Writober 2022

– Ты теперь не сможешь отправить свой репортаж о Топях? – спокойный голос шептал возле уха, будто если он скажет чуть громче, то атмосфера пропадет, а баня не затопится. Макс досадливо вздохнул, кивая парню на лавке. После произошедшего его даже верстальщиком не возьмут, не говоря уж о чем-то большем. Обидно, но прорвётся. И не из такого говна вылезали. – Да я его и так не отправил бы, связь в одном месте, а выезда нет. Хер с ними, переживу как-нибудь. – громким шепотом ответил тот, переводя взгляд на Дениса. – Знаешь как говорят? То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Так и живи – думай, что сильнее, а там как пойдет. В этот раз кивнул уже Титов и прикрыл веки, вслушиваясь, как разрастается огонь на дровах. Дерево тихо потрескивало, пуская маленькие яркие искры. Красиво. Понемногу по помещению расходился жар, навевая воспоминания с первых дней в Топях. Как приехали сюда и попали в аварию из-за опрометчивости водителя. Как просили переночевать у бабы Нюры, которая по итогу сейчас содержит их. Как Вениамин говорил про посмертие и то, что в нем сейчас все они. Все ещё интересно в нем ли Денис находится, или это глюки перед смертью старика. Последний сон может быть. – А ты матери так и не дозвонился? В ответ тишина. Последние несколько дней он и не пытался это сделать. После ее слов о том, что надежды на излечение нет, мир погас окончательно. Единственный человек, который до последнего боролся, опустил руки. Возможно та поняла безнадёжность этой идеи, но почему тогда Денис стал верить? Подействовало, что он стал верить в чудо, о котором так долго говорила Соня? – Не-а. Свежая голова не болела. Не раздавалась пожирающей болью изнутри, будто его мозг прожигают раскалённой сталью. Он жил здесь как обычный человек – без боли. Не было смысла запивать таблетки виски и курить. Причина стресса ушла сама собой, давая понять, ради чего он должен был бороться. Он поздно это понял. Нет смысла идти на войну, если ты не знаешь, за что воюешь. Титов не видит смысла воевать. Один хер подохнет, просто если теперь не от рака мозга, так от рака печени или чего ещё похуже. Тишина вновь зависла в воздухе. Только теперь не было ощущения, что кто-то должен что-то сказать; молчание было комфортным. Разорвал его кудрявый черт со своими дурными прозвищами. Из всех форм Дениса он выбрал самую ненавистную, бес он и все этим сказано. – Денчик, дай-ка ТруТолк свой. – Зачем тебе? – Денис обратил внимание на друга, интересуясь его затеей. Не понимая зачем, он не стал бы так сразу давать телефон, тем не менее попнулся за ним, решая уже на ходу давать или нет. – Ну не тяни кота за яйца, Редиска. Одолжи на пару вопросиков, потом будем париться. Стоило увидеть телефон, Кольцов сразу выудил его с холодных ладоней и, заметив это, взял в одну руку его ладонь, а с другой уже искал приложение. Найдя его, гаджет был наведён на создателя. – Давай, сейчас разогреемся. Скажи для начала, чего ты не весел, да голову повесил? – Максим наблюдал за мимикой друга, надеясь не упустить ничего. Он знал о мастерстве Титова "врать и не краснеть", так что приложение открыто только для вида. Ему достаточно посмотреть в бездонные кофейные глаза, чтобы увидеть молочные глубины и утонуть в них. Но помимо того, что его глаза подобны зыбучим пескам, из них есть шанс выбраться, найдя правильный угол наклона. Ден недоверчиво расслабил ладонь, сталкиваясь своим лбом с чужим и слабо улыбаясь. Знай он сам, что с ним не так, возможно, мучался бы меньше. Приложение покажет правду не из-за того, что у Дениса действительно все нормально, а потому что у него остаётся слабая уверенность в этом. – Я в норме, Макс, оставь. Растапливай лучше. – слышится лёгкий звук правды с телефона, чему Кольцов даже не удивляется. Откладывая гаджет, ладони ложатся на щеки и унылый нос Дениса накрывает поцелуй. Лёгкий такой, но ему этого достаточно. А Макс не оставит. Он искренне улыбается, когда его с Титовым взгляд пересекается. Щурится и тихо смеётся, стараясь заразить этим друга, но все ещё искренне. – Внимание, внимание! Всем, кто верит в чудеса, закрываем глаза и на счёт три взлетаем! Сначала Денис не понимает. Хлопает ресницами, пытаясь понять зачем это сделал Макс. Доходит лишь тогда, когда вспоминает рассказы Кольцова о чужих сценариях. Эта фраза была с какого-то драматичного фильма, где главный герой успокаивал детишек такими словами. И они действительно успокаивались. Тот тихо усмехается остроумности журналиста, улыбаясь немного шире. Приходится закрыть глаза и довериться кудрявому. Что взбредёт ему? Может задумает воду в лицо плеснуть, а может укусить. Этому психу что угодно может прийти в голову, но он доверяет ему. Сколько бы не было страха доверять, всегда стоит проверять. Макс улыбается. Погладив чужие щеки, он начал отсчёт. Денис не стал сопротивляться и просто позволил ему действовать, следуя своим желаниям. Не будет же он детской фразе придавать плохую окраску? – Раз. – тихо, почти неслышно, произнес Макс, убирая ладонь с щеки. Титов неожиданно вздрагивает, ощущая нежные дразнящие губы на правой щеке. Проходит пара секунд и ладонь возвращается сохранять тепло от поцелуя. Дальше он действовал не сразу, будто выжидая реакцию, чтобы не упустить чего-то. Чёртов журналист, ни дня без выпытывания мнений. – Два. – действие повторяется, только уже с другой стороны и на секунды дольше. Так же ласково и пьяняще. Перерыв кажется ещё больше и любопытство загорается в глазах Дена. Что будет на счёт три? Какое чудо ему покажет Максим Сергеевич? По телу предательски стала бегать толпа мурашек. Денис ощущал, что Кольцов неприлично близко к нему. Прикосновений, кроме как к лицу, не было, но было чувство, что он взял разом все тело. Пауза между "два" и "три" казалась бесконечной. Фантазия играла злую шутку, представляя, что сейчас он может натворить. С любопытства Денис все же открыл один глаз и бросил заинтересованный взгляд, замечая, что Макс прям напротив него. Их разделяли чёртовы сантиметры, которые даже при объятиях они себе не позволяли. Губы сомкнулись в тонкой полоске, замечая несколько расстроенный взор в свою душу. – Не подсматривать, Денис, иначе чуда не случится. "Да ты уже случился, уже ничего хуже не будет. "