Мусорная Девочка

Судьба приводит нас в самые разные и абсурдные ситуации, времена и места. Меня вот она привела в всеми забытую мусорную свалку: «Отходов электроники, механизмов и потерянных вещей Большого Папочки». По крайней мере, так гласил билборд на входе. Очень громоздкое и вызывающее название, как по мне. Но вот я тут. Сижу на мусоре, ползу по нему, ныряю в эти холмы и резко выныриваю, задыхаясь и изнывая от боли. И все это, чтобы найти что-нибудь. Именно что-нибудь. У меня нет ни малейшего представления что я ищу. Обычно я не такой. У меня всегда есть четкий план, распорядок. Люди говорят, что я очень педантичен и собран. Посмеялись бы они, узнав, чем я сейчас занимаюсь. Да и обычно… у меня есть деньги, связи и крыша над головой. Это явно не «обычный» день. Судьба определенно, решила сыграть со мной злую шутку. Люди с нижнего слоя, очень любят это слово — «карма». Так вот, похоже она настигла и меня. Солнце лениво уползает из моего взора, будто пытаясь слиться с землей. В дали оно постепенно приближается к ней, объединяется. Хотя больше похоже на то, как черное, черствое, грязное поглощает, пожирает, уничтожает нечто светлое и теплое. Я усмехаюсь таким мыслям. Не думал, что, проведя день на мусорке стану таким романтиком. Скоро стемнеет, а значит мне пора закругляться. Еще один бесполезный день моей новой жизни подходит к концу. Если излюбленная фраза Дороти: «Начать все с чистого листа», значит именно это, то ей срочно необходимо пересмотреть свои приоритеты. Эх, Дороти. В одном этом имени столько же смысла, сколько в пальце моей ноги. Но, наверное, оно все-таки подходит ей. В этом вся она. Бессмысленна и необходима. Мне не хватает ее. Вот значит какие мысли посещают бывшего аристократа, потерявшего все посереди свалки? Чем больше я думаю об этом, позволяя словам растекаться в голове, словно разлитому кофе, тем ближе темнеет вокруг: алый горизонт начинает растворяться в примеси синего, отдавая фиалковым неестественным цветом. Земля делает свой финальный глоток. Небосвод окутывает черная, глубинная, первозданная мгла. Одна точка тусклого света не дает миру полностью утонуть во тьме. Но этого недостаточно чтобы четко различать окружение. Не в лучшем месте я застрял в такое время. Полная Луна одиноко плыла по небу, готовая в любой миг исчезнуть, точно также как когда-то исчезли звезды. Их просто в какой-то миг не стало. Ученые до сих пор спорят о причинах и последствиях. Некоторые даже начинают сомневаться, что они когда-то существовали. Я помню звезды. Не столько четко, как хотелось, но помню. Небо без них выглядит очень… болезненным. Интересно, как молодые папы и мамы будут объяснять своим неразумным детям о том, что такое звезды? Скажут ли они, что это газовые шары, раскиданные по галактике, свет которых неимоверно долго доходит до нас? Или же они расскажут о том, что звезды — это куча космических светлячков, который в один прекрасный день решили улететь? Я лег на груду хлама, он больно впился мне в спину, но я решил, что так и должно быть. Боль бодрит меня, не дает раствориться в иллюзорности мира. Словно и я могу вот так исчезнуть. Моя спина ноет, ноги саднят, а руки будто пронзает тысяча игл. Я — живой. Видя пустое небо, на глаза начали наворачиваться слезы. Впервые за долгое время слезы хлынули из моих глаз неостановимым потоком. Я улыбался, когда купался в своем бассейне и когда она пришла ко мне. Я улыбался, выслушивая о том, как она меня ненавидит и как терпела меня все эти годы. Я смеялся ей в лицо, когда Дороти Фейрид подставила меня и лишила всего. Но сейчас, именно в этот момент…. Я впервые за неделю расплакался. Словно неразумное дитя, я рыдал, не сдерживая голос. В этот миг что-то под моей спиной треснуло и прогнулось, и вся мусорная куча со мной во главе начала съезжать вниз. Это происходило медленно, неспешно, я мог в любой момент попытаться встать и перебраться в более безопасное место. Но я лежал, не отводя взгляд от небесной тьмы. У меня не было ни сил, ни желания двигаться. В конечном счете, меня унес мусор к самому низу свалки. И я так и лежал бы до самого утра если бы не одно но… До боли знакомый звук выбил меня из равновесия. Тик-тик-тик-тик. Он был неправильный, за «тик», должен идти «так». Всегда и везде следовать, и не отставать. Но его не было. Я приподнялся на локтях и огляделся в поисках источника звука. В такой темноте было сложно что-то разглядеть. По наитию, ведомый то ли Богом, если он не ушел также как звезды, то ли своей невероятной интуицией, я нашел виновника шума. Точнее виновницу. В куче поломанных, ненужных вещей с истекшим сроком годности ровно сидела кукла ростом с маленькую девочку. Она была вся помята, грязная, растрепанная, исписанная маркерами, а из ее груди шел противный тик. Ее ресницы подрагивали в такт этому звуку и казалось, что она в любой момент откроет свои глаза. На ней не было одежды, простое, я бы сказал даже непрофессиональное, шарнирное тело. Удивительно, что оно не разобранное и в более-менее сносном состоянии. Я постучал по корпусу костяшками пальцев, и он приоткрылся. Внутри грудной клетки куклы показался часовой механизм. Тот самый знакомый звук шел несомненно от него. Без фонарика я ничего не мог поделать, хотя руки ужасно чесались исправить этот звук. Во мне родилось невероятное желание починить ее, увидеть, как она двигается, как смотрит своими неестественными кукольными глазами на пустое небо, и эта тьма отражается в ее взгляде. И это желание затмило все, все светила, что существовали, существуют и будут существовать.

***