дело 143

банчан влюблен. он смотрит на феликса, который медленно проговаривает слова, иногда нелепо моргая. феликс, говорит всем банчан, второй я. родственная душа. часть меня. только феликс так не думает. - я считаю, - улыбается чан, - что феликс чудесный. самые красивые веснушки принадлежат ему, самый глубокий голос - у него. он замечательный. чан трезв как стекло, вот только трогательный конец фильма подействовал опьяняюще: он выливает на неловких минхо с чанбином весь свой внутренний восторг, который вызывает в нем феликс. ответом ему служат нахмуренные брови минхо и поджатые губы чанбина. иногда у банчана такое бывает. он говорит о всех плюсах феликса, какие только может припомнить, загибает невидимые углы, ставит мысленные пометки. феликс такой трогательный, шепчет он джисону, феликс такой красивый, уверяет он чанбина. и смотрит, смотрит, смотрит. чанбину каждый раз больно, а еще очень-очень неловко. феликсовы фразы «ты мне как самый лучший хён» бьют чана наотмашь и у того становится такое кислое лицо, что хочется плеснуть в него водой, лишь бы смыть это выражение. но через минуту оно обычно снова превращается в лучистое обожание, и банчан продолжает. феликс такой хороший, говорит он. ты ему нахуй не нужен, думает чанбин. в какой-то момент хёнджин протягивает руку и цепко обнимает феликса. а потом снова. и снова. феликс заливисто смеется, приговаривая, какой хёнджин приставучий, но трется ближе, утыкаясь носом в горловину. банчана в такие моменты перетряхивает: он вспоминает все заповеди своего отца, звонкий голос матери, и улыбается. феликс же менее замечательным не становится. чан видит их, идущих рука об руку, и останавливается возле чужого кампуса. феликс радостно машет, заметив знакомую фигуру, а хёнджин цепко смотрит, не сводя глаз. банчан никогда не был сторонником насилия, но глядя в нахмуренное от солнца лицо, ему хочется толкнуть хёнджина, чтобы он закатился куда-нибудь под холм, да так там и остался. банчан не пьет, он - местный развозчик для их компании на шумных вечеринках. сидя поодаль от остальных, перекидывая туда-сюда скатанный из травы комок, он рассказывает чанбину то, что тот и так знает. - феликс просто дурной в своей наивности бывает, но он же чудесный, - зеленое месиво выскальзывает из его рук и неровной строчкой подпрыгивающих боков стремится к высокой фигуре, направляющейся к их малочисленной группе. хёнджин поправляет волосы за кепкой и приваливается к дереву. - о чем болтаете? - он по очереди оглядывает старших. - о том, что феликс замечательный, - ровно отвечает чанбин. хёнджин вдруг заливисто смеется, и крона дерева будто отражает его смех, делая его острее. - бини-бини-чанбини, ну что же ты так. никогда ему не скажешь, да? - взгляд у хенджина расслабленный, глубокий. - чан, - он чуть наклоняет голову вбок, - ты ему нахуй не нужен. у чана случается замыкание и он смотрит на хёнджина исподлобья, но не зло, а очень растерянно. - а вот мне, - продолжает хёнджин, - очень бы пригодился.