Демон моего сердца

Сердце Колодца, как его называла Маргарита, было невероятно огромным. Снаружи оно казалось относительно небольшим зданием. Большим и хорошо построенным, но далеко не таким огромным, как Небесная крепость. Однако внутри всё было иначе. Когда они поднялись на первый этаж, перед ними открылось огромное пространство, а не просто коридор с ответвлениями, как ожидал Эшран. Оно было огромным и гулким, просторным и пустым, и это заставляло его нервничать. Свет снаружи был неизменно ярким, а стекло, если оно не было покрыто грязью, пылью или зеленью, часто украшали впечатляюще детализированные рисунки в богатой палитре цветов. Эшран взглянул на них, но едва ли обратил внимание на то, что было изображено, его мысли были заняты чем-то другим. Пока они шли в противоположную часть первого этажа, Эшран пытался унять сильное волнение. Маргарита сказала, что Маркус был в Колодце, в той самой воде, в которой он плавал, дышал, ради всего святого. Почему он просто не мог… найти его и забрать? «Он близко, — заверила Эшрана магия. Мы чувствуем его тень, его след, нашего Маркуса, но пока не можем его забрать. Это ненадолго, наш Эшран, ненадолго». — Ты можешь понять магию, когда она соединяется с тобой, — прокомментировала Маргарита, ведя их через дверь в другом конце пустого пространства. Внутри была ещё одна лестница, гораздо более узкая. У Эшрана сжалось сердце при виде неё, но он проигнорировал это чувство и пошёл дальше, не сводя глаз с Джавера. — Да, сейчас гораздо лучше, чем раньше. — Это магия крови, — неожиданно вмешался Джавер. — Вы знали, что ваш любимый сын был магом крови? Маргарита улыбнулась, и эта улыбка могла бы превратиться в смешок, если бы она так сильно не ненавидела Джавера. — Да, ЧУДОВИЩНОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ кровавой магии. Я уверена, что таким пещерным людям, как ты, это кажется ужасным и пугающим. — Это самый отвратительный вид магии, — сказал Джавер, не обращая внимания на её тон, пока они поднимались. — Даже он знал об этом. — Это древнейшая форма магии, — сказала Маргарита. — И единственный порочный элемент в ней — это намерение. Демоны используют силу эмоций, чтобы развратить того, кто их испытывает, если эти эмоции достаточно тёмные. Ты дрожишь, когда произносишь имя моего сына? И правильно — его имя не для твоего языка. Джавер едва заметно дрогнул, и Эшран, наблюдавший за ним всё это время, был готов остановить его, если бы тот хотя бы попытался причинить боль тому, что по сути было призраком Маргариты Эларн. Но тогда он не стал нападать, он просто нахмурился и проглотил оскорбление, что было… гораздо тревожнее, чем если бы он просто сорвался. Когда он ничего не ответил, Маргарита снова нарушила молчание, остановившись и поджидая их на верхней площадке винтовой металлической лестницы. — Кровь и магия — это то, что многие понимают неправильно, возможно, даже хуже, чем самих магов, потому что они боятся и того, и другого. Даже в Тевинтере есть те, кто воздерживается от магии из страха. Церковь слишком долго влияла на то, что пишется, а что замалчивается из того, что установлено как факт в академических кругах. Изучение магии на севере — это не более чем жестокая проверка на прочность: в случае неудачи — смерть, в случае успеха — пожизненное заключение. То, что вы способны вбирать магию в своё тело и использовать её там, где когда-то были Кристаллы Сумрака, не является ни впечатляющим, ни уникальным. Таких случаев было бесчисленное множество, но о них не сохранилось записей из-за трусливой кучки людей, которые держат в плену всех рассказчиков и писателей севера. Церковь нанесла этому миру больше вреда, чем кто-либо может себе представить. Эшран внимательно слушал, не в силах избавиться от ощущения, что всё это рассказывает ему Маркус, возможно, снова уйдя в одну из своих прекрасных отповедей, с бокалом вина в одной руке и книгой в другой. Поднявшись по лестнице, Джавер сказал: — Значит, ты гордишься тем, что твой сын стал магом крови? Маргарита моргнула и улыбнулась так, что вода могла бы замёрзнуть. — Я горжусь своим сыном независимо от его выбора, от его поступков. Он хороший человек, а это, маленький глупый инквизитор, встречается реже, чем ты думаешь. Джавер пожал плечами. — Может, тебе стоило сказать ему это при жизни. Он прошёл мимо неё, не дожидаясь реакции на свою стремительную атаку, да и не нуждаясь в ней. Маргарита перестала улыбаться и уставилась в одну точку невидящим взглядом. Эшран беспомощно наблюдал за ней, не в силах ответить ничего, потому что он мог по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз Маркус говорил о своей матери. Она быстро взяла себя в руки, что, очевидно, было свойственно Эларнам, и они вышли из лестничного колодца в круглую комнату гораздо меньшего размера, которая, как знал Эшран, находилась в круглой башне. Кругом было стекло, нигде не было ни кирпича, ни камня, вся башня была сделана из стекла, и это стекло было увито виноградными лозами и плющом, растущими из Колодца. Пышные, зелёные и густые, они создавали ощущение, что ты находишься внутри дерева. Внутри башни было пусто, но в центре круглого помещения на земле была нарисована фигура. Что-то вроде двойного шестиугольника, идеально начерченного чёрным. — Третье испытание? — спросил Джавер, уставившись на знак. — Да, — глухо ответила Маргарита. — В пределах действия руны ты должен говорить только правду. Если ты солжешь или промолчишь в ответ на вопрос, то потерпишь неудачу, понимаешь? Эшран кивнул, но Джавер тоже кивнул. И тут по его спине пробежал холодок — это было кислое чувство подозрения и зарождающегося, тупого ужаса. — А… а Джавера тоже проверяют? Маргарита пристально посмотрела на него. — Ты привёл его с собой. Вы оба связаны с моим… с жертвой. — Я взял его с собой, чтобы обменять на Маркуса. — Источник видит двоих вошедших, двоих, кто пройдёт испытание, и только один из них добьётся успеха. Неужели тебе никто этого не объяснил? Джавер спокойно и невозмутимо встретил взгляд Эшрана, в котором не было ни капли удивления, и Эшран понял, что Джавер всё это время знал. Джавер прошёл через воду, прошёл второе испытание. Что касается первого, Эшран не знал, распространяется ли оно на Джавера, но… — Так вот почему ты так хорошо себя вёл? — произнёс он, едва сдерживаясь. — Я-то думал, где же настоящий Джавер. Тёмные глаза на мгновение вспыхнули, прежде чем Джавер вошёл в руну и сел на мраморный пол. — Я же говорил, что буду с тобой драться, возлюбленный. Просто не так, как ты ожидал. — Что будет, если он добьётся успеха? — Тогда ему будет даровано благословение Источника. Если ты воспользуешься им, чтобы вернуть Маркуса, то он, скорее всего, найдёт ему другое применение. — Мне ничего об этом не говорили. — Что ж, — сказала Маргарита, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза. — Тем хуже. Эшран шагнул вперёд. — Ты уже знал об Источнике? Он ждал с колотящимся сердцем ответа, который в глубине души уже предвидел. — Да, — просто ответил Джавер. — Я знал об Источнике. Мне жаль. Это был единственный способ получить доступ к испытаниям. Твоя связь с ним — единственный путь, и, поскольку мы связаны, это касается и меня.