Замкнутая

Долгожданное путешествие состоялось через две недели. Как и предполагалось, мадам Грэм де Ванили эта поездка пошла на пользу. Хотя на её лице до сих пор были следы печали, но в них проснулись и старые добрые черты радости и надежды на то, что всё будет хорошо. В те дни я осталась в особняке за главную. Впрочем, это было совершенно несложно: я просто должна была время от времени давать поручения прислуге, следить за порядком, а также за сохранность дома. Но учитывая, что семья Эмили хорошо постаралась, чтобы их дочь была в безопасности, и это поручение было исполнять несложно. В моей памяти ещё много раз всплывали воспоминания того вечера. Тогда мой рабочий день заканчивался. Только в тот вечер я заметила, каким для меня родным и прекрасным за всё это время стал этот дом. Я начала бродить по его этажам, по комнатам, с ностальгией и даже каким-то трепетом проводить рукой по мебели, подбирать которую я когда-то помогала Эмили. В тот вечер из окон на стены и пол падали янтарные солнечные лучи, а тишина делала это место каким-то волшебным, но при этом… Забытым. Все эти богато обставленные высокие залы, картины, комнаты с их изящной архитектурой выглядели так одиноко и подавленно без своих хозяев… Когда я подготовилась ко сну и расположилась в постели, то смотря в потолок, мыслями улетая куда-то далеко, где мне редко приходилось бывать из-за редких моментов отдыха, я поняла самую важную для меня вещь: семья Агрестов — это и есть моя семья. Их дом — это мой приют. А их счастье — мой основной долг. И я сделаю всё, чтобы и Габриэль Агрест, и Эмили Агрест, и их будущий ребёнок — сын или дочь, — были счастливы. Кстати, интересно: кто же у них будет? Мальчик или девочка? И будет ли вообще?.. С этими мыслями я окунулась без остатка после мира работ и забот в добрый, далёкий от реальности, мир грёз. Семейная пара, наполненная всеми оттенками хорошего настроения, вернулась через месяц. В тот же вечер по телефону мадмуазель Санкёр раздался телефонный звонок. — Алло, я Вас слушаю. — Здравствуй, Натали! Извини, что отвлекаю тебя от работы, но ты не могла бы подойти на второй этаж к парадной лестнице? — Мсье? — на помощницу такой неожиданный звонок произвёл большое впечатление, — да-да, конечно, я сейчас подымусь. Идя к месту встречи, Натали тонула в догадках: с чего бы это вдруг её старому знакомому и, она бы даже сказала, другу, звонить ей, когда можно просто подойти? Это какая-то проверка, а может быть, уловка? Когда она открыла двери, ведущие на широкую площадку прямо перед парадной лестницей, то перед ней предстал совсем, хоть и довольно просто, но наряженный Габриэль Агрест. — Благодарю, что ты пришла. Для меня сегодняшний вечер очень многое значит. Сегодня я должен буду объясниться перед Эмили и, если она согласится, осуществить нашу столь заветную мечту… Но за этот вечер и возможность я, в первую очередь, хочу сказать тебе «спасибо». Спасибо за всё, что ты сделала для нас. За всё, с чем ты справлялась и продолжаешь столь усердно справляться до сих пор. Знаешь, я ведь не зря тогда сказал, что такого помощника и работника как ты я больше не смогу найти. Я не предсказатель, но тогда я как никогда был уверен в своих словах, а сейчас окончательно в них убедился! Натали слушала и смотрела на него с улыбкой радости: наконец, она снова сможет увидеть их счастливой парой. — Это мой долг, мсье. Вы подарили мне возможность заниматься любимым делом, дарить своей семье радость. А этой семьёй, в первую очередь, являетесь вы. И… — с моего лица вдруг сошла счастливая улыбка и заменилась тревожной задумчивостью. — Мисс Санкёр, что-то не так? — Габриэль подошёл ко мне чуть ближе. — Ничего, мсье. Я просто вспомнила, что давно не навещала свою маму. Очень давно… С тех пор, как я переехала в из Лондона в Париж. И… — её взгляд с тревожного в момент превратился в твёрдый и решительный. — Я должна это исправить. А Вы сделали всё, как надо. Это Ваш вечер, Габриэль! Проведите же его с близким человеком как можно лучше. А я не смею мешать вам, и… Думаю, мне нужно взять отпуск на неделю. Я должна навестить свою старую семью. — Что-ж, — немного успокоившись, Габриэль протянул Натали руку, — Я с удовольствием дам Вам отпуск на это время. Обязательно скажите, если будет ещё что-нибудь нужно. — Благодарю Вас, — я протянула руку в ответ и мы пожали их в дружеском рукопожатии. Но в тот момент в мыслях Габриэля промелькнул огонёк. Непонятно, откуда он взялся, но он-то и помог ему, кроме рукопожатия по старой дружбе, и крепко меня обнять. — О, мсье, не сто́ит. — но Натали тоже где-то в глубине разума хотелось обнять старого друга, поэтому она ответила ему тем же. Но Агрест хотел ещё немного продлить этот момент — казалось, все те эмоции и благодарность, которые накопились у него за эти годы, вылились в один порыв дружеской близости. — Ну что-ж, вижу, что Эмили уже ждёт Вас на лужайке во дворе. Вас ждёт дивный вкусный пикник! — радостно сказала Натали, глядя через плечо Габриэля в окно, — Вам пора идти. —Да, ты права, Натали, — Агрест аккуратно отошёл от неё, после чего направился к боковой двери, ведущей на лужайку во двор, — Кхм… Что-ж, приятного Вам вечера. — И Вам, мсье! После этих слов каждый из нас пошёл в свою сторону. — Ах, Габриэль, что ты говоришь? Ты хочешь сказать, что нам помогут те самые талисманы, что ты привёз из Тибета? — Именно так, любовь моя. — Ты всегда был оригинален. Но сегодня ты превзошёл сам себя! — и Эмили вновь залилась чудесным, тихим смехом. Габриэль обожал смотреть, как она смеётся. Что-ж, настало время. — Ты готова? — встав на одно колено, в его ладони появилась брошь в виде веера хвоста павлина. Эмили подумала, что, возможно, он готовит для неё какой-то сюрприз, или хочет запутать, поэтому она решила про себя «подыграть» ему, с искренней улыбкой ответив: «Да». Габриэль ловко поднял на руки Эмили, что вызвало у неё очередной прилив звонкого, как у колокольчика, смеха и… Нежности. Прежде, чем они вновь оказались в их особняке, она крепко обняла его за шею, находясь в объятиях его сильных, и таких ей близких любимых руках.