Давай встречаться?

      Их болтовню прервал заглядывающий в палату Хосок, который пришёл забрать Виёна и уже по довольной улыбке своего омеги понял, что Тэхён ему разрешил переехать к нему.       И как бы ни хотел альфа побыстрее забрать мелкого и увезти домой, он прошёл в палату, чтобы поговорить с Тэ.       — Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, — Тэхён закатил глаза. — Перестаньте со мной нянчиться!       — Ты нас всех вчера напугал, если что. И убедить Бэкхёна перестать тебя опекать, я думаю, не под силу никому.       — Бэкхён — это тот омега…       — Это папа Чонгука. Он и договорился о твоём переводе сюда, когда увидел в каком ты состоянии был в госпитале. Я сто раз вам говорил, что вы должны сразу мне звонить, если возникнут проблемы! — Хосок пытается сдержать рычащие ноты в голосе.       Виён сразу сникает. Он и так уже напуган и до сих пор боится за брата.       — В общем, расклад такой, — Хос строго смотрит на братьев, — Виён живёт у меня. И больше никаких подработок в магазине. Я — сказал! Ты, — указательный палец в сторону Тэ, — Выздоравливаешь и возвращаешься в универ! И пусть сейчас Чонгук дал тебе время привыкнуть ко всему и не надоедать, решить проблему вам придётся!       — А какая у нас проблема? — огромные глаза Тэхёна всё время следят за эмоциями на лице Хосока.       — А! У вас же нет проблем так-то ни хера! — Хосок целует руку своего омежки, который зажал ему ладошкой рот, как только тот повысил голос. — Ну, например, такую, что ты не захотел быть со своим истиным альфой, Тэхён!       — Мне кажется, что ты немного путаешь, Хосок. Всё было совсем наоборот. Это он не захотел быть со мной, после того, после того… — Тэхён не хочет, чтобы младший брат видел его слабым и уязвлённым.       Да и альфа, опомнившись, где он, поднимает руки вверх, в успокаивающем жесте:       — Прости, прости, Тэ! Это ваши дела. Разбирайтесь сами! Сейчас самое главное — твоё здоровье. Не переживай, никто тебя больше не побеспокоит, кроме нас с Виёном. Я тебе обещаю!       — Намджун-и звонил… — Виён робко смотрит на своего альфу.       — Чёрт с вами! Пусть ещё и Намджун приходит.       Тэхён устал и когда в дверь с подносом просачивается медбрат, у него уже нет сил и пропал аппетит.       — Всё. Мы пошли, — Хосок переплетает пальцы с Виёном и утягивает его, продолжающего оборачиваться на бледного брата, за собой.       После обеда, заставивший себя поесть Тэхён засыпает и, если бы не повторное посещение доктора и назначенные на вечер процедуры, он проспал бы сном выздоравливающего человека до самого утра.       Ночью, как и во все предыдущие, ему снится альфа.              Его альфа. Который одуряюще пахнет кофе: молочно-сладким, сваренным по индивидуальному рецепту только для Тэхёна. Он бы не выпустил чашку с ароматным напитком из рук, если бы там, в его сне, альфа не тянулся бы к нему за поцелуем, не гладил бы пальцы, держащие хрупкий фарфор, не смотрел бы в глаза пристально и ласково…       Утром же на его прикроватном столике обнаружился пустой бумажный стаканчик из-под кофе. И Тэхён решил, что во всём виноват его сиделка-омега, который пил кофе, пока он спал и запах арабики навевал такие ароматные сны.       Его никто не беспокоит до самого вечера, кроме медперсонала. А вечером к нему заглядывает Намджун. И Тэхён рад возможности с его поддержкой побродить по больничным коридорам. Они долго молчат, пока, наконец, альфа не спрашивает у Тэ:       — Сколько?       Побледневший Тэхён прячет глаза и шепчет, что накопилось уже много.       — Я придумаю что-нибудь, Тэ. К деду съезжу. У него попрошу…       — Нет! — сразу пугается Тэхён. — Я заработаю.       — Как у тебя ума хватило брать у Лухана в долг, а? Чем ты думал вообще?       — Я думал, что эти порошки мне помогут. Я не знал, что они так дорого стоят.       — Помогли? Чуть в ящик не сыграл! Ладно. Придумаем что-нибудь.       Через четыре дня Тэхён чувствовал себя уже так хорошо, как не чувствовал уже давно. И навещавший его каждый вечер Бэкхён, болтавший обо всём на свете, избегая только говорить про Чонгука, поддался на уговоры Тэ, и с разрешения лечащего врача забрал его из больницы.       — Только домой ты пока не вернёшься. Я снял вам с Виёном небольшую квартиру рядом с университетом. Там две комнаты… Даже не протестуй, Тэхён! Только на этих условиях Хосок отпустит Виёна. К тому же все ваши вещи уже там… Никуда ваша халупа не денется — разве что снесут. Соскучишься, можешь ходить туда.       Тэхён, опустив голову тащился с сумкой, в которой были все его вещи с медицинскими бумагами за папой Чонгука и чувствовал себя очень неловко.       Он уже прекрасно понял, что никуда им с Чонгуком друг от друга не деться, но вот никак не расчитывал на такое к себе отношение со стороны его родных. Они ведь должны быть против такого, как он… И их истинность с Чонгуком — единственное оправдание действиям Бэкхёна.       Сам альфа не приходил и не навещал Тэхёна ни разу. И он не понимал радоваться ему этому или огорчаться. Если он не нужен Чонгуку, для чего тогда суетится его папа? А если бы был нужен, то приходил бы, наверное?       О Чонгуке он думал часто. Как только перестал обессиленно проваливаться в исцеляющий сон, все его мысли возвращались к парню.       Понятное дело, что он тогда, после того, что случилось на вечеринке, его не запомнил.       Кто он и где Чонгук…       Сколько бы Намджун ни говорил, что все эти богатенькие парни не такие уж и плохие ребята, Тэхён только усмехался.             Исключением был только Хосок. То, как он хотя бы делал вид, что прислушивается к Тэхёну и очень бережно относится к брату, — располагало к нему. А эта история с кроссовками для Джун-и… Разве мог плохой альфа так позаботиться о друге?       Чонгук был другим… В его присутствии у Тэхёна все внутренности стягивало в узел. Хоть это и редко случалось, говорить в присутствии Чонгука он мог только приложив неимоверные усилия.       А уж его друзья…       Пак Чимин, Сон Лэйн, Ким Сокджин — омеги, которые скорее всего и знать не знали в своей жизни, как живут такие, как Тэхён.       Альфа Мин Юнги — лучший друг Чонгука, модник, на нём каждая вещь стоит столько, сколько они с Виёном потратили на весь гардероб за всю жизнь. Омеги из их группы в универе говорили, что Мин сказочно богат…       Сам Тэхён никогда не смотрел в сторону богатых альф и никогда не пытался завести дружбу с такими омегами.       То, что Виён встретил Чон Хосока — было как в сказке. И если поначалу Тэ перепугался за брата, то теперь на пороге совершеннолетия Виёна и, узнав альфу поближе, он успокоился. А ещё семья Чонов преподнесла ему подарок. Даже не подарок, а шанс, который выпадает раз в жизни — учёба в престижном университете. И Тэхён поклялся себе, что выучится, что справится, как бы трудно ему ни пришлось.       Никакие вечеринки и развлечения его не привлекали. Он никогда и не собирался на них ходить. Но студенческая община неожиданно предоставляла много возможностей таким, как он, без обеспеченных родителей, подработать.              Его сразу же приняли в круглосуточный магазин на территории кампуса и, окрылённый тем, что не сильно он и устает, Тэхён набрал много разовых подработок.       Обслуживать вечеринку согласились многие, и Тэ даже не хотели брать, но потом как-то всё сложилось…       То, что все напились в особняке у Паков, перебили кучу посуды, заблевали весь дом и всё перевернули вверх дном, ещё раз убедило Тэхёна, что ему неинтересны такие мероприятия. Он поставил себе «галочку», что больше никогда не согласится обслуживать вечеринки, пусть за это и неплохо платили.       В той комнате… Он только и успел перестелить постельное бельё и накрыть кровать покрывалом: красивым, мягким, он несколько лишних раз проводил по нему рукой, расправляя невидимые складки.       А потом в комнату ввалился альфа… Чон Чонгук. Тэхён знал его имя, потому что первокурсники — самые любопытные омежки в универе всегда обо всех всё знают и трудно быть не в курсе, если тебе приходится поначалу стоять на переменах в шумных сплетничающих компаниях. А уж баскетболистов знали всех наперечёт. Даже по Хосоку слюни пускали, хоть и шептались, что у него есть истинный.       Чонгук как-то странно начал принюхиваться и, увидев Тэ, который стоял, прикрываясь подушкой, сразу к нему направился.              А потом… Никогда в жизни Тэхёну не сносило голову от запаха альфы. Никогда… До того раза.       Когда Чонгук подошёл совсем близко и отобрал у него подушку, Тэхён даже уже и не чувствовал запаха алкоголя от него. Ему казалось, что от Чонгука неуловимо пахнет им, Тэхёном, и надо сделать так, чтобы навсегда им…       Когда альфа подхватил его на руки, он понял, что у него все форменные брюки промокли. Ни разу в своей взрослой жизни Тэхён не тёк для альфы.       Почему все сразу думали о насилии, как только узнавали о том, что произошло между ним и Чонгуком, Тэхён не понимал.       Никакого насилия, никакого принуждения не было…       Впрочем, сравнить невинному Тэхёну было не с чем.       Но то, когда целуют, ласкают, шепчут нежности и только уступают твоему напору, потому что нет больше сил терпеть, — разве насилие?       И кто кого ещё принудил…       Слёзы из глаз брызнули, когда Чонгук укусил: очень сильно, глубоко и рвано, не контролируя себя…       Было нестерпимо больно, что Тэ аж подвывал, пока спихивал мгновенно отключившегося альфу с себя. Он даже привёл одежду того в относительный порядок, натянув на него джинсы и застегнув их. И всё это время тихо плакал…       Уже не от боли, а от страха.       «Они не предохранялись!» — эта мысль не давала ему покоя.       Он тогда плёлся домой и пытался хоть как-то взять себя в руки. Плакал беззвучно и промакивал бумажными салфетками, которые прихватил с кухни в особняке, всё ещё кровящую метку.       И когда рядом с домом встретил знакомого ещё по школе омегу, погорячился и рассказал ему про «незащищённый» секс…       Омега, который встречался с известным в их районе барыгой Луханом, пообещал, что тот продаст ему таблетки, которые со сто процентной гарантией помогут, даже если Тэхён «залетел»…