Демон моего сердца

Очнувшись, Маркус увидел потолок своей комнаты в башне горного замка, в той, где находилась их с Эшраном огромная ванна и откуда они вместе смотрели на горы… и едва не расплакался. Трудно было поверить, что та жизнь вообще существовала, так давно это было. Он осторожно пошевелился, проверяя, всё ли цело, но, очевидно, его состояние было всего лишь следствием переутомления. Он взял новый рубеж в магии. Впрочем, это как раз уже становилось привычным. Его немного беспокоило то, что Эшрана не было рядом, но, обдумав ситуацию, он пришёл к выводу, что у того наверняка море дел рано утром. Видимо, его доставили домой через зеркало, пока он был без сознания. Если, конечно, это не было очередной демонической иллюзией. Маркус надеялся, что не было. Он прислушался, рассчитывая по звукам за окном определить, сколько сейчас времени и где остальные. Если было утро, Эшран должен был тренировать новобранцев, и со двора доносились бы знакомые выкрики. «Не должен был», — вдруг понял Маркус. Больше не было войны, и незачем было обучать солдат. И, если на то пошло, он понятия не имел, что будет дальше. Подумав об этом, он уже не смог вернуться к сладкой неге. К тому же ему вдруг дико захотелось есть. Он потянулся и, решив отправиться на поиски друзей и завтрака, стал одеваться. Маркус почувствовал, что что-то неладно, почти сразу. Двор был безлюден и тих, хотя утреннее небо — ясным и свежим, и от этого Маркусу становилось только тревожнее. Теперь Маркус подумал о том, что, когда спускался по лестнице и проходил мимо первого этажа башни, покои Сайлара тоже казались тихими и пустыми. Он решил не заходить в таверну, а начать с общего зала и покоев Рамара. Маркус поднялся по изогнутой лестнице, ведущей в донжон. Массивные двустворчатые двери оказались закрыты, и когда он распахнул её, створка оглушительно громыхнула о камень, так что он вздрогнул. Теперь Маркус уже почти надеялся, что это сон. Глубоко вдохнув, он шагнул через порог — и выдохнул. В зале было полно людей: солдаты и стражники, повара и прислуга. Маркус быстро окинул их взглядом, и его охватило облегчение, когда он увидел своих магов, увидел, как каштановые волосы Нави отливают золотом в лучах солнца, проникающих сквозь витражи. Сэн обнимала Зарю, и они стояли, прижавшись друг к другу. Маркус бросился к ним. Нави… она плакала. Она встретила его на полпути, обняла и уткнулась лицом ему в плечо. — Дорогая, — поздоровался он. — Что случилось? Что? Прежде чем он успел закончить, Лэндонн тоже бросился к Маркусу, обхватив его тощими руками за талию, а за ним последовал Пик. Фин, Бастиан, Скай и все остальные маги, кроме Сэн, которая держала крепко спящую Зарю. Маркус просто утопал в объятиях своих маленьких магов. — Ладно, что случилось? — серьёзно спросил он, похлопывая по всему, до чего мог дотянуться: по головам, плечам, щекам. — Ну же, расскажите мне. Они отпрянули, на всех их лицах отразилась печаль, но также… Некое беспокойство, которое Маркус обычно связывал с нежеланием что-либо объяснять. — Всё в порядке? — спросил он, когда никто не решился заговорить. — Вы все… Его кровь мгновенно заледенела: — Где Райм? Нави всхлипнула, и сердце Маркуса упало в желудок. — Нет-нет-нет, — быстро забормотал он. — Где он? — Он ушёл, — сказала Сэн, поглаживая Зарю по спине, пока малышка спала, уткнувшись подбородком в плечо юной волшебницы. Её голос звучал жёстко, почти бесчувственно, но Маркус слишком хорошо её знал, чтобы принять это за чистую монету. Сэн очень глубоко переживала, но редко показывала это. — С Ястребом. Маркус резко обернулся, широко раскрытыми глазами выискивая Эшрана, чтобы получить подтверждение или опровержение. Он увидел, что командор и Рамар разговаривают с Динарой. — Я… Я вернусь, — пробормотал он, высвобождая свою руку из руки Нави. — Оставайтесь здесь, я сейчас приду. Люди плакали, когда он проходил мимо них, всхлипывая и качая головами, глядя на него покрасневшими глазами, и он ничего не понимал. Эшран был чертовски бледен, его глаза полуприкрыты, Динара держала его за руку, объясняя что-то сложное, и… Где был Киран? Где была Корал? Рамар отвернулся, качая головой, а Валенсия… Маркус не верил своим глазам, Валенсия тоже плакала! — Что случилось?! — крикнул он, сокращая дистанцию так быстро, как только мог, но казалось, что он движется медленно, словно пробирается сквозь патоку. — Эшран, что?. — Маркус, — сказала Динара хриплым голосом, и её лицо казалось совершенно подавленным. Она встретилась с ним взглядом, и в нём было… В глазах Динары — Динары! — была боль? — Скажи же мне! — потребовал он дрожащим голосом. — Мне нужно многое рассказать, — сказала она, качая головой. Она выглядела измождённой и, по правде говоря, очень больной. Эшран потянулся к Маркусу, словно пытаясь опереться на него. — Но если коротко: Ястреб ушёл и, судя по всему, забрал с собой Райма. Мы думаем, что Райм пошёл с ним добровольно. — Нет, — сказал Маркус. — Он… Он бы так не поступил. Почему ты так думаешь? Сайлар незаметно приблизился к ним и положил ладонь на плечо Динары, пуская сквозь пальцы исцеляющую энергию. Когда он встретился взглядом с Маркусом, в его глазах было что-то мрачное. Затем он повернул голову к Динаре и резко спросил: — Эльфийских трав не было? — Ни одной склянки, — отозвалась чародейка, она закрыла глаза, пока он исцелял невидимые раны, которыми она, очевидно, была покрыта, хотя для Маркуса это больше походило на болезнь. — Все запасы были уничтожены в результате того, что мы считали несчастным случаем, но теперь… — Кто-нибудь, скажите мне, что случилось! — выпалил Маркус. В итоге Эшран сказал ему, хотя он сам выглядел настолько потрясённым, что едва мог что-то делать: его голос всё равно звучал ровно, но движения были скованными и безжизненными. — Их… травили, — сказал он. — Райм травил их. — Это была «ведьмина трава», — сказала Динара, её кожа начала как бы светиться, когда Сайлар закончил исцелять её. — Спасибо, так лучше. Пожалуйста, иди к Кирану. Он отказывается от всего, даже от воды, не говоря уже о каких-либо попытках его исцелить. Нави старалась изо всех сил, но, — Динара понизила голос, — девочка в отчаянии. Как и все мы. В голове Маркуса всё смешалось, внутри него творился настоящий хаос. — Райм бы так не поступил, — сказал он, но его голос звучал неуверенно. — Он не смог бы. — Но он это сделал, — повторила Динара мрачно и коснулась пальцами век. — Он травил нас несколько дней, ослабляя, по крайней мере, так мы думаем. Нас и солдат, а также Стражей. Всё для того, чтобы освободить Ястреба и сбежать из замка вместе с ним. Они ушли ночью, и никто не смог их остановить. — Всё в порядке? Как вы сейчас? — прозвучал совсем рядом голос Рамара. Динара покачала головой. — Вчера умерло много Стражей и, по меньшей мере, четверть вернувшихся солдат, самых больных и тяжелораненных. Часть прислуги тоже. Всё произошло буквально за день. Мы думаем, что дело в чае. Эшран сделал небольшое, едва заметное движение, и Маркус был уверен, что тот собирался ударить ближайший неодушевлённый предмет, но не стал этого делать. Это было похоже на дрожь, движение всем телом как отклик на тот ужас, который распространялся от слов Динары. — Пустой Трон, — по привычке выдохнул Маркус, взяв Эшрана за руку. Эшран крепко сжал его ладонь, на мгновение прикрыв глаза. — Динара, ты сама в порядке? — Я редко пью это пойло из столовой, — сказала она, не сводя глаз с Шанара, который вышел из бокового коридора и теперь направился во внутренний двор. — Но Коралл… Она всегда любила чай. — О. Демоны. — Она умерла вчера вечером, — сказала Динара. — Мы сделали всё, что могли, но мы не понимали, что с ней не так, пока это не произошло. Она всё скрывала, внешних признаков не было, и у нас в любом случае не было зелий. Маркусу показалось, что он падает. «Этого не может быть». Он вспомнил ровный почерк Корал, то, что Валенсия была уверена, что что-то не так, но даже она не ожидала яда, самого коварного и изощрённого способа убийства. — Именно Лэндон понял, что происходит. Он пришёл ко мне после смерти Корал. Он слышал о её симптомах и рассказал мне о Райме, о том, как он был отстранён в последнее время. Когда мы пришли, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, Ястреб уже был освобождён от пут. Она вздохнула и на последних словах закашлялась. — У нас не было шансов. Они ушли пешком. Мы послали воронов сообщить вам, но милостью Создателя вы здесь. — Где сейчас Киран? Динара поморщилась. — Он всё ещё с ней. Он не отходит от неё с тех пор, как Ястреб сбежал с Раймом. Маркус больше не мог этого выносить. Он потянулся к Эшрану и обнял, чтобы разделить с ним горе. Маркус подумал о том, как Коралл подбривала им наряды для бала, о том, как забавно фыркала, когда была недовольна кем-то из них, о её потрясающей грации, особой манере говорить и её доброте. Эшран крепко обнял Маркуса в ответ, и на мгновение они прижались друг к другу, поддерживая, отдавая и получая силу друг друга. — Это ещё не всё, — тяжело вздохнув, сказала Динара, когда они разомкнули объятья. Она достала из кармана маленький сложенный вчетверо листок бумаги. — Тебе оставили эту записку, Эшран. Она протянула листок командору, и когда тот дрожащими пальцами развернул её, Маркус тоже заглянул внутрь. Почерк был неровным и корявым, писали в спешке, и Маркус совершенно не узнавал манеру письма. Там было всего четыре слова. — Перевал Герлена, — прочёл Эшран вслух тихо, себе под нос. — Два дня.