Давай встречаться?

      Намджун для себя никогда бы не спросил денег ни у Хосока, ни у кого другого. Альфа ругал себя, что пропустил момент, когда Тэхён так отчаялся, что обратился к Лухану, который имел репутацию той ещё мрази, способной на всякие мерзкие делишки, о которые другие попросту не стали бы марать руки. За что его и донатили те, кто был рангом повыше.       Сумма в полмиллиона вон для Тэхёна не была такой уж устрашающей, если бы он не заболел, и не проценты, которые требовал Лухан.       Намджун проводил Тэхёна до дома и вернулся в университет. Вернее, уселся на скамейку на территории кампуса, откуда было видно стоянку и «Audi» Хосока на ней.       Семьи Тэхёна и Намджуна долго жили по соседству. А потом дед забрал Нама, когда его родители совсем стали вести непотребный образ жизни, скатываясь вниз по социальной лестнице, ступени которой обильно были залиты алкоголем. А до того, как переехать к деду, Намджуна привечала семья Тэхёна. Жалея альфу, ровесника их старшего сына, за которым никто не присматривал, папа и отец Тэ частенько оставляли того не просто переночевать, а пожить неделю-другую… Намджун серьёзно занимался спортом, все данные у него для этого были. Переехав к деду, он продолжал приезжать на тренировки из пригорода и оставался хорошим, неиспорченным парнем. Его рвение и успехи не прошли даром. Университет выделил гранты на места для талантливых спортсменов. И вот парень, стремящийся всеми силами вырваться из нищеты — студент. То, о чём он мечтал.       Родители Тэ и Виёна умерли, когда Тэхёну исполнилось восемнадцать, а младшему было пятнадцать. И если Намджун не очень горевал о родителях, то братьям Кимам пришлось очень тяжело. Особенно Тэхёну, которому на плечи легло безденежье и ответственность за несовершеннолетнего брата.       И вроде как открылись перспективы в их жизни с появлением Хосока…       А уж об университете Тэхён и мечтать не мог…       Хосок торопливо идёт к машине. Ему ещё забирать Виёна из школы.       С Намджуном у них только начали налаживаться отношения после того случая с Чонгуком. И он удивлён, когда Джун окликает его и после приветствия, не виляя вокруг и около, спрашивает, не мог бы одолжить ему Чон денег.       — Хорошо. Если скажешь мне, как в этом замешан Тэхён, который поджидал тебя на трибунах и вы на пару свинтили. Ты даже на треню не пошёл!       Намджун вспыхивает щеками и, отступая от Хосока, молча разворачивается, чтобы уйти.       — Намджун. Если это касается Тэхёна, то лучше тебе сказать мне об этом прямо сейчас.       — Да. Это напрямую касается Тэхёна. Давай ты просто одолжишь мне деньги, а я решу проблему раз и навсегда.       Хосок, немного подумав, кивает Джуну на машину:       — Поехали. Ты при мне решишь эту проблему, и я не спрашиваю тебя ни о чём. Условие — моё присутствие.       Подумав, Намджун усаживается рядом с Чоном. Они молчат всю дорогу, за исключением озвучивания суммы. Хосок снимает наличные.       Они оставляют машину на стоянке, там же, у банка, и начинается их блуждание по району, который расположен совсем рядом с деловым богатым центром города и умудряется скрывать своё грязное нищее состояние в переулках и улицах, расположенных на задворках.       Найти такую мелкую сошку, как Лухан, не составляет труда, если знать, где искать.       Время самое подходящее. Круглый двор, где и собираются местные хунхуэ, Намджуну знаком не понаслышке — он всегда обходил его «десятой» дорогой.       Там собралась большая компания парней, человек десять-двенадцать. И Намджуну это нравится — больше свидетелей. Лухану некуда будет деться и признать, что долг погашен.       Их с Хосоком замечают сразу. Замолкают при их приближении и разглядывают настороженно. Расслабляются, когда узнают Намджуна. И некоторые парни даже с удовольствием здороваются с ним.       — Лухан, там омега Ким у тебя лекарства покупал. Я принёс тебе деньги, которые он тебе задолжал.       — Возвращать долги — это хорошо, — Лухан понимает, что его «сделке» приходит конец, но не удерживается от возможности показать себя крутым перед парнями, — Только вот проблема: лекарства-то подорожали, а Тэхён забыл спросить, сколько они стоят. Так срочно они были нужны ему.       — Думаю, рассчитаемся, — Хосок еле сдерживается. Он, в отличие от Джуна, злится, и по большей части на себя. Злится, что не забрал отсюда парней. Играл всё в какое-то благородство… Придурок.       — Миллион вон.       — Растут у вас цены, — Хосоку становится смешно, а у Намджуна белеют сжатые губы.       Хосок отсчитывает сумму и со смешком протягивает деньги:       — Держи, — и уже поворачивается, чтобы уйти, как только Лухан их у него забирает. Но Намджун, знающий «правила» игры, придерживает его за руку.       Лухан при всех пересчитывает купюры и кладёт в карман.       — В расчёте.       И вот только после этих его слов, сказанных в присутствии свидетелей, которые, впрочем, не отличаются надёжностью, Джун выдыхает и расслабляется.       Они идут обратно к машине Хосока молча. Намджун бы вообще сейчас предпочёл оказаться подальше от хмурого Чона, который всё-таки нарушает молчание:       — Надеюсь, что это не имеет отношения к наркотикам?       Намджун даже приостанавливается.       — В смысле?       — Зачем Тэхёну было покупать какие-то пилюли за миллион вон у какого-то… Лухана?       — Мы договорились, что не обсуждаем?       — Не обсуждаем, если это не наркотики!       — Это не наркотики! Всё?       — Не всё! Ни хрена не всё! Я заберу Виёна сейчас же! И даже обсуждать больше не буду ни с кем своё решение! Я видел достаточно!       — Забирай, блять! Может, хоть он не сдохнет с голода!       — Ты чё несёшь?       — То, что они без копейки сидят! Тэ в столовку не ходит второй день! Он же не скажет ни за что…       Хосок стоит, раскрыв рот, и смотрит на красное лицо Намджуна, который кричит на него.       — Если вы поселили их в квартиру и типа молодцы, то ни хрена вы не молодцы! Никому не упали деньги с неба, а Тэ ни дня не работал после больницы!       — Намджун…       — Всё. Я успокоился. Спасибо тебе. Мы отдадим деньги. Дай нам время, пожалуйста.       — Да какие деньги…       Джун пристально смотрит в глаза Хосоку, а потом разворачивается и уходит, оставляя того у входа на платную парковку.       Намджун перезванивает Тэхёну сразу же, как только расстаётся с Хосоком. Знает, что тот будет ждать звонка и нервничать.       — Всё, Тэ. С Луханом ты в расчёте.       — Ох, Джун-и, спасибо тебе. Хосок дал денег?       — Да. Только… Он знает, что это был твой долг. Он догадался, потому что мы ушли со стадиона вместе. А тут я нарисовался: «Дай денег…» Ну и хер с ним, знаешь, Тэ. С ним рассчитаемся. Если наша команда выиграет в эту пятницу полуфинал, то нам обещали призовые. Сразу и рассчитаемся.       — Хорошо…       Хосок привозит Виёна, когда совсем темно и Тэ уже хотел набрать номер младшего.       Они вваливаются в квартиру, таща в руках объёмные пакеты. Они заезжали в супермаркет и накупили целую кучу еды.       Тэхён стоит, привалившись к косяку, и смотрит, как парочка раскладывает еду на полках холодильника и Виён аж верещит от избытка эмоций, рассказывая, как весело они провели время, заехав в магазин…       Когда дверца холодильника, наконец, закрыта, а младший сооружает всем двухэтажные бутерброды и разливает чай, Хосок поднимает виноватые глаза на Тэхёна и тихо, чтобы не слышал Виён, шепчет: — Пожалуйста, Тэ… Прости. Мы такие придурки…