Демон моего сердца

— Я даже не знаю, о чём конкретно хочу спросить сначала, — признался Маркус. — Но что это, нахрен, было? — Ты про магию Мираи, про дракона или про… — ровно произнёс Сайлар. — Щупальца! — выдавил Рамар. — Я про то, что у тебя есть щупальца и ты… умеешь летать? Сайлар пожал плечами и под громкий стон Эшрана запустил в плечо командора ещё одну волну исцеляющей магии. — Я — Вечный Волк. И некоторые считают, что я — убийца древних богов. На несколько мгновений в пещере повисла тишина. Потом Рамар глухо произнёс: — Почему ты не делал этого раньше? — Не убивал богов? — Нет! Не ломал щупальцами колонны! Сайлар наконец закончил с лечением и, отряхнув руки, остался сидеть на коленях. — Ты не спросишь, правда ли я убил богов? — Знаешь… Не хочу проявить неуважение к твоему прошлому, но они ведь в любом случае мертвы! Так что мне интересней, чем ты можешь помочь нам прямо сейчас! Сайлар вздохнул. Ненадолго прикрыл веки, восстанавливая силы. Лицо его выглядело усталым, но они все устали. У Маркуса ныли руки. Камил сидел в сторонке, вытирая кровь с лица. Воспользовавшись паузой и оценив обстановку, Маркус пришёл к выводу, что все свои целы и на месте. Не хватало только Шанара, но что с ним стало, было бесполезно даже гадать. Они находились в помещении, на первый взгляд похожем на тёмную пещеру в глубине каких-то гор, но, приглядевшись и заставив свой огонёк поплавать кругами, он заметил, что тут тоже некоторые стены украшали фрески — явно эльфийского происхождения. Озвучить выводы он не успел, потому что Сайлар заговорил: — Я уже излагал тебе концепцию силы Девы, Рамар. Рамар кивнул. — Сила этой Девы огромна, потому что большая часть материка в неё верит. Вечного Волка по большей части ненавидят — даже те, кто его знает. — Ладно… Я всё-таки задам этот вопрос. Ты правда убил древних богов?! — Это… Очень упрощённая трактовка. Маркус подумал, что это становится любимой фразой Сайлара. — Но ты их уничтожил, — уточнил он. — Я их запер. В Сумраке. — Могу я спросить, зачем ты это сделал? — подал голос Камил. — Потому что они были кровожадными тиранами и держали весь мир в рабстве. — А… — в один голос сказали все трое его собеседников, за исключением Эшрана, который оставался без сознания. Потом они также все трое переглянулись. — Не думай, что кто-то судит, — подал голос Маркус. — Но не можешь ли ты сделать что-то подобное снова? Сайлар, казалось, размышлял какое-то время, а затем качнул головой. — Для того чтобы сделать это снова, нужно также изменить мир, как это было в прошлый раз. Никому из вас это не понравится. И, как я пытался сказать, моя сила сейчас в десятки раз меньше. — Не подумайте, что мне неинтересно, — прохрипел в темноте голос Эшрана, и командор, пошевелившись, попытался сесть. Маркус тут же бросился к нему и помог занять нужную позу. — Как ты? — тихо спросил он, сам не замечая, как поглаживает Эшрана по плечу. Командор, однако, только кивнул. — Не подумайте… — повторил он. — Но Дева всё ещё жива. Рамар кивнул. — Как я понимаю, стражам храма с ней не справиться. — Они, видимо, и раньше не могли этого сделать, — отозвался Сайлар. — До ритуала. Мне жаль, что нам пришлось оставить их в этом бою. Но силу Мираи нужно было сохранить. — Как думаете, что она будет делать теперь? — подал голос Камил. — Я имею в виду… Источника у неё больше нет. Она может уничтожить мир без него? Все молчали, и Сайлар, казалось, задумался. Остальные, однако, смотрели на него, и он наконец произнёс: — Если есть другие подобные святыни, то ей потребуется столько же времени, чтобы их отыскать. Но нет. Мирая была единственной богиней, которая… умерла, — Маркус заметил, что эльф сглотнул. — Её армия почти уничтожена. Захват храма стал для неё бесполезен. Если у неё есть хоть капля здравого смысла, — подал голос Эшран. — Она вернётся туда, откуда пришла, и будет зализывать раны. — Однако мы не знаем, откуда она пришла, — снова вмешался Камил. — В этом и была проблема, ведь так? — Я знаю, — перебил его Рамар, и голос его звучал глухо, а взгляд был устремлён в темноту. Теперь все уставились на него. Он моргнул, затем оглядел их всех по очереди и повторил: — Я знаю. Она говорит со мной. — Мирая?.. — уточнил Маркус. Рамар кивнул. — Я слышу… Тысячи голосов, — признался он. — Это как шёпот со всех сторон. Но один — самый ясный. И он активно вмешивается в наш разговор. — Мирая… — выдохнул Сайлар, и что-то поменялось в его лице, обычная холодная отстранённость растаяла, плечи опустились, и лицо стало потерянным. Рамар посмотрел на него. — Она говорит, что прощает тебя, — сказал он. Сайлар закрыл глаза. Маркусу показалось, что в них блеснули слёзы. — И она говорит, что ты должен помочь. — Я делаю, что могу, — отозвался Сайлар, снова поднимая веки и устало глядя на него. — Мы все это делаем, — отозвался Рамар. Потом помолчал и продолжил: — Дева появилась в тот момент, когда произошёл взрыв. Она не виновница его, она — его порождение. Мир стоял на грани. Он трещал по швам. Сумрак был так насыщен ненавистью, страхом и отчаяньем, что они должны были прорваться в мир. И когда это случилось, разрыв породил её. В ней воплотились все тёмные мысли и желания — но её центральным стремлением стало желание спасти. Себя и другие миры. Как… — он задумчиво помолчал и затем снова посмотрел на Сайлара. — Как для тебя было познание… Сайлар прикрыл глаза и кивнул. На несколько секунд наступила тишина. Маркус предположил, что Рамар прислушивается к своим голосам. — Она вернётся туда, — наконец сказал он. — Туда, где вошла в мир. И тот же портал, — он указал на зеркало. — Приведёт нас к ней, если мы захотим. Он снова помолчал и продолжил уже более знакомым, хотя и несколько усталым тоном: — Времени мало, и оно работает против нас. Но всё же нам нужно восстановить силы. Маги должны прийти в себя. Когда вы скажете, что готовы, мы отправимся туда. И да, там снова будет дракон. Но теперь нам будет некуда бежать. Отдыхать и восстанавливать силы, зная, что где-то там по другую сторону портала тем же самым занимается могущественная лжебогиня, было трудно. И даже тот факт, что среди них обнаружился собственный бог, не слишком утешал. Сайлар, к слову, несколько раз повторил, что он не бог. И не демон. И Дева — тоже не бог. Но сути проблемы это не меняло, потому что их всё равно дожидалось могущественное, накачанное магией крови существо. А да, и у неё был дракон. Маркус просто лежал в объятьях Эшрана и ждал, пока его магия достаточно окрепнет, чтобы снова отправиться в бой. — Как думаешь, — первым заговорил Сайлар. — Как долго продлится эффект от ритуала крови, который она провела? Маркус встрепенулся. Это была первая обнадёживающая мысль за прошедший час. Впрочем, его энтузиазм тут же погас. — Она перебила всю верхушку своего воинства. Я бы не надеялся, что она растратит эту силу на разогрев пищи. Он помолчал и добавил: — Она вообще ест? — Если вы достаточно отдохнули, чтобы болтать… — подал голос Рамар. Маркус со стоном выпрямился и попытался встать. Эшран ему помог и следом поднялся сам. — Давайте покончим с этим, — завершил Рамар. Один за другим они поднимались на ноги и стягивались к зеркалу, пока не остановились в паре шагов от него. Рамар воздел руку, направляя её на артефакт. — Ты знаешь, что делать? — незнакомым, сильным и молодым голосом спросил Сайлар. — Она направляет меня, — отозвался Рамар. И к удивлению Маркуса, с пальцев Рамара сорвался луч зелёного пламени. С шипением и треском он ударил в зеркало. — Ты теперь маг? — прокричал Маркус, силясь перекрыть этот шум. — Думаю, что да. Не говоря больше ни слова, Рамар первым шагнул в портал. Кругом были руины. Маркус никогда не видел этого места раньше, и, возможно, предпочёл бы никогда не видеть. Но по холодному, почти заледеневшему выражению лица Рамара он догадался, что Рамар это место помнит, и слишком хорошо. Это были остатки той самой церкви, где закончились ничем переговоры между Орденом и восставшими магами. И на тёмном ночном небе вместо звёзд мерцала гигнатская воронка, протянувшая щупальцы ко всем краям горизонта. Несколько долгих мгновений казалось, что они находятся в этом месте одни, а затем где-то за руинами стен раздался пронзительный драконий крик и взмахнули в воздухе чёрные кожистые крылья. — Туда! — коротко указал Рамар и бросился к лестнице, ведущей в нужную сторону. — Ох ты ж! — пробормотал Камил. — Никогда не думал, что радостно побегу навстречу дракону! Маркус был более чем солидарен, но никто не хотел отставать. Эшран и Рамар двигались впереди, камни то и дело осыпались под их ногами, а лестницы заканчивались обрывами, так что время от времени приходилось спрыгивать и искать новый проход. Но сомнений быть не могло — Дева была там, впереди, она пульсировала мощной и порочной багровой магией, которую чувствовал на себе каждый в отряде. Дорога кончилась внезапно, и Маркус едва не воткнулся носом в спину Рамару. Он резко затормозил, а Рамар с Эшраном, напротив, спрыгнули вниз с очередного обвалившегося куска пола и, достав мечи, стали расходиться в разные стороны. — Сначала дракона! — приказал Рамар. Маркус думал о том же. У него был план. Дракон яростно сопротивлялся тому, чтобы привести этот план в действите. Он бил лапами, крыльями и хвостом, и дышал кислотой. И почти каждый в отряде несколько раз побывал на земле. Сайлар едва успевал метаться от одного раненого к другому, поднимая их на ноги, но в конце концов рептилия была повержена, и все пятеро обернулись к Деве. — Неужели вы думаете, что это конец? — её голос звучал как тысяча голосов, и только теперь Маркус догадался почему. Это были голоса тех, чьи желания создали её. Те же голоса, которые слышал теперь Рамар. — Я полагаю, что да, — тихо сказал маг. Он протянул руку к мёртвому дракону и вложил всю оставшуюся силу в одно последнее заклятье. Дракон взвыл от боли и изогнул шею. Он снова поднялся на ноги и бросился на Деву. Маркус стоял, пошатываясь, протянув одну руку, как если бы управлял марионеткой, и направлял его движения. — В какой-то момент я подумал, что ты превратишься в дракона сам, — услышал он голос Камила словно сквозь сон. А потом в одно мгновение всё кончилось. Рамар воздел руку отправляя останки Девы в зиявшую в небе дыру и размашистым неизящным движением закрыл портал. Маркус упал и погрузился в темноту.