себе под зонт и, доставая из кармана плаща, отдал ему запонки и серьги Сокджина, обнаруженные в стаканчике с зубной щёткой им ещё вчера.       — Гук-и, отдай это Джину. Я сегодня к деду на Чеджу улечу дня на четыре. Не теряй меня! Всё так некстати…       — Ладно, — младший хлопает хёна по спине. — К пятнице-то вернёшься? — и оба смеются, расставаясь на позитивной ноте.       ***       Чонгук забегает в столовую только для того, чтобы отдать Джину побрякушки.       — Джин-и, держи… Юнги передал. Ты оставил у него в субботу. Привет, Чимин-и, Ха Рой, Лэйн-и. Извините, опаздываю…             Чонгук замечает, как приподнявшийся из-за дальнего стола Намджун наскоро запихивает в рот остатки еды, чтобы присоединиться к нему, опять не успевшему пообедать, и оба бегом направляются в сторону спортивного комплекса.       — Второй-то жив? — скалится Намджун, намекая, что в столовой появился только бледный Сокджин.       — Если ты хочешь знать, не придушил ли я лучшего друга, то ответ — нет, — Чонгук улыбается от того, что новенький перестал его сторониться после той неприятной сцены в «Дракон ест», когда заноза Чимин слишком явно намекнул на разницу в социальном статусе.       Намджун не дурак и разницу в их сословных положениях, конечно, понимает. Только самому Чонгуку от этого неловко. Впервые неудобно, что родился в обеспеченной семье. Да и где бы ему столкнуться с другими сторонами жизни, если, начиная со школы, все его друзья-приятели альфы, да и омеги, с которыми его связывали недолгие увлечения, были «одного круга».       На Джуне плотная толстовка, капюшон которой он натягивает, прячась от мелкого, так и не переставшего идти дождя. А Чонгук только поднимает воротник короткой куртки, втягивая голову в плечи, рысцой следуя за уже бегущим впереди альфой, разбрызгивающим лужицы подошвами новых кроссовок той самой фирмы, лейбл которой был на пакете, который утром Чон Хосок вручил омеге. Да и сам пакет в руках впереди бегущего Кима не оставляет сомнений, откуда он взялся…       В раздевалке новенький переобувается в баскетбольные кроссы, вытаскивая их и свои старые «убитые Найки» из намокшего фирменного пакета.       То есть…       Пазл окончательно складывается в голове у Гука.       В пятницу новенький был в тренировочных бутсах на улице не из-за того, что забыл переобуться…       И Хос точно знал, что Намджун не возьмёт от него «подачку», поэтому и уговорил своего омегу, чтобы тот отдал приятелю альфе обновку…       Чон Хосок, с которым он уже два года тренится и играет в одной команде, уже не в первый раз кажется ему незнакомцем.       Всегда смеющийся, позитивный парень, шнурующий сейчас свои, одного цвета со всей командой, кроссовки, ни разу не взглянул в сторону переобувающегося новичка…       ***       Члены команды расходятся, кивая друг другу, выходя из спорткомплекса: кто поужинать, кто на автобус, кто к себе в гошивон,       Чонгук и Хосок вместе идут в сторону парковки. Гук голодный, но одному не хочется сидеть в «Драконе» или кафе, где для заучившихся студентов всегда готовы большие сытные порции вкусной, по-домашнему приготовленной еды.       — Не хочешь перекусить? — он кивает Хосоку на вывеску маленького ресторанчика, благо жизнь на территории кампуса кипит круглосуточно.       — Очень хочу, — изображая рык, смеётся Хос, — но у меня свидание с моим омегой, который ещё час назад написал мне, что может умереть от голода, — альфа улыбается Чонгуку. — У него растущий организм, так что сейчас извини, но как-нибудь, по голландскому счету, с выпивкой — обязательно… ***       Всё, чем спасается Гук в дни без Юнги — это изматывающие тренировки.       К командным, пока ещё только вечерним, он добавляет себе утренние пробежки, во время которых ему неожиданно хорошо думается и вспоминается.       Первая паническая неделя, когда ожидание, которое не оправдалось, прошла, и теперь появились другие вопросы…       Почему он не чувствует омегу, которого пометил?       Почему тот никак себя не обнаруживает?       И он гонит от себя страшные ответы, которые лезут в голову голосом Чимина: «Где он сейчас, этот счастливчик? На крыше небоскрёба или мосту…»       Все запросы в поисковиках бессонными ночами сводятся к: «как омеги ведут себя после принудительной метки», «как меняется запах омеги после метки», «как почувствовать альфе омегу после своей метки», «может ли помеченный омега без своего альфы» и так далее.       Информации много — нужной нет…       А Юнги шлёт фото цветущих на Чеджу сейчас сливовых и абрикосовых деревьев, себя на берегу океана…       На что Гук неизменно отвечает улыбающимся смайликом.       ***       В четверг наконец-то выглядывает солнце и зовёт, соскучившихся по хорошей погоде учащихся, на скамейки, ступени, лужайки и другие облюбованные многими поколениями студентов места.       Джин с Лэем сидят на спинке лавочки между корпусами, а Чимин с Ха Роем руководят двумя рослыми альфами, которые тащат вторую скамейку, чтобы поставить её напротив первой, заранее организовывая себе идеальный наблюдательный пост, удачно расположенный для всей их компании.       Первокурсники толпятся группами по крылечкам своих корпусов, присматриваясь к старшекурсникам, высматривая знакомых и делясь впечатлениями о своей начавшейся студенческой жизни.       Хён ещё не прилетел.       Чонгук стоит рядом с гогочущими баскетболистами, заливая в себя двойной эспрессо и лениво хмыкая на особенно откровенные комментарии альф в сторону спешащих снять надоедливую верхнюю одежду омежек.       Намджун, Хёнджин и ещё несколько альф-первокурсников притащили бумажные пакеты с пуннопаном, угощая желающих.             Жующие, смеющиеся и спорящие о том, как правильно: с «головы» или «хвоста» есть испечёных рыбок и ловящие от всего происходящего вайб, первогодки заражают своим настроением всех, кто попал на спонтанную незапланированную «вечеринку».       Джун приглашающе машет альфам своей команды, и вслед за Хосоком парни присоединяются, вылавливая лакомство из объёмного пакета.       Заполучить целую команду альф-спортсменов, от общения с любым из которых пришел бы в восторг каждый свободный омега университета, первогодки, даже самые боевые, предсказуемо робеют.       Чонгуку тоже досталась «рыбка», которая ассоциируется у большинства со вкусом из детства. Ему же такая уличная еда перепадала редко. И, он, не очень любящий сладкое, отдаёт свой «пирожок» рядом вертящемуся омежке-блондину, который аж пищит от этого и оглядывается на других, чтобы убедиться, что все видели проявленное к нему внимание.       Хосок присоединяется к Намджуну, который, облокотившись спиной на нагретую солнцем лестницу, ест сам и смотрит на своего худенького приятеля, жующего свой пуннопан.       — Тэхён-а, ты нормально себя чувствуешь? — Чонгуку тоже интересно, что ответит кажущийся нездоровым бледный, с синевой под глазами омега Хосу, который обеспокоенно на него смотрит.       Но, увы, не слышит, что тот прошелестел, прежде чем, кутаясь в свитер и ёжась от взгляда Гука, который он поймал, взглянув на него, поспешно уходит в здание корпуса.       Его уход служит другим сигналом, что вот-вот начнутся послеобеденные лекции, и студенты с сожалением расходятся, заглядывая в свои пока ещё не заученные наизусть расписания…