Давай встречаться?

Тэхён             Пульсирующая, сводящая с ума боль как будто отступила, и, лежа в палате, в которую его поместили ночью, переведя из госпиталя Донхан, Тэхён наслаждался тишиной утра.       К нему уже заходил дежурный врач и на просьбу Тэхёна, что очень хочет пить, пообещал, что пришлёт с медбратом воды.       Он и не заметил, что задремал. Открывать глаза не хотелось, даже когда услышал, что кто-то вошёл в палату.       Одуряюще запахло кофе, и Тэ готов был захныкать от того, что вместо воды ему принесли напиток, который не уймёт жажду…       Но когда что-то нежное и чуть тёплое коснулось метки, которую велели держать открытой, он распахнул глаза и расфокусированно уставился на склонившегося над ним альфу.       — Что случилось? — Тэхёну кажется, что нужно разговаривать шёпотом, иначе можно спугнуть первые лучи солнца, заглядывающие сквозь мягкие вертикальные жалюзи.       Склонившийся над ним парень одуряюще пахнет кофе, почти как Чон Чонгук, его истинный. Как могло случиться, что истинный пахнет кофе?       Тэ никогда не любил кофе… И он очень хочет пить…       — Ты болеешь, — шепчет ему парень в белой накидке. Тоже мне новость…       — Давай встречаться?       Тэхёну почему-то смешно. И он улыбается тому, кто принёс ему кофе:       — Я не могу…       Дверь в палату открывается снова. И два голоса: один уверенный и требующий, другой тихий и просящий, сливаются в бубнящие помехи, нарушающие полюбившуюся ему тишину.       Наконец кто-то подносит ему ко рту гладкий ободок пластикового стаканчика, и Тэхён, вцепившись в чужую руку, жадно выпивает всё до дна.       Досаждавшая жажда исчезла. Жалюзи задёрнули. И даже запах кофе, сладкий и аппетитный, становится всё слабее.       Спать…       Ему кажется, что он совсем немного поспал, но по характерному шуму в отделении Тэ понимает, что уже позднее утро. В доказательство к этому заглянувший омега из медперсонала, кивает ему и заходит в палату.       — Проснулся? Доброе утро! Хотя уж какое утро! Давай помогу тебе встать…       С Тэхёном нянчатся, как с фарфоровой куклой. Он поначалу и не понимает, почему. Только когда решает выйти в коридор, видит на стуле рядом с его палатой всё того же медбрата, который суетился в палате всё утро.       — Хочешь чего-нибудь? Обед? — улыбчивый омега тут же откладывает журнал и поднимается навстречу.       Тэ неуверенно кивает: есть не то чтобы хочется, но раз уже время обеда…       — Что заказать?       Тэхён, конечно, понимает, что эта больница отличается от госпиталя, в который он уже два раза подряд попадал за короткое время, но всё происходящее начинает его нервировать.       — Ты постоянно меня караулишь? — самый простой способ расспросить расторопного омегу.       — Ну да. Я что-то типа твоей сиделки. Здесь часто нанимают для помощи и ухода…       — Тебя наняли за мной ухаживать? Я сам вполне… Кто? Кто тебя нанял?       — Я его нанял!             Омега в медицинской накидке поверх дорогого костюма, со стаканчиком кофе из автомата в руках состроил смешное лицо, стоило Тэхёну к нему повернуться.       — Так во всех сериалах делают! Только там все больные долго лежат и стонут… Откуда мне было знать, что ты такой шустрый? Я ж не доктор!       — А кто?       Тэхён, в принципе, готов полежать и постонать — так он себя примерно и чувствует. Но любопытство берёт верх, хоть и сопровождается всё это головокружением.       — Закажите, пожалуйста, бульон и нежирное мясо. А мы с Тэхёном потихонечку вернёмся в палату. Вот так, дорогой, возьми меня за руку…       Только привалившись спиной к заботливо взбитым для него подушкам, Тэхён понял, как он устал. Проделать путь до двери палаты и вернуться назад с чужой помощью для него оказалось очень тяжело. И он расстроен этим не на шутку.       — Теперь ты пойдёшь на поправку, — омега, поставив стакан с кофе на прикроватную тумбочку, суетится, поправляя ему одеяло.       — Кто вы?       — Я папа альфы, который сейчас сидит в машине, надувшись, как индюк, потому что ему отказал его истинный омега.       — А разве истинным отказывают?       Бэкхён уставился на Тэхёна как на диво дивное.       — Ну ты же отказал.       — Если бы я отказал, я бы не лежал сейчас тут… А я не отказал. Я сам… — Тэхён давится словами, перехватывая изучающий взгляд старшего омеги.       Приоткрывающаяся осторожно дверь отвлекает их друг от друга, и в палату просачивается Виён, со всхлипом тут же кидаясь к распахнувшему ему объятия Тэхёну.       От младшего пахнет кожей и чернилами, заставляя Тэ улыбаться в пушистые волосы брата, не стянутые сегодня в хвост.       — Тэ, можно я поживу у Хосока, пока ты здесь? Я всё прибрал дома… — Виён сразу переходит к «делу» как только видит, что пробормотавший что-то насчёт обеда Бэкхён выходит из палаты.       — Ты этого хочешь? Или Хосок так хочет?       — Мы оба этого хотим. У меня там есть своя комната…       — Можно, Ви, можно…              Тэхён уже давно решил, что отпустит Виёна к его истинному.             Пусть брату еще и нет восемнадцати. Он сам старше всего на четыре года, но так уж получилось, что ответственность за себя и за младшего пришлось взять на себя. Хорошо ещё, что на момент, когда не стало ни отца, ни папы, он был совершеннолетним, и Виёна не забрали в приют.       И вот тогда, работая на двух работах и постоянно контролируя брата, он научился не мечтать.       Братишка был таким хорошеньким…       Благо пока все его друзья — и альфы, и омеги выросли с ним вместе, привыкли к нему и ещё не понимали, не осознавали его красоты.       Когда брат прибежал домой спустя час после того, как слёзно уговорил Тэхёна отпустить его с ребятами мыть фары машинам на перекрёстке, чтоб заработать на поход в кинотеатр, старший был удивлён его таким быстрым возвращением.       — Наработался? Или в кино передумал? — Тэхён смотрит на бледного брата и пугается. — Обидел кто?       Он и сам перепугался, когда почти следом за младшим в дверь без стука вошёл парень. От альфы разило богатством, уверенностью и раздражением…       Он долго объяснял, кто он, что он, пока Тэхён, закрывая дрожащего Виёна, не спросил:       — Сколько?       Альфа сглотнул:       — Сколько скажете…       Братишка, не выдержав, разревелся и тогда альфа повторил, напирая на Тэ:       — Сколько скажешь!       — Откуда я знаю? Он поцарапал или фару разбил? Сколько стоит починка?       Альфа как-то сразу обмяк.       — Похуй на машину. Я подумал, ты мелким торгуешь… Шустрый такой у меня истинный. Еле догнал.       И сейчас, обнимая брата, Тэхён вспоминал, как долго боялся тогда за него.       Хосок не напирал, хоть и задаривал мелкого дорогущими вещами. И Тэ понемногу успокоился…       Они остались одни в палате и Тэхён, наконец, смог добавить к картине своей болезни недостающие эпизоды, которые не помнил после того, как отключился в госпитале Донхан.