Их узы: спешлы

      В честь возвращения обожаемого лидера в деревне Песка устроили настоящий пир. Праздник организовали в спешке: привлекли поваров, вызвали музыкантов, развесили пёстрые флажки и огоньки, а также расставили клумбы с искусственными цветами — другие в пустыне просто не выжили бы. Однако лощёность обстановки мало кого волновала: истерзанные мучительной неизвестностью жители хотели наконец выдохнуть и хоть немного расслабиться.       Подмога из Конохи уже собиралась возвращаться, однако представители Суны наотрез отказались отпускать их. Как-никак, именно помощь двух небольших отрядов стала решающей для успешного завершения столь драматичной истории. Потому Наруто и компания сейчас вместе со всеми наслаждались едой и танцами в самом сердце скрытого селения.       — Так вот, и тогда я говорю Гааре… — общительный Узумаки сразу же привлёк к себе людей, рассказывая какие-то незамысловатые истории из жизни. Его облепили слишком активные для такого времени малолетки, желавшие узнать как можно больше подробностей о своём кумире Кадзэкагэ.       — Наруто, чем это ты тут занят? — к ниндзя Листа сквозь сборище фанаток пробилась юная, но грубоватая на вид шиноби: четыре хвостика, завязанные в разные стороны, и массивное железное оружие за плечами хорошо сочетались с непривычно низким для девушки голосом, что вместе создавало просто потрясающе грозную композицию.       — О, Темари! — юноша-солнце явно был рад очередной встрече со старой знакомой, однако что-то в его позе незримо выдавало лёгкую нотку настороженности перед суровой родственницей Кадзэкагэ.       — Смотрю, ты тут вовсю развлекаешься?       — А-ага… — Наруто неуклюже потрепал свой затылок: на самом деле его смущало такое пристальное женское внимание, пусть и направленное опосредованно. Однако находиться в обществе других людей юноша очень любил, поэтому не стал отказывать наивным девицам в нескромной просьбе.       — Наруто-сан, — начала самая нетерпеливая девушка, — пожалуйста, расскажите, что было дальше! — капризный и крайне наивный взгляд буквально растапливал и без того доброе сердце Узумаки.       — Извини, Темари, ты что-то хотела?.. — юноша старался усидеть на двух стульях, одновременно поддерживая диалог как с подошедшей только что девушкой, так и с образовавшейся уже давненько толпой, дабы никого ненароком не обидеть.       — Гаара, не успев прийти в себя, уже заперся в кабинете, — вздохнула заботливая сестра. — Так вот, ваш Какаши сказал, что ему пришёл приказ от Хокагэ что-то передать*.       — Так вот зачем Какаши-сэнсэй заперся в отеле и сидел над какими-то бумажками, — рассуждал юноша-солнце. — Ну тогда… — взор зацепился за изрядно потрёпанного Хатаке, который расположился поодаль и, абсолютно утомлённый, созерцал бурное мероприятие, — наверное, не стоит напрягать его, так что я…       — Я могу отнести, — любопытная голова с тёмной макушкой выплыла, словно из ниоткуда. Шиноби прервала друга на полуслове, будто поджидая момент, чтобы вмешаться в разговор.       — Аюми-тян, но как же… Праздник, — недоумевал Наруто. Он оглядел девушку с ног до головы, оценивая степень вовлечённости в происходящее: для участвовавшей в шумной гулянке, Учиха выглядела чересчур опрятно. — Да и я могу создать клона, пусть он займётся, — всё-таки попытался настоять.       — О, отличная идея, тогда вверяем это тебе, Аюми! — к большому удивлению легко согласилась Темари, полностью проигнорировав предложение юноши-солнца. Да, сестра Кагэ была знакома с Учихой, но очень поверхностно, поэтому такое безукоснительное «да» выглядело слегка странно.       — Ничего-ничего, всё нормально, — только обрадовалась получившемуся раскладу Аюми.       На самом деле, она специально ухватилась за эту ниточку. Аюми чувствовала себя некомфортно на оживлённом и весёлом празднике: в памяти постоянно всплывала встреча с Итачи, будоражащая история прошлого и обрушившаяся комом правда, которые отголосками колыхались в сознании до сих пор. Отдых не давал отвлечься, только сильнее загоняя в пучины переживаний, поэтому девушка решила воспользоваться подвернувшейся работёнкой, в надежде хоть как-то переключиться.

***

      — Кадзэкагэ-сама, я пришла, чтобы передать документы, — Учиха постучала в кабинет, но не услышала никакого ответа. После своенравной и властной Хокагэ такая чрезмерно сдержанная реакция смутила девушку, однако она не растерялась и попробовала ещё — вновь ничего.       «Очень странно, точно ли он на месте?» — засомневалась шиноби.       — Прошу прощения, я вхожу, — дверь осторожно отворилась и взору предстало скромно обставленное помещение — несколько шкафов со свитками и широкий стол с креслом — более не было ничего. Только широкие окна, дугой огибавшие полукруглое пространство, свидетельствовали о том, что то была обитель лидера деревни. Ибо кому же ещё могла понадобиться такая панорама селения?       Юноша, с виду не старше Наруто, спокойно сидел за столом, судя по всему внимательно изучая какой-то отчёт. Светло-бордовые волосы торчали ёжиком, но более коротким, чем у мальчика-солнце, иероглиф «любовь» на лбу казался таким большим, что даже с расстояния в несколько метров можно было разглядеть общий силуэт. Белоснежные одежды — такие позволялось носить лишь Кагэ скрытых деревень — сочетались со светлыми изумрудными глазами, вокруг которых чернели жутковатые синяки. Аюми запомнила яркую внешность с первого раза, однако всё равно внимательно рассматривала бывшего носителя демона.       Её обуревали слишком разные чувства. С одной стороны, ещё недавно шиноби воочию наблюдала его хладное тело, став вторым человеком, констатировавшим смерть молодого песчаника. С другой стороны, испытывала неподдельный интерес к другу Узумаки, из-за которого тот так сильно плакал. При этом, наблюдая за пробуждением алого цветка, девушка отметила, что он держался ото всех на некоторой дистанции, несмотря на горячую любовь и преданность народа.       — Передайте сюда, пожалуйста, — ровным и безэмоциональными тоном попросил Гаара.       — Ах, да, конечно, прошу прощения! — Аюми густо раскраснелась, коря себя за неподобающее поведение: сколько же она разглядывала уважаемого главу Песка? Ещё и так беззастенчиво, что явно нарушила весь возможный этикет.       — Всего доброго, Кадзэкагэ-сама! — девушка опустила корпус в самом вежливом из возможных поклонов, пролепетала формальное прощание и уже собиралась скрыться, как вдруг услышала голос юноши вновь:       — Вы — Учиха Аюми? — правила ведения переговоров обязывали отвечать на все вопросы, которые задавал столь высокопоставленный человек.       — Да, — девушка хотела было отметить проницательность собеседника, который как-то сходу вычислил её личность, однако вспомнила о веере-утива, неоднократно вышитом на подоле формы. От этого стало ещё более неловко.       — Вы прибыли сюда вместе с отрядом Хатаке Какаши из скрытого Листа?       — Да, Кадзэкагэ-сама.       — Значит, Вы знаете, что во мне был заточён Однохвостый? — по безразличной интонации трудно было считать намерения.       — Да… — Аюми напряглась, вспоминая бездыханного юношу, — я была одной из тех, кто подтвердил Вашу кончину после извлечения демона.       — Как давно Вы знакомы с Узумаки Наруто? — резко перевёл тему.       — С самого детства, — вопросы уже порядком раздражали, но пока они не задевали интересы деревни или не превышали определённый уровень секретности, шиноби вынуждена была повиноваться и отвечать.       — Вот оно что… — юноша загадочно улыбнулся: едва уловимо, одними уголками губ. Он встал с привычного места и взглянул на потрясающего масштаба пейзаж, располагавшийся всё это время за спиной. Отсюда можно было увидеть всю Суну: неприступные грозные стены, аскетичные дома и улицы, будто паутиной расходящиеся от главного здания.       Так прошло несколько минут. Аюми нервно, но в то же время максимально бесшумно, перебирала пальцами. Она уже успела пожалеть, что согласилась прийти к этому странному человеку, отказавшись возложить столь простую с виду задачу на клона Наруто. К чему были его вопросы? Если всё итак знает, зачем спрашивать? И что за необъяснимый интерес к её персоне? Однако Гаара будто считал её внутренний диалог:       — Впервые я услышал о тебе несколько лет назад, во время экзамена на тюнина, — девушка нервно вскинула голову, не ожидая, что тогда могла заработать хоть какую-то известность. — Брат с сестрой обмолвились о какой-то девушке, спасшей Учиху Саске в Лесу смерти, — Кагэ заметил удивление собеседницы, — но я не придал этому значения. Я вообще мало чему придавал тогда значение…       Юноша сделал небольшую паузу, обдумывая сказанное, и продолжил:       — Потом мне много рассказывал Наруто. Мы не очень часто имели возможность встретиться за эти годы, но это не умаляет его роли в моей жизни. Наруто, как и я, не имел ничего — ни семьи, ни уважения окружающих. Но он не опустился во тьму и доказал мне значение силы «любви», — Кагэ задумчиво растёр лоб, именно в том месте, где был вырезан иероглиф. — Человеку нужна причина для существования, иначе жизнь его не будет отличаться от смерти. И Наруто дал мне эту причину. При одинаковых исходных данных он получал безоговорочную поддержку, и тогда я понял, что делаю что-то не так.       Аюми внимательно слушала, замерев в полупоклоне, как подобает делать перед столь авторитетным лицом. Полнейшей смятение царило в её душе. Для чего Кадзэкагэ поведал это? Он всё же знал о ней? Почему говорит, что у Наруто была безоговорочная поддержка, когда этот светлый ребёнок всю жизнь мучается, стараясь заслужить признание окружающих?       Поняв, что на сей раз тишина слишком затянулась, девушка неумело ответила на столь откровенный монолог:       — Мне… очень лестно, что Вы знаете что-то обо мне, — Учиха волновалась, но постаралась скрыть пробивающуюся дрожь, — и также очень благодарна, что поддерживаете Наруто. Вы также прошли очень сложный путь. Поэтому, думаю, взаимно являетесь для него примером… Кадзэкагэ-сама, — добавила Аюми в конце, от напряжения чуть не позабыв обо всех формальностях.       — Можно просто Гаара.       Девушка впала в настоящий ступор. Ей послышалось от чрезмерного давления? Всё-таки, не каждый день ведёшь столь откровенный разговор с лидером целой деревни шиноби, так что и слуховые галлюцинации на этом фоне умудрились бы проскочить.       — Кадзэкагэ-сама?..       — Просто Гаара, — нет, всё-таки он действительно это сказал. Впервые за всю беседу юноша обернулся к Учихе: лицо его по-прежнему крайне скупо выражало эмоции, однако взгляд стал мягок. Нет, в нём не пробегал пошлый огонёк, каким порой смотрели на симпатичную девушку незнакомые мужчины, скорее глаза наполняли признательность и участие.       — Д… да, — не выдержала и запнулась, — Гаара-сан…       — Хотя бы так, — Аюми была готова поспорить на что угодно, что прямо в эту секунду глубоко внутри он посмеивался. — Тебя не смутило, что я назвал поддержку, получаемую Наруто, «безоговорочной»?       — Признаться честно… немного, — девушка старалась быстро вжиться в меняющиеся роли и сокращающуюся иерархию, дабы не показаться слишком закостенелой. — Наруто всегда очень усердно трудился и трудится до сих пор, чтобы каждый в деревне признал его. Сейчас уже никто не может смотреть с презрением, как было ещё недавно, но всё ещё находятся люди, которые считают его угрозой Конохе. Поэтому, возможно, слово «безоговорочно» здесь немного… — она оборвала фразу на середине, в лучших традициях делового этикета, в котором в принципе не позволялось произносить прямое несогласие.       — Речь о тебе.       — Прошу прощения? — привычка юноши говорить загадками заставляла несчастный мозг ловить каждое движение и обрабатывать полученную информацию на невообразимых скоростях.       — Мои шиноби много докладывали о тебе. Да и он тоже рассказывал, — продолжал откровения лидер Суны. — Ты была на его стороне, когда другие стояли против. Даже на том экзамене на тюнина, когда Наруто ещё только вошёл в новую команду, ты пожертвовала своим шансом и отдала свиток, — Аюми уже не стала думать, откуда Кагэ раскопал информацию такой давности, ещё и с учётом того, что на поляне в Лесу смерти присутствовало всего несколько команд. — Не переживай, Наруто сам мне об этом поведал. Признаться честно, порой я даже немного завидую. Но я рад за него, потому что именно такой человек способен привести наши селения к долгому и прочному миру.       Она слушала его мягкую речь, будто загипнотизированная. Голос погрузившегося в ностальгические мысли слегка шелестел, подобно барханному песку. Сейчас перед Аюми предстал не грозный глава целого селения, а истинный и заботливый лидер, который действительно мог повести за собой народ. Такой же, как и юноша-солнце.       — Да, Гаара-сан, — после внезапного обнажения души собеседника, она по-прежнему оставалась смущена, однако ассоциация со светлым Узумаки помогла максимально ослабить скованность. — Наруто обязательно станет Кагэ. Так же, как это сделали Вы.       — Буду с нетерпением ждать этого. И помни — друзья Наруто — друзья Суны. Ты всегда можешь обратиться к нам за помощью.       — Благодарю, Ка… Гаара-сан, — Аюми попыталась не выказать сконфуженности из-за подобной щедрости, а потом, чуть погодя, добавила. — И простите за такой формальный диалог, я просто… слегка смущена.       Юный Кадзэкагэ ничего не ответил, лишь загадочно и невесомо улыбнулся.