Ленивые бранчи

Пользователь НеиРОНично Рон создал чат «Клич тщедушных пчел» Пользователь НеиРОНично Рон обновил фотографию чата*

Можно просто Невилл: Тебе не кажется, что это немного похабно – ставить своё селфи на заставку нашего общего чата? НеиРОНично Рон: мне кажется, ты путаешь похабность с чем-то другим Можно просто Невилл: Ага, с ЧСВ например

Пользователь НеиРОНично Рон обновил фотографию чата**

НеиРОНично Рон: думаю, Скуби-Ду достаточно точно описывает нас всех понемногу Великолепный Симус: мы типа в курсе твоей одержимости маггловскими мультиками Гермиона не Грейнджер: Это гиперфиксация, я бы сказала, но ладно Соблазнительный Томас: мог бы и не напоминать лишний раз хD

Пользователь За папочку обновил фотографию чата***

За папочку: Так лучше Джин-Джин: о ну конечно! ты мог бы не потворствовать одержимостям Луны. это странно блять За папочку: Не страннее, чем Джинни Уизли с синими волосами и сапогами до колен окда Джин-Джин: очень мило с твоей стороны в очередной раз приебаться к моей внешности, Драко, спасибо! За папочку: Обращайся, малышка Лу: спасибо, Драко, эта картинка говорит о тебе очень много Можно просто Невилл: Ваши картинки занимают много памяти в моем телефоне, вы можете просто прекратить хвастаться ими? Великолепный Симус: они не занимают память в телефоне, Нев Великолепный Симус: твоему телефону всего месяц и если ты не успел накачать порнушки и дикпиков, всё в порядке Джин-Джин: лол Лу: меня печалит название чата Лу: оно как будто оскорбляет пчел Лу: переименуйте пожалуйста Соблазнительный Томас: насрать на пчел

Пользователь Джин-Джин переименовала чат, назвав его «Клуб по чайным интересам»

Гифка от пользователя Претензионная бухля: :D****

Претензионная бухля: Надеюсь, под чайными интересами подразумеваются те самые чайные пакетики Покоритель ДРАКОнов: иногда лучше сделать вид, что ты ослеп… За папочку: Ты и так слепой, Поттер Можно просто Невилл: Мерлина ради, кто придумывает все эти названия? Гермиона не Грейнджер: О… Ну, ты знаешь, КТО За папочку: Вас слишком много За папочку: Вы слишком шумные За папочку: Я уже хочу удалиться За папочку: Я пресыщен социальными контактами на сегодня Покоритель ДРАКОнов: Рон, прекрати создавать каждую неделю новые чаты НеиРОНично Рон: Я же не виноват, что все из них выходят НеиРОНично Рон: я нашел картинку с радужной жабой, мы можем поставить её в честь месяца прайда За папочку: …который был четыре месяца назад лол

пользователь За папочку вышел из чата

Соблазнительный Томас: создаем новый чат? Джин-Джин: мы НЕ БУДЕМ создавать блядские чаты каждую секунду лишь потому что кто-то удалился Джин-Джин: хотя вы буквально довели единственного клёвого человека в этом чате Покоритель ДРАКОнов: он всегда может вернуться НеиРОНично Рон: ЕДИНСТВЕННОГО КЛЕВОГО? ДЖИННИ Великолепный Симус: пфффф Джин-Джин: он вернется потому что не простит себя если пропустит что-нибудь важное Гермиона не Грейнджер: Важные вещи в чате про чайные пакетики – это глубокомысленно.

пользователь За папочку вернулся в чат

За папочку: Успели меня обосрать? НеиРОНично Рон: пока только планируем Джин-Джин: итак, что насчет бранча За папочку: Я готов забрать тебя через двадцать минут Джин-Джин: кто-нибудь присоединится? Гарри, мы собираемся в рыбную персону Покоритель ДРАКОнов: Я в деле Лу: удачи, Гарри! ^_^ НеиРОНично Рон: я пас НеиРОНично Рон: к тому же я обиделся За папочку: Я что-то пропустил? Гермиона не Грейнджер: Работу, вероятно, Рон. Давайте займёмся делом и не будем соответствовать стереотипам наших родителей о том, что нынешнее поколение только и делает, что сидит в своих телефонах. Великолепный Симус: ок, большой босс Гарри отложил телефон и, глотая нелепую улыбку, уставился в панорамное, вычищенное до приятного блеска окно. На улице шёл мягкий дождь – такой, какой надо, на самом деле. Не слишком холодный, не слишком колючий, не слишком… хм, мокрый? Да, определенно не слишком мокрый. Гарри называл такой дождь «в меру». Идеально под зонт, если есть настроение похвастаться этим самым своим зонтом. У Гарри такого настроения не бывало, потому что его зонт был обычным, черным и самую капельку потертым у спиц, но такие вещи беспокоили его крайне редко. Зонты, часы, шарфы, перчатки, галстуки, носки…. Это обилие деталей для составления максимально лаконичного образа по всем правилам и канонам моды было утомительным. Но он определенно знал одну эпатажную персону, которая всерьез, без шуток, создала наглядную план-схему с подробнейшим описанием видов дождей и рекомендациями по подбору зонтов в реалиях стиля, удобства и статусности, что бы это ни значило, чёрт возьми. В этом дотошном списке были: 1. Стандартный карманный зонт-кроха в английскую клетку – такой отлично подходил, если было нужно пробежаться от одной точки аппарации до другой. 2. Зонт-трость с серебряной (вот выпендрежник!) ручкой и угольным водоотталкивающим бархатом для настоящих ливней и долгого хмурого колобродничества у Темзы. 3. Прозрачный зонт «миди сайз» для меланхоличной утренней мороси. 4. Китайский зонт «Золотой дракон» на случай небольшой прогулки после бранча (или ланча) в красивой компании. 5. Изящная парасолька из белого кружева – отнюдь не классический вариант, но идеальный, если душа требовала неких провокационных выебонов, а тучи скорее создавали видимость опасности, чем правда её несли. Гарри покрутил бирюзовое кольцо из эпоксидной смолы на большом пальце – подарок Невилла – и поднялся, на ходу левитируя к себе лохматую шерстяную куртку и шарф. Октябрь в этом году выдался особенно славным – ветреным, с налетом хмари и льдистыми лужами по утрам. На них Гарри любил наступать так, чтобы паутинка разлома с хрустящим звуком разбегалась по разные стороны луж, образовывая битый узор. У всех были свои любимые осенние ритуалы. У Гарри был этот. Он давно заметил, что день не задастся, если не наступить с утра хотя бы на одну заледеневшую лужу. И сегодня всё было в порядке – он наступил на целых три по пути на работу. Новый зелёный автобус под номером А1, волшебный, стремительный и очень хаотичный, почти не опоздал, и Гарри благополучно доехал от «Горошек и феи» до Косого всего за каких-то пятнадцать минут. Конечно, он мог аппарировать. Конечно, он мог воспользоваться камином. Да, ведь он был волшебником, и у него был прекрасный отремонтированный и вычищенный камин из серого кирпича. Но Гарри нравилось это чувство, когда он мог просто… думать о всякой привычной ерунде, сидя в автобусе, как самый обычный человек. Вообще-то, он и был самым обычным человеком. И поездки на автобусе, который запустил Транспортный отдел в Министерстве, лишь подтверждали этот приятный факт. Серьезно, Гарри был офигеть как рад тому, что он был всего лишь обычным человеком из плоти и крови, а не одним из тех бессмертных роботов, которых так любил Тедди. «Ночной рыцарь» был хорош, но он всё ещё сохранял свою бунтарско-маргинальную репутацию и мало подходил для чинных поездок волшебников по утрам на работу или делам. Аудитория А1 же являла собой преимущественно пожилых волшебников, которым были противопоказаны перемещения по камину и аппарации, а также тех, кто, как и Гарри, хотел хоть десять минут побыть наедине со своими мыслями, без вечного утомительного жужжания супругов-детей-коллег-книззлов вокруг. Гарри тоже в некотором роде был утомлен. И хотя за тридцать лет жизни он обзавелся только парой морщин, модным синим телефоном и коллекцией мыла, работа всё равно накладывала свой отпечаток. Ему нравилась его неспешная, понятная жизнь, но это не значило, что он не мог капельку уставать от её движения. Гарри вообще считал, что люди слишком мало говорили о том, как бытовые дела могли выматывать, а потому он нашел себе свободные уши в виде Драко, который, к слову, хоть и занимался ровно ничем, всё равно премного разделял его хмурое нытье. Гарри работал в кофейне. Её же называли и чайной, и булочной, и даже конфеточной. Хозяйка, Адель Блу, женщина неопределенных лет, устроила здесь нечто вроде семейного бизнеса – капельку хаотичного, но полного коммерческой выгоды и дружеской атмосферы. Однако, хотя бизнес и позиционировался как семейный, кроме самой Адель в этом безобразии участвовали только Гарри, Косьма и две кошки – Бантик и Колючка. Гарри был доволен своей работой, даже если она не соответствовала представлениям людей о том, что могло называться работой мечты. Люди вообще любили размышлять о подобных вещах, особенно, если они не касались их напрямую. Однако, все они совершенно точно не думали о том, что нужно было иметь немало сердечных сил, чтобы целыми днями варить кофе и печь десерты с развеселой улыбкой на лице. Многие считали, что и интеллект здесь ни к чему, – знай себе следовать технологическим картам да подливать воду, но тонкостей было поистине много. Симус не переставал восхищаться тем, как Гарри споро со всем справлялся. Гарри и сам иногда восхищался собой. Тем, как быстро научился мыслить его мозг. Во-первых, ассортимент кофейных напитков в «Карете желаний» являл собой одновременно и талмуд в пафосном старинно-романтическом оформлении, и хаотичный прайс-лист, в который Адель регулярно вносила сотни правок своей рукой, видимо, чтобы Гарри не расслаблялся. Было непросто держать все эти сумасшедшие комбинации напитков в голове, когда то и дело некоторые из них Адель исключала из меню без всяких объяснений, но клиенты продолжали их страстно жаждать. Во-вторых, печь булочки, кто бы что ни говорил, это не то же самое что есть булочки из пекарни. За красивой сдобой и глазурью скрывались мозоли на пальцах, ожоги от пара духовок и закатанные сотни раз глаза, когда что-нибудь в очередной раз шло не так. Гарри пек булочки вот уже четыре года, но они всё равно получались время от времени разными, и он не прекращал гадать, с чем это могло быть связано. В-третьих, «Карета желаний», помимо кофе и булочек, предлагала гостям и разномастный чай в чайниках, и чай в пакетиках, и чайные гадания, и продажу чая на развес, и конфетные дуэли, и всякие конкурсы и испытания для любопытных клиентов. Каждую третью субботу месяца здесь проводились благотворительные вечера в поддержку социальных меньшинств – и подготовка этих вечеров преимущественно возлагалась на Гарри. Но он никогда не возражал, вовсе нет. Напротив, было нечто упоительное в сладостном теплом объединении людей одними мыслью, целью, видением будущего. Здесь они говорили о правах магических существ, обсуждали границы свободы домашних питомцев, анализировали права ЛГБТ в современном законодательстве магического сообщества, выносили на повестку дня темы ментального здоровья и даже провели кампанию против пренебрежительного отношения к выходцам из Хаффлпафа. Здесь Гермиона черпала сотни идей для своих будущих министерских проектов. Здесь Луна пела и собирала деньги на развитие технологий в сфере травологии, и здесь бегала дочь Джинни и Панси, рекламируя котов из приютов. Здесь Рон дегустировал всё самым первым, и здесь же Невилл накачивался чаем в плохие времена. Здесь Симус и Дин иногда шушукались на своих абсолютно шуточно-серьезных свиданиях, и здесь Драко раскидывал свои длинные-длинные ноги, дразнил Гарри, требовал у него напитки не по меню и насмехался над его вкусовыми предпочтениями. И здесь, говоря по правде, Гарри был безумно счастлив.

***

Когда Гарри зашёл в «Рыбную персону», Джинни и Драко уже сидели на своих привычных местах и, как обычно, шептались. На подставке для зонтов красовался «Золотой дракон» – Гарри еле сдержался от того, чтобы весьма однозначно фыркнуть. Он наизусть знал значение этих долбаных зонтов. – Привет! Мы как раз тебя обсуждали, – Джинни сползла с колен Драко и потянулась через стол, чтобы звонко чмокнуть Гарри в щеку, оставляя на коже след от кислотно-розовой помады. Гарри коснулся пальцами липкого пятна и уставился на Драко, который как ни в чем не бывало (и, честно говоря, как всегда) делал из салфеток крохотные неустойчивые башенки на манер средневековых. – Очень приятно, что я всё еще остаюсь на пике своей популярности. Драко закатил глаза, откидывая неудавшуюся башенку в сторону. – Не льсти себе. Популярные люди то и дело попадают в колонки журналов. А у тебя не брали интервью с две тысячи восьмого года. Думаю, не следует напоминать, что сейчас две тысячи десятый. – О, какой же ты… – Джинни со смехом поправила резинку-бант на затылке, не давая разболтавшемуся синему хвосту из волос окончательно развалиться на части. Гарри поймал взглядом чуть заалевшие скулы Драко и ухмыльнулся от некоторого понимания, но решил промолчать. Для своего же блага. – Ладно. Что будем есть? У меня мало времени, я обещала Панси, что заберу Паулину в обед. Драко, даже не глядя в меню, выбрал паштет из тунца, тосты и вяленые томаты, Джинни – малиновые оладьи и чай, а Гарри – яичницу с лососем и кленовый молочный коктейль, чем заслужил очередную ехидную насмешку. – Молочный коктейль, серьезно? Тебе что, пять? Гарри показал Драко фак, пока Джинни не видела, – она отиралась у стойки и о чем-то упрашивала официанта. Драко ухмыльнулся и поджег вершину одной особенно высокой башни, левитируя горящий кусочек прямо в Гарри – и обжигая его шею у кадыка.

новое сообщение в чате «Клуб по чайным интересам»

пользователь Джин-Джин отправила фотографию

Джин-Джин: эти их танцы, ребят……. НеиРОНично Рон: прошу, освободи нас от этого Гарри открыл фотографию и чуть не провалился под землю от чувства всепоглощающего неуместного удовольствия. И дело было вовсе не в том, что он совершенно тайно, секретно и замкнуто был влюблен в Драко. Вообще нет! На смазанном изображении они смотрели друг на друга так, будто были котятами, которые сотворили уйму проказ и теперь наконец устали. Драко перегнулся через стол, собственнически выхватывая телефон и разглядывая фотографию со всех сторон. – Нравится то, что видишь? Гарри свирепо хмыкнул. – Нет. Поражаюсь тому, какой ты придурок. – Ты меня обожаешь, не ври. Глаза Драко сверкнули игривостью, но Гарри на это не повёлся и кинул в него зубочистку. – Ты можешь мечтать об этом. Какое-то время они переглядывались и дразнили друг друга без слов, но в конце концов Джинни вернулась, им принесли еду и все умолкли, прерываясь только на уютные звуки жевания. – Ну и как там дела у Блейза? Джинни глубокомысленно чавкнула, придирчиво осматривая малиновый крем на оладьях. – Как будто его дела хоть когда-то можно было описать чем-то, кроме «блестяще». Драко кивнул, не прекращая тыкать в квадратик паштета и оставляя на нем следы-укусы от вилки. – Кажется, ты о чем-то хотела поговорить? Джинни кивнула и, как отметил Гарри, чуть покраснела, что случалось с ней крайне редко. – С вами двумя, вообще-то. Гарри вытянул ноги и с легким весельем, которое продолжало искриться в теле, пнул Драко под столом в щиколотку – просто так. Они давно занимались этой бессмысленной борьбой, когда обедали вместе. Цель битвы заключалась в том, чтобы делать это так, чтобы никто не заметил. Черт знает, откуда у них это пошло. Присосавшись к трубочке и причмокивая коктейлем, Гарри пробубнил: – Джин, когда ты говоришь с такой интонацией, я начинаю думать, что ты хочешь что-то попросить. Я не против, только давай уже ближе к делу. Драко закатил глаза (снова!) и нагло прибавил: – Да, Джинни, проси, что хочешь. Но не забывай, что я беден до последнего сикля и брать с меня совсем нечего. Гарри чуть не захлебнулся от возмущения – конечно, все они давно привыкли к тому, что Драко был буквально самым высокомерным человеком на свете, но это грозилось побить любые рекорды. Джинни вздохнула и резко произнесла: – Ладно. Ладно, окей. Вы не даете мне собраться с мыслями, – её пальцы очертили круг около солонки, и она подняла голову. – Мне нужно, чтобы вы двое позаботились о Паулине. У нас с Панси скоро годовщина, если вы ещё не забыли, я хочу отвезти её в Швейцарию. Гарри и Драко одновременно переглянулись, с ужасом притягивая конечности к телу. Гарри вспомнил о лужах, на которые наступил с утра. Кажется, это перестало работать. – Джинни, послушай… Я совсем не шарю в детях, ты же знаешь. Драко оказался менее сдержанным. – Вот пиздец, детка, ты всерьез предлагаешь мне заняться твоим ребенком, пока вы с Панси будете кувыркаться в Швейцарии? Да я даже не могу проснуться по будильнику, если ты забыла. Гарри покрутил трубочку в руках. Это было сущей правдой – иногда Драко просил Гарри его разбудить. Для этого было необходимо не просто позвонить, но иногда и явиться к нему домой, в прямом смысле вытаскивая из постели, швырясь подушками и стягивая простыни с матраса. – Почему бы тебе не попросить Рона и Гермиону? У них есть Роза, они сто процентов разбираются в этом лучше, – мучительно прибавил Гарри. – И я даже не умею готовить. Блять, правда. Ваша дочь умрет от голода. Джинни потерла щеки и окинула их этим своим беспрекословным взглядом, который одновременно выражал разочарование, упрямство и слепую уверенность в том, что всё уже решено. – Мы бы хотели оставить Паулину Рону и Гермионе, но у Гермионы сейчас период дебатов, а Рон пропадает в магазине днями и ночами. Я не хочу загружать их больше нужного, к тому же у них уже есть ребенок, которому нужно внимание родителей. Гарри откашлялся, силясь выдумать что-нибудь ещё, лишь бы остановить это безумие. Нет, он понимал, почему Джинни так поступает, но это не значило, что он хотел это принимать. – А как насчет миссис Уизли? Драко с надеждой посмотрел на Джинни, но та только отмахнулась. – Мама и папа уезжают послезавтра к Чарли. Кажется, он наконец решил познакомить их со своим парнем. – О Мерлин, – Драко снова принялся крутить несчастные салфетки в руках, разрывая их на маленькие кусочки. Несколько минут они напряженно смотрели друг на друга, словно думали, кого стоит прикончить первым. В итоге Джинни не выдержала и хлопнула Драко по руке. – Вы просто два говнюка! Я никогда не отказывала вам в помощи. Вам обоим! – Малышка, хватит. Гарри задумчиво потер переносицу, пытаясь представить себя и Драко в роли временных опекунов Паулины. Паулина была поистине замечательным ребенком – любопытной, в меру послушной, и уже тренировалась в искусстве сарказма. В свободное время маленькая колдунья развлекалась тем, что крала палочки своих мам и превращала их сад во что-то неописуемо-колючее. А ещё у Паулины было сложно диагностируемое расстройство, что-то из аутистического спектра. И вспышки агрессии. И вагон других детских и не очень сложностей. – Нет, Джинни, мы не отказываемся. Просто мы два самых безнадежных в этом отношении человека. Мы и дети. Посмотри на нас. Я только и делаю, что зависаю в кофейне, а Драко развратничает и грустит. – Что за бред ты несешь? – рот Драко принял форму буквы «о», а пальцы сами смяли очередную салфеточную башню. – В общем, я не хочу ничего слышать. Вы наши лучшие с Панси друзья, вы не женаты, не заняты, на кого нам еще положиться, если не на вас? Драко ворчливо ковырнул свои томаты, но согласно кивнул. И Гарри ничего не осталось, кроме как заняться тем же. – Спасибо. Я придумаю, как вас отблагодарить! Джинни поднялась, быстро целуя Драко в макушку и нелепо размахивая кошельком в сторону Гарри. – Ты не отделаешься бутылкой вина, ведьма. Джинни улыбнулась и без слов вышла из кафе, оставляя Гарри и Драко наедине. – И что ты думаешь об этом? – без обиняков спросил Гарри, с трудом пытаясь успеть за всей той лавиной информации, что на них обрушилась за последние десять минут. Драко засмеялся тем самым истеричным смехом, который обычно так забавлял Гарри. – Ты серьезно спрашиваешь? Я в блядском ужасе. Я книззла-то не завел до сих пор, а тут дитя. Гарри кивнул и посмотрел в окно. Снова начался дождь. – Возможно, мы будем не так ужасны. Составим план развлечений. Купим ей всё, что она захочет. Может быть, она вообще всё время будет спать? Драко хлопнул себя по лицу и прокаркал: – Поттер, дети десяти лет… Они уже ни черта не спят. У них наступает какой-то этап гиперактивности. Гарри вздохнул, решая, что его жизнь слишком быстро катится в тартарары. – Я наелся. Драко бросил на стол пару галлеонов и поднялся, снова демонстрируя разницу в росте. Он делал это специально, нет сомнений. Он достал свой изящный зонт и моргнул, глядя на Гарри. – Пошли. И они пошли, потому что это всё ещё был прекрасный день, несмотря ни на что, а в руках Драко держал «Золотого дракона», который обозначал прогулку в красивой компании. И Гарри никогда не мог отказаться от этих сладких минут. И не хотел отказываться.