Их узы: спешлы

      Осень в Конохе обещала быть очаровательной. Уже начали наливаться оттенком киновари многочисленные клёны*, растущие как в центральной части селения, так и в близлежащих окрестностях. Ещё немного и деревня Листа, расположенная в Стране огня, действительно начнёт напоминать неугасающее и безудержное пламя.       Загруженный будний день уже подходил к своему завершению, а потому за окном слышался галдёж случайных прохожих, бурно обсуждавших личную жизнь. Кто-то жаловался на низкую зарплату и злого шефа, другие — сплетничали о местных красавчиках, в то время как третьи предпочитали лениво плестись по улицам, лишь иногда что-то недовольно бурча себе под нос. Возвращавшиеся с миссий шиноби со скрытностью кобры передвигались по крышам, надеясь быстро доложить всё необходимое Хокагэ и так же, как и гражданские, насладиться оставшимся вечером.       — Та-ак, мука, яйца, сахар… просеять, взбить… — девушка строго перечисляла ингредиенты и последовательность действий, проверяя, не забыла ли чего. — Духовка… — Аюми наклонилась чуть ниже, — вроде бы разгорелась…       Всё ещё крайне сосредоточенная на происходящем, юная Учиха потянулась наверх: к прибитым наглухо, но с виду потрёпанным деревянным полкам. Немного пошарила там, после чего вытащила заветную бисквитную форму. Отправив всё-таки тесто выпекаться, она приступила к клубничной начинке…       — Я без сил… — протянула девушка в пустоту, когда устало опустилась на старенький диван.       За эти годы социальная квартирка стала слишком привычной. Аюми словно уже и забыла, что когда-то жила в прекрасном и полном жизни квартале: у неё был не только большой дом, но ещё и своя просторная комната. Впрочем, находиться там она совсем не любила, чаще всего предпочитая проводить время в компании детей лидера клана.       Воспоминания из счастливого детства отдались тянущей болью внутри. Упавший на террасу фруктовый лёд, совместные трапезы с дядюшкой Фугаку и тётушкой Микото, образ молчаливого отца, наблюдение за тренировками Итачи и глупые препирания с малышом Саске… Всего этого больше не было. Осталась лишь редкая жалость со стороны старших, отчуждение, с которым она столкнулась в Академии ниндзя, и кроваво-алый Шаринган — как вечное напоминание о случившемся.       «Интересно, если бы не пробудилась сила, Саске бы так же меня ненавидел?» — мысли ускользали по мере того, как Учиха погружалась в сон. Тортик уже отправился остывать в холодильник, а до рассвета оставалось ещё достаточно времени. Благо, в школе шиноби в эти дни объявили мини-каникулы, так как последние особо жёсткие тесты класс сдал на удивление сносно.       Ей снова снилась та роковая ночь. Горы тел, мерзкий затхлый запах, пронзающий ночную тишину крик маленького мальчика и багряные огоньки в ночной тьме. «Прости, Аюми, кажется, твои данго мне больше не понадобятся», — зачем он сказал ту глупость? Вопрос не давал ей покоя, подкидывая ещё один камушек в эту горстку сомнений.       — Стой, подожди! Итачи! — на этот раз кошмар позволил воображению создать не существоваший в реальности сюжет. Девочка бежала вслед за молчаливо отдалявшимся шиноби. От такой резкой нагрузки становилось тяжело дышать, но страх, вкупе с адреналином, не давал остановиться, сильнее разгоняя кровь по венам. Ещё чуть-чуть, ещё совсем чуть-чуть и она догонит его… Но в последний момент нога будто ступает куда-то в бездну, отчего всё тело девочки заваливается в пропасть…       — Ах! — Аюми проснулась в холодном поту. Сердце дико стучало, а лёгкие пытались судорожно вобрать в себя побольше воздуха, пока зрение собирало пёстрые пятна перед глазами в единую картинку.       — Дилинь-дилинь! — мерзко запищал будильник, явно намекая, что пора вставать. Девушка нехотя протянулась к бренчащей вещице и раздражённо впечатала палец в кнопку отмены. «Значит, уже почти полдень… Сколько же я проспала?» — пыталась прийти в себя Учиха, осторожно вытаскивая торт из холодильника. Она знала о пристрастии мальчика-солнце поспать подольше, а потому планировала будить его поздравлениями не раньше обеда. Но кто бы мог подумать, что поставленный «на всякий случай» сигнал поднимет на ноги и её?       «Надеюсь, Наруто понравится», — Аюми одной ногой захлопнула свою квартирку, стараясь ни в коем случае не уронить свой кулинарный эксперимент. Белоснежный сливочный тортик по периметру игриво украшали наливные клубнички. По центру тёмным шоколадом было заботливо выведено поздравление. Свежее кондитерское изделие источало сладчайший аромат, а потому девушке и самой уже не терпелось его попробовать.       Аюми легонько постучала к своему соседу. По ту сторону, как и всегда, раздалось недовольное ворчание — мальчик явно только проснулся — непонятного рода шум и возня, после чего дверь отворилась.       — Аюми-тя… ва-а… тян… — Наруто сонно потирал глаза, всё ещё не сняв ночной колпак с мордой какого-то зверька, — сегодня же выходной…       — Негоже спать так долго, соня, — игриво произнесла Учиха, ожидавшая такую реакцию.       — Проходи-проходи, — впустил он гостью, параллельно борясь с очередным зевком. Кажется, мальчик ещё не разминулся с Морфеем, а потому не обратил никакого внимания на вкусно пахнущий десерт. Аюми, впрочем, это только забавляло: она поставила торт на законное место и сама села рядом, терпеливо ожидая, когда Узумаки окончательно начнёт осознавать происходящее.       — Так-то лучше! — уже совсем другим, гораздо более бодрым голосом изрёк Наруто, возвратившись на кухню из ванны. — Аюми-тян, сегодня снова принесла рис или что-нибудь такое, чтобы я не питался рамэном, да? — попытался он подшутить над чрезмерно заботливой временами подругой.       — Не-а, — мальчик-солнце доставал кружки и разливал чай, а потому до сих пор не заметил большую кремовую гору на столе, расположенном за его спиной.       — Неожиданно… — Узумаки двинулся к гостье с двумя горячими чашками в руках. — Тогда мы, наконец, поедим мой ра… — шиноби запнулся на полуслове, стоило поставить кружки на стол. Теперь его взор, прежде в упор не замечавший принесённую гостьей вещь, буквально прожигал неожиданный подарок. Сладкий крем, ягоды по диаметру и посередине контрастное…       — С Днём рождения, будущий Хокагэ, — ласково улыбнулась Аюми. — В этом году я всё-таки испекла его.       Осеннее солнце освещало комнату, прозрачными лучами играя на стенах, выцветшей мебели и слегка прищуренном лице девушки. Золотистое сияние перемежалось с приглушёнными оттенками окружающей обстановки, отчего бело-красный торт выделялся ещё ярче. Рядом сидела юная Учиха, лукаво подперев подбородок ладонью.       — Аюми-тян, я…       — Наруто… — она догадывалась, что друг отреагирует эмоционально, но такого точно не ожидала. Стоя прямо напротив неё, вечно энергичный и неунывающий, словно само солнце мальчик плакал.       — Я… всегда мечтал… — от громких всхлипов обрывки предложений исчезали сами собой, — что, как у всех… Деньрожденный торт… — Узумаки размашисто стирал слёзы рукавом пижамы, но его неловкие движения никак не смогли бы остановить льющийся наружу поток чувств.       «Даже если бы Аюми купила его в соседней кондитерской, даже если бы то была крохотная пироженка белого цвета, даже если бы там не было никакой надписи…» — прокручивал в голове мальчик. Они и раньше праздновали важные события вместе, но никогда он даже не заикался о своей маленькой мечте, потому что было бы слишком больно, если бы та не сбылась. Нет, на самом деле Наруто покривил душой: он не хотел крохотного кекса, купленной в ближайшей лавке выпечки. Не хотел «между делом». Он мечтал — где-то в самой глубине души — что кто-то испечёт десерт специально для него: большой, с сахарно-сливочным кремом и большими спелыми клубниками. Такой, какой готовят для важного члена семьи — сына, мужа или брата — когда у того наступает праздник. Такой, который никогда не смог бы получить сирота вроде него.       — Ну-ну, — Аюми подошла и заботливо обняла друга. В её голосе и движениях читалось безграничное тепло, которое Узумаки уже и не думал ощутить, — будущий Хокагэ не должен плакать.