Любимое занятие Кэйи

Кэйа до дрожи в коленях обожает действовать на нервы Дилюку. Кажется, это стало смыслом его существования: по ложечке выедать мозг, капать туда же собственной болтовнёй, выводить на агрессию своим поведением. Задача, конечно, сложная, но и парень не так легко сдаётся. – Дилюк, - тянет, в очередной раз отрывая полуночного героя от копошения в каких-то бумагах, - почему трава зелёная? – Из-за содержания хлорофилла, - глубоко вздыхает мужчина, не отводя взгляда от текста. – Допустим. А небо синее из-за чего? – Эффект рэлеевского рассеивания, - фыркает Рагнвиндр, - если так интересно, то сам ищи ответы на свои вопросы. Книги в твоём распоряжении. Кэйа выгибает бровь, недовольно хмыкая и перекатываясь по кровати на живот. Говоря откровенно, плевать ему, пусть хоть красное будет. Главное, чтобы отвечал именно Дилюк. В этом вся суть игры, почему он не понимает? – Я хочу, чтобы ты рассказал, - разглядывает сидящего за письменным столом мужчину, дергая в руках какую-то цепочку. Хозяин винокурни на секунду отвлекается от своего занятия, чтобы обернуться и кинуть на капитана кавалерии раздражённый взгляд. Эта игра в вопрос-ответ продолжается уже весь вечер и порядком поднадоела, но собеседник, кажется, замолкать не планирует. – Почему люди не летают? А пингвины? Они же птицы, но не летают. Курицы, кстати, тоже. Или летают? Петухи, кстати, с отрубленной головой бегают, знаешь, почему? - склоняет голову набок, ехидно растягивая губы, - рыбы, например, живут только под водой, а животные так не могут. Но рыбы, вообще-то, тоже относятся к классу животных. Дилюк сжимает в руках лист бумаги, который усердно старается изучить последние десять минут. Альберих вообще умеет, ну... Молчать? Это единственный вопрос, на который не получается найти ответа. Сосредоточиться на работу крайне сложно, когда под ухом кто-то безостановочно жужжит. Особенно, жужжит без смысла, просто перепрыгивая с темы на тему. – Как ты думаешь, из-за чего насекомые такие маленькие? Хотя есть и большие особи, - продолжает свою миссию Кэйа, - почему трава-светяшка растёт только в нашем регионе? А волчий крюк вообще только в Вольфендоме. Рагнвиндр закатывает глаза, нервно постукивая ногой по полу. Играть по чужим правилам – уже значит быть проигравшим. Он и так слишком часто проигрывает парню. Но тот действительно хорош в умении раздражать и обладает просто конским терпением, тогда как мужчина стальными нервами не отличается, хоть и упорно это скрывает. – Ты слышал о разновидностях ночных мотыльков? - не останавливается, чувствуя, что цель почти достигнута, - почему тебя называют полуночным охотником, а не ночной бабочкой? Было бы вполне подходяще. Великий герой Монштадта – ночная бабочка! Или ночная охотница на бабочек? Ночной охотник на бабочек? Ночной бабочк? – Ты можешь заткнуться? - шипит Дилюк, вместе со стулом разворачиваясь на парня, - я пытаюсь работать. Капитан облизывает губы, сверкая глазами. Рыбка на крючке. Осталось чуть-чуть подождать и можно будет подсекать. Переворачивается на бок, опираясь подбородком на ладонь, а локтем – на кровать. – Нет, я серьезно, - пожимает плечами, - тебе бы подошло. Как звучит, главное! Ночной бабочк... Хотя, в таком случае, мотылёк будет благозвучнее, да? Барды будут слагать о тебе баллады, девушки таять в восхищении, мужчины готовить кошельки... Сколько бы стоили услуги ночного мотылька, м? Наверное, дорого... Я был бы твоим менеджером по связям с общественностью. Выбирал бы заказы с наивысшей ценой. Отлично сработано. Дилюк вскакивает со своего места, подлетая к кровати. Альберих быстро оказывается на спине, а его запястья вжимаются в матрас чужими руками. Ухмылка играет на лице, пока второй участник событий яростно кривит губы, максимально сжимая ладони. – Это такой способ флирта? - хмыкает Кэйа, вытягивая губы вперёд в насмешливом жесте. – Я заткну к чертям твой блядский рот, если ты сам этого не сделаешь, - рычит на него Рагнвиндр. – Я же говорю, способ флирта. Хозяин винокурни раздражённо фыркает, окончательно залезая на кровать. Теперь одно его колено оказывается меж чужих ног, а второе сбоку. Капитан кавалерии глубоко вздыхает, кидая быстрый взгляд на ногу мужчины, а после быстро возвращаясь к его глазам. – Мастер Дилюк, неужели на этом ваше сопротивление моим чарам окончено? - выгибает бровь, самостоятельно подтягиваясь вниз для большего давления. Нехорошие искры пробегаются в чужих зрачках, но Кэйя не хочет останавливаться, даже если потом поплатится за свои провокации. Пока что всё идёт по плану, так к чему прерывание столь интересного сюжета? – О да, - хмыкает Рагнвиндр, резко приближаясь к лицу собеседника, - но меня всё ещё раздражает твоя болтовня. Он накрывает своими губами чужие, согревая дыханием холодную кожу. Капитан прикрывает глаза, отвечая на поцелуй и стараясь перенять инициативу. Однако, со скованными руками это сделать довольно сложно, потому он недовольно мычит, прикусывая язык мужчины. Тот лишь усмехается, не желая отрываться от рта представителя Ордо Фавониус. Проходится по нёбу, зубам, щекам, сплетается с его языком и двигает губами без остановки. Через несколько минут всё же отстраняется, но лишь для того, чтобы переключиться на шею. Кэйа отклоняет голову вбок, открывая большее пространство для действий Дилюку. Тут проходится носом, улавливая нотки одеколона, травы и собственного геля для душа, а после прикусывает загорелую кожу, выбивая судорожный выдох из лёгких партнёра. Двигает ногой, растирая чужое интимное место. В ответ на это Альберих сжимает бёдра, стараясь остановить чужие действия, но особого успеха это не даёт, потому он лишь закатывает глаза и прикусывает щёку, чтобы не издавать звуков. Это тоже крайне раздражает Дилюка, а ведь мы все помним любимое занятие капитана. Кэйа чувствует, как одну его руку отпускают, но не успевает что-то сделать, как чувствует тёплую ладонь на животе. Она неспешно движется вверх. Пальцы пробегаются по рёбрам и грудной клетке, намеренно проходясь рядом с сосками, но не цепляя их – не только Кэйа тут знает о чужих особенностях. – Блять, - вцепляется в губу, когда до одного всё же невесомо дотрагиваются, - вы сегодня особенно неспешны, мистер Дилюк. Настолько устали? Ехидничает, стараясь вывести партнёра ещё сильнее. Злой полуночный герой – это опасно, но чертовски горячо. – Не переживай, на тебя силы у меня найдутся всегда, - что-то идёт не по плану, потому что мужчина улыбается, как кот, укравший сметану. Рука из-под домашней свободной рубашки пропадает, но лишь для того, чтобы расстегнуть пуговицы на ней. Теперь ладонь снова сжимает запястье, от чего, кажется, останутся синяки. Альберих чувствует, как по ключицам пробегаются короткими поцелуями. Они переходят на плечи, спускаются ниже. Он невольно выгибается, когда те подходят слишком близко к ореолам, но останавливаются, отбегая на середину грудной клетки. Как-то резко касания прекращаются, а оковы с запястьев пропадают. Кэйа вопросительно выгибает бровь, устремляя взгляд на мужчину. Тот молчит, осматривая партнёра, а после резким движением за плечо переворачивает его на живот. От рубашки избавляются, легким жестом отправляя её на спинку кровати. Дилюк одной ладонью сжимает чужие руки, прижимая их к спине. Капитан дёргает ими, но явно не изъявляя особого желания вырываться. Не требуется много времени, чтобы оставить его и без штанов. Имея привычку не носить нижнего белья, Альберих несколько упрощает задачу по собственному раздеванию, так как больше ничего снимать, в общем-то, и не требуется. – Будешь дёргаться, я свяжу твои руки, - спокойно объявляет Рагнвиндр, мягко поглаживая ладонью оголённое бедро, - а рот заткну чем-нибудь менее приятным, чем мой язык. – О, вы такой властный, мастер Дилюк, - усмехается кавалерист, вжимаясь щекой в подушку, - быть может я бы и не отказался от вашего предложения? Но из уважения всё же постараюсь быть смиренным, однако ничего не могу обещать. Хозяин винокурни хмыкает, оставляя шлепок на том месте, что так любовно ласкал в предыдущее мгновение. На этот раз сдержать стон Кейе не удаётся, что заставляет его рассмеяться. Кажется, сегодня его всё же переиграют. – Вы так грубы, - прикусывает губу, чуть приподнимая бёдра. – Считай, - приказывает, крепче стягивая запястья, - если собьёшься, то начнём сначала. Полуночный герой вновь звонко ударяет по чужой ягодице. Ещё раз. Ещё раз... Ещё раз... Он получает особое удовольствие от происходящего, можно сказать, садистское. Альберих с трудом считает, стараясь вместе со словами не издавать звуков. Удаётся плохо, но главное не победа, верно? А Дилюк, кажется, не думает останавливаться. Звуки от шлепков отскакивают от стен комнаты, кажется, становясь всё громче с каждым разом. Альберих поджимает пальцы на ногах и руках и до скрипа сжимает зубы, закатывая глаза. – Двенадцать, - кожа горит от череды ударов, кое-где видны очертания ладони, - хватит. – Неужели ты так слаб, что не можешь дотерпеть даже до двадцати? - усмехается, проводя кончиками пальцев по затронутым местам. – Я просто не хочу кончить раньше, чем вы снимите с себя рубашку, - скалится, облизывая пересохшие губы, - а то вам придётся испачкать бельё. Не думаю, что вы сможете выдержать такое зрелище. Он многозначительно трётся о чужой пах, что твёрд, как и его собственный, издевательски посмеиваясь и стараясь прижаться как можно сильнее. Рагнвиндр побеждённо хмыкает, отпуская руки парня и дожидаясь, пока тот перевернётся на спину. Тот усмехается, разминая слегка затёкшие запястья, и подтягивает ноги к себе, оказываясь на коленях. Сдвигается чуть вбок, дотягиваясь до тумбочки. Быстрым движением достаёт оттуда тюбик и кидает его в грудь мужчине. Молча наклоняется вперёд, заправляя выбившуюся прядь за ухо и смотря в чужие глаза снизу вверх. Тянет за завязку на домашних брюках, ослабляя её. Приспускает предмет одежды, насколько позволяет положение, и запускает руку под бельё. – Позволите мне помочь вам, мастер Дилюк? - интересуется Альберих, облизывая губы и медленно проводя ладонью по члену партнёра Ответа не следует – его голову лишь мягким движением направляют вниз. Предельно ясно. Он высвобождает чужой орган, прикусывая губу. Наклоняется к основанию, начиная с поцелуев, и переходя к использованию языка, направляясь вверх. Руку не убирает, сжимая. Чувствует, как параллельно в него входят пальцем, обильно смазанным лубрикантом. Судорожно хватает воздух, на секунду сжимая мышцы, но быстро расслаблясь. Обводит головку кончиком языка, после постепенно беря глубже. Сначала только самую верхушку – упирает в щёку, опасно надавливает зубами. Опускается, доходя до середины и активно работая языком. Постепенно ускоряется, помогая себе рукой, а после резко приостанавливается, вновь переходя на поцелуи по всей длине. Внутри уже два пальца. Раздвигаются на манер ножниц, растягивая вход, и продвигаются дальше, обводя стенки. Практически выходят из тела, но возвращаются обратно. Все движения мягкие, неспешные, размеренные. Как бы кто не любил пожёстче, но травмы никому не нужны. Хотя, быть может, Кейа и не отказался бы разок пострадать от боли, но уговорить на это Рагнвиндра не удаётся. – Мастер Дилюк, вы же не собираетесь кончить только от моего рта? - усмехается парень, отстраняясь, когда в нём уже свободно двигаются три пальца, - это было бы слишком скучно, не находите? – Думаешь, кончить в твою задницу будет интереснее? - выгибает бровь мужчина, вгоняя пальцы глубже и попадая по простате. – Уверен, - закатывает глаза капитан, не сдерживая протяжного стона и вцепляясь пальцами в чужую ногу. Полуночный герой хмыкает, выходя из чужого тела. Мышцы резко сжимаются, ощущая пустоту. Проводит рукой от лопаток до поясницы, слегка надавливая, после чего перекидывает кавалериста на спину. Скидывает штаны с бельём, отправляя их на пол. Кэйа обхватывает ногами талию партнера, притягивая его к себе и заставляя опереться руками по бокам от собственной головы. Рагнвиндр не тянет, приставляя головку ко входу и плавным движением проталкиваясь внутрь. Партнёр прогибается, вцепляется руками в его спину, опуская чужой торс ниже. Хозяин винокурни ждёт некоторое время, а после начинает двигаться. Сначала медленно, а после ускоряясь, но входя всё так же глубоко. Через раз задевает скопление нервов, выбивая из груди парня стоны. Альберих дотягивается до шеи мужчины, покрывая её поцелуями и лёгкими укусами. Он не меньше любит чужое тело, чем любят его собственное. Переползает руками на грудь, стараясь расстегнуть рубашку, но никак не может этого сделать – руки не слушаются – Блять, просто снимите её сами, иначе я нахрен оторву эти грёбанные пуговицы, - с трудом выговаривает слова, ловя воздух большими глотками, - я сказал, что не собираюсь кончать, пока вы не избавитесь от рубашки. Дилюк усмехается, дразнясь еще несколькими толчками, но всё же повинуется, отстраняясь, чтобы снять последний элемент одежды. Легкий сквозняк пробегается по горящей коже, оставляя свой прохладный поцелуй, а мужчина опускается, оставляя свой на чужих губах. Ещё немного, и оба оказываются на пределе. Кэйа крепче вцепляется в оголённые лопатки пальцами и зубами оттягивает нижнюю губу партнёра, пока тот не сопротивляется, проводя языком по чужой верхней. Пожалуй, капитан был прав – кончать в его задницу действительно интереснее. Как и чувствовать сжатие мышц парня, пока и он сам выходит на финиш. Некоторое время проходит в тишине, лишь громкое дыхание нарушает спокойствие в комнате. Вскоре Дилюк наконец находит в себе силы сесть на край кровати, дабы дотянуться до сброшенных штанов. Чувствует, как его обнимают со спины, сцепляя руки на животе. – Мне стоит злорадно усмехнуться? - интересуется Альберих, чувствуя, что победил. – Повтора не будет, - спокойно отвечает мужчина одной рукой дотягиваясь до своей одежды, а второй накрывая чужие. – Как скажешь, - он утыкается носом в бок партнёра , все же позволяя себе короткую ухмылку. – Я приготовлю ванну, - Дилюк нежно берёт в ладонь запястье парня, оставляя на нём короткий поцелуй. Кэйа откликается тихим «угу», с нежеланием отпуская Рагнвиндра от себя. Он точно уснёт раньше, приняв горячую ванну и завернувшись в одеяло, пока тот будет продолжать рыться в бумагах, но так же точно проснётся в его объятиях. А потом снова будет действовать на нервы в течение всего дня, доводя до точки кипения холодного пиро-мужчину. По-другому и быть не может.