В гавани Ли Юэ как всегда прекрасная ночь

      Тихая гавань порта Ли Юэ мерцала сотней огней в эту особенную ночь. «Праздник морских фонарей». Каждый житель с упоением ждал этой ночи каждый год. В это время года, когда холодные морские волны приносят с собой свежий бриз весны, была традиция устраивать в первый день нового года роскошный фестиваль. Главным мероприятием было — запуск бумажных фонариков. Любой желающий мог прошептать своё желание фонарику и отправить его в небо к небесным богам, чтобы его услышали.       Мы шли с Сенсеем по верхней дорожке нефритовой палаты, которая была доступна только самым богатым людям Ли Юэ. Но сегодня она оказалась совершенно пуста. Новый корабль «Pearl Galley» собрал на своём борту всех достопочтенных богачей, чтобы показать праздник морских фонарей с «новой» стороны.       Господин Чжун Ли на моё предложение посмотреть на запуск с корабля лишь покачал головой, повторяя:       — Я чту традиции Ли Юэ.       Опять эта фраза… Мне нравился Господин Чжун Ли, очень на самом деле. Он оказался интересным человеком, великолепным рассказчиком, с богатым внутренним миром и… Всё бы ничего, если бы он не был бывшим архонтом. Я узнал об этом непосредственно в самом конце пути Путешественицы, и оно, мягко говоря, меня удивило. Интуиция никогда не обманывает. Но даже так, будь он Богом или бывшим адептом, мне всё равно. Я хотел побыть в его компании как можно дольше.       Лёгкий зимний ветерок принёс запах масла, мяса и пряностей. Здешняя зима казалась детской выходкой природы на фоне Снежной. Там бы я никогда не стоял в своём рабочем костюме с немного расстёгнутым пиджаком от жары. Как Господин Чжун ли всё время ходит в такой закрытой одежде? Я невольно начал его рассматривать. Он стоял повёрнутым ко мне профилем и рассматривал нечто в небе. Его изящные черты лица в полумраке казались неживыми, а словно мрамор. Если бы не красные тени, я бы решил, что это статуя. Длинные шёлковые волосы, словно шелковица, были изящно заправлены в хвост, и лишь парочка непослушных прядей позволяли себе топорщиться. Мне захотелось их пригладить.       Кончиками пальцев я провёл по его волосам. Он повернулся лицом ко мне.       Интимность и близость этого момента невозможно было не ощутить. Мы посмотрели друг другу в глаза проникновенно, со странной эйфорией. Бывший архонт медленно обводит меня взглядом, а потом спрашивает.       — Тебе не холодно? Ночью бывает прохладно в это время года.       — Нет, мне наоборот, жарко.       — Вот как.       Он снова устремился к звёздам. Я не мог понять его, о чём он сейчас думает, мечтает, любит.       Любит?       Мне было интересно, кого любит Сенсей? Это было так… Волнительно. Будто бы меня жаждал интересный поединок, бой, в котором был неизвестен победитель и проигравший словно… Я бы сразился с ним. Сразился с ним за его сердце. Звучит самонадеянно. Но он уже украл без боя моё. Я так этого просто не оставлю!       В этот момент, когда я подумал предложить ему сразиться, с земли в воздух поднялся первый фонарик. Он был таким маленьким на фоне звёздного неба, но сразу же за ним в воздух взмыли тысячи и тысячи тёплых огней. Небесный свод вспыхнул в их желаниях. Желаниях людей. У меня захватило дыхание, я никогда не видел прежде столь прекрасной и умиротворяющей картины одновременно. Они поднимались мимо нас и летели дальше в высь.       — Народ Ли Юэ верен традициям.       Вслух произнёс бывший архонт. Он медленно снял одну из своих перчаток, убирая в карман пальто, и вытянул руку к удаляющейся стайке света.       — Летите, чтобы озарить этот мир!       Его рука заискрилась, и по ней, словно камню, пошли трещины. Жёлтый тусклый свет мерцал и отправлял в воздуху стайку золотой пыли, что так была похожа на звёздную пыль.       — Чайлд Тарталья.       Он повернулся ко мне, протягивая свою вторую руку. Я безоговорочно принимаю её. Чжун Ли ли улыбается.       — Давай исполним наше желание вместе?       Волшебное чувство окутало меня, он был словно принц из сказки, которую я читал Тоне в детстве.       — Вместе?       — Навсегда.