Демон моего сердца

Эшрану был 21 год, и он понятия не имел, что происходит. Всё вокруг было ярким, а в его голове зияла пропасть, он был ошеломлён, а в черепе буквально пульсировала боль. — Ч-что? — прохрипел он. — Джавер, я что, снова заснул? Джавер был рядом, слава Создателю. Эшран моргал, пытаясь разглядеть что-то сквозь слёзы, но он узнал бы Джавера где угодно, даже если бы тот был весь в крови. Джавер дрожал и смотрел на Эшрана, выглядя странно старше своих двадцати лет. — Эшран, — сказал он голосом, который звучал ниже, чем должен был. — Джавер, что происходит? Тогда он потянулся к другу, пытаясь вспомнить, но не смог. Всё болело, и ужасное, чудовищное чувство утраты тяжело давило на него, хотя он и не понимал почему. — Что ты помнишь? — спросил Джавер, касаясь своего лица и широко раскрыв глаза. Эшран встряхнулся. — Я, э-э-э… Я получил твою записку. Я её читал. Ты сказал, что мы встретимся на… на крыше, но, Джев, где мы? Что это такое? Джавер издал ужасный, прерывистый вздох и взял обе руки Эшрана в свои, поцеловав их. — Мой Эшран, — выдохнул он, и Эшран встревожился, увидев, что его друг плачет. — Что такое? — резко спросил он. — Пожалуйста, скажи мне. Он придвинулся ближе, чтобы выяснить, в чём дело, но Джавер быстро отпустил его руки и вместо этого притянул его к себе. Сердце Эшрана забилось чаще, оно, чёрт возьми, расцвело от того, что любимый мужчина целовал его, обнимал так крепко, что это почти причиняло боль, словно Джавер боялся, что Эшран исчезнет, если он его отпустит. — Я люблю тебя, я люблю тебя, — пробормотал Джавер. — Скажи, что ты тоже меня любишь. Эшран отстранился, чтобы попытаться взглянуть на Джавера, потому что тот казался таким… таким непохожим на себя. — Я люблю тебя, конечно, я люблю тебя, но, пожалуйста, скажи мне, что происходит. Джавер медленно и нежно поцеловал его в губы, собственнически запустив пальцы в его волосы. — Проклятые маги, — пробормотал он. — Они причинили тебе боль, они забрали тебя у меня на долгие годы, любимый. Я пытался найти тебя больше десяти лет. Эшран похолодел. — Нет. — Да, — сказал Джавер, и по его явно постаревшему лицу потекли слёзы. Там, где ещё несколько дней назад не было ни единой морщинки, появились шрамы, о которых Эшран ничего не помнил. — Они забрали тебя, а я не смог добраться до тебя вовремя. Мне так жаль, что прошло столько времени. Клянусь, я всё исправлю. Клянусь. Он был так пылок, так настойчив, что Эшрану ничего не оставалось, кроме как поверить ему. — Ты в порядке? Ты ранен. Джавер улыбнулся и смахнул ещё несколько слезинок. — Я в порядке, ведь у меня есть ты. Эшран тоже выдавил из себя улыбку, потерянный и дрожащий, он прижался к Джаверу. — Ты есть у меня, ты всегда был у меня. Тогда что-то шевельнулось внутри него, какая-то странная искорка. — Мы собираемся переделать мир, — сказал ему Джавер, снова целуя его и поднимая Эшрана на ноги. — Мы с тобой сделаем всё лучше. — Да? — выдавил Эшран между поцелуями, которые становились всё более страстными. Однако его тело казалось… странно отстранённым. Его сердце не поддавалось растущему чувству потребности, которое исходило от Джавера. Руки его друга скользнули под рубашку, одна рука замерла над болезненным местом слева и прижала что-то прекрасное к нему, отчего боль полностью исчезла. — Я избавлю тебя от всех твоих страданий, — выдохнул Джавер, проводя пальцами по коже Эшрана, когда оно в его груди снова шевельнулось, заставив Эшрана поморщиться, но Джавер этого не заметил. — Я сотру все следы, которые они на тебе оставили. Везде, где он касался, разливалось ощущение света и исцеления, и Эшран не понимал. Неужели Джавер использовал магию на нём? — Джев, — прошептал он, хватая друга за плечи. — Что ты… — Ш-ш-ш, — сказал тот, прижав палец к губам Эшрана, и тот почувствовал умиротворение, осознав, что ему не нужно ничего говорить, не нужно ни о чём беспокоиться, потому что он был с Джавером, а Джавер был целым миром. Нет. Эшран заморгал, пытаясь прогнать лёгкую приятную дымку, когда Джавер прижался губами к его шее и начал посасывать кожу. Нет, он не весь мир, — прошептало что-то. И этот тихий голос был прав. Джавер значил для Эшрана всё, но как же тогда то место, где они были? Как же остальные? Маги? Башня Круга? Что произошло за последнее десятилетие? Когда рука Джавера скользнула по его брюкам, Эшран отпрянул. Джавер рассмеялся, прикусив губу. — Прости, — сказал он. — Прости, я забыл. Мне так жаль, любимый. Иди сюда, вернись ко мне. Мы не будем торопиться, обещаю. Я заставлю тебя снова и снова выкрикивать моё имя. Я собираюсь заполнить тебя любовью, впечатать её глубоко в тебя и смотреть, как она заживляет, как только я избавлюсь от каждого другого знака, который они тебе оставили. — Кто оставил их? — спросил Эшран. — Маги крови, — твёрдо отозвался Джавер, притягивая Эшрана к себе с помощью… определённо магии. Когда Джавер поднял руку, на Эшрана снова нахлынуло чувство блаженного покоя, и на этот раз оно было достаточно сильным, чтобы пробить любой щит, отделявший его тело от желания, от любви и потребности, из-за которых он метался по ночам и видел во сне Джавера и только Джавера. Не только. — Джавер, — простонал он, закатывая глаза, когда на него накатила очередная волна, от которой его кожа стала горячей и чувствительной. — Я слышу… голос. Джавер замер на месте. — Что? — В-внутри меня что-то есть, — выдохнул Эшран. — Я это чувствую. Тёмные глаза опустились на грудь Эшрана. — Она всё ещё там, — сказал он, медленно кивая. — Это метка мага, который забрал тебя у меня. Кровавый маг из Тевинтера. Я убил его ради тебя, не волнуйся, но… но его метка всё ещё здесь. Ничего страшного, я её выжгу. Всё существо Эшрана содрогнулось, возмутительное желание вспыхнуло и угасло перед лицом чего-то более сильного. — Нет! — Эшран, успокойся. Оно хотело этого. Он чувствовал, как он растекается по его костям, словно усталость, как будто она хочет прекратить всю эту ерунду, но… но нет, он не мог позволить Джаверу просто убить его. Он не знал почему, но не мог. Он должен был защитить его. — Ты не сможешь это выжечь, — прошептал он. Джавер взял его за подбородок, запрокинул голову и внимательно посмотрел на Эшрана, слегка нахмурившись. — Почему бы и нет? — Я не… Я не знаю… Будь честен. Наваждение возникло мгновенно, словно крюком из его груди вытащили правду, даже если Эшран не знал, что это правда. — Потому что мне оно нравится, — выпалил он. Глаза Джавера расширились. — Почему тебе ТАКОЕ нравится? — Потому что я люблю его. — Кого любишь? Эшран покачал головой, пытаясь избавиться от наваждения, потому что он не понимал, он ничего не понимал. — Я не… Я люблю тебя, Джавер. Я люблю его. — Назови имя того, кого ты любишь. Оно вырвалось наружу — имя, которое он никогда не слышал и не произносил. — Маркус. Джавер отступил, прикрыв рот рукой. — Нет. Но странный голос внутри него обрёл силу, когда Эшран произнёс это имя. Наш Маркус — Этого не может быть. Я уничтожил его. Он и твой тоже. — Джавер, я… я не понимаю. Пожалуйста. Джавер в отчаянии огляделся по сторонам и покачал головой. — Этого недостаточно. Мне придётся забрать всё. Мне так жаль. Но не волнуйся, мы создадим новые воспоминания, я обещаю. Все новые воспоминания, все новые, прекрасные и идеальные. Джавер казался одержимым, почти безумным. В его поведении было что-то неистовое, как будто он был на грани, и Эшран просто не мог ничего понять. Ни почему они оказались на мосту, ни почему повсюду была зелёная вода, ни почему позади Джавера стояла женщина и бесстрастно смотрела на него. — Кто она? — спросил он, пока Джавер что-то бормотал себе под нос. — Какая-то мёртвая сучка, — холодно сказал Джавер, даже не взглянув на женщину. — Забудь о ней. Ну, ты уже забыл. Пойдём, мы уходим. Джавер поднял руку и сжал пальцы, словно гнул сталь. Воздух затрещал и раскололся, став ярко-зелёным; это был своего рода разрыв, критический разрыв в материи небытия. — Что это такое? — Разлом. Мы возвращаемся домой. Иди ко мне. Джавер протянул руку Эшрану, который уставился на неё с неуверенностью, которой никогда не испытывал по отношению к Джаверу. Годы беспокойства за него, наблюдения за тем, как он скатывается в безумие и жестокость… всё это было ничто по сравнению с этим. — Я так не думаю… — Тогда вообще не думай! — рявкнул Джавер, и в его голосе прозвучали злость и нетерпение. — Просто… делай, что я говорю, понял? Иди сюда. Эшран почувствовал притяжение, своего рода тягу в области пупка, ощутил желание сделать то, что ему велели. Но он также почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок — ощущение физического страха, которого у него не было причин испытывать, но оно было, и исходило оно от Джавера. Он сопротивлялся притяжению, не подчинялся ему. — Я не хочу, — медленно нахмурившись, сказал Эшран, оглядываясь по сторонам. Волны мягко плескались и накатывали, и вода… казалась ему благосклонной. Она казалась мягкой и приятной, и она звала его. Он смотрел в изумрудные глубины и чувствовал желание прикоснуться к ним. Внутри него зашевелилось ощущение чего-то нежного, своего рода ласка. Он там, наш Маркус, твоя любовь. Он ждёт тебя. Джавер был прямо перед ним, хватал его, и Эшран хотел оттолкнуть его, потому что всё было… всё происходило слишком быстро, и он не знал, где ориентиры, не понимал, куда поворачивать, особенно когда Джавер был в таком состоянии. Он использовал магию и… и управлял им. Потому что так оно и было, и он это знал. Джавер каким-то образом управлял им, используя магию, чтобы перемещать его и влиять на его разум. Но за этой поверхностной попыткой контролировать Эшрана, за силой Джавера скрывалось нечто другое. Нечто глубоко запрятанное, нечто, что было частью его самого, как кровь, кости, разум или душа. Не бойся, — прошептало оно ему, устремив на Джавера холодный стальной взгляд. Стой как вкопанный, наш Эшран. Ты достоин. Помни об этом. Ты всегда был достоин, и мы всегда, всегда это знали. Эшран ничего не понимал, и от этого у него кружилась голова. Этот мир вокруг него, от которого он был так далёк, в котором он так потерялся. — Посмотри на меня, — прошипел Джавер, обхватив его лицо обеими руками и приподнявшись на цыпочках. — Посмотри на меня, Эшран. Я твой, а ты мой, понимаешь? А теперь мы уходим, и ты пойдёшь со мной. Как только мы выберемся отсюда, всё изменится. Я… я сделаю всё лучше, сделаю тебя своим во всех смыслах. Такой достойный, такой прекрасный. — Я нанесу тебе новые шрамы, вырежу своё имя у тебя на шее, чтобы все знали, что ты мой. Не падай духом, наш Эшран. Не сомневайся. Он рядом, почувствуй его душу, пусть она успокоит тебя. — Джавер, остановись. — Нет, я не остановлюсь, я никогда не остановлюсь, потому что ты мой, и я никогда, ни за что не отпущу тебя. Скажи, что любишь меня. Голос Эшрана дрогнул, когда он попытался отступить и сказал: — Я… я люблю тебя. Это немного успокоило Джавера, но не привело его в чувство. Он снова поцеловал Эшрана, глубоко, удерживая его на месте одной лишь силой воли, и Эшран почувствовал, что не знает этого человека, этого другого Джавера. Где была его любовь, его друг, его брат? — Стой! — крикнул он, сильно толкая его. — Просто… стой! Ты не он! Кровь отхлынула от лица Джавера. — Кто? — Джавер, мой Джавер! — закричал Эшран едва узнаваемым голосом. О, что же происходит? — Ты… ты какой-то другой. Мой Джавер ненавидит магию, он бы никогда, никогда её не использовал. Он бы никогда не стал контролировать меня, никогда бы не причинил мне боль! Ты не он! А Джавер, или кем бы он ни был, просто уставился на него. Он просто смотрел на Эшрана с почти безучастным выражением лица. Подавленный, отчаявшийся, он покачал головой и горько улыбнулся. — Он был прав, — тихо сказал он. — Ты был прав. Ты правда меня не любишь, да? Джавер опустил взгляд на свои руки. — Я так долго никого не убивал, всегда играл по правилам Сострадания, что однажды я мог бы стать достойным и… и ты бы меня не любил, сколько бы твоего мага я из тебя ни вынул. — Что за маг? Горькая улыбка превратилась в откровенную ненависть. — Маркус, — сказал он дрожащим голосом. — Твоя великая любовь. Он в воде, прямо здесь. Я найду его душу и уничтожу её навсегда, а потом я заставлю тебя полюбить меня, я заставлю тебя страдать по мне, даже если мне придётся выпустить кровь каждому магу в этом мире. Ты будешь моим, Эшран. Мы снова будем одним целым, клянусь тебе. Внутри зашевелилась магия, превращая ощущения в слова, и Эшран не смог их сдержать. — Мы… — нерешительно начал он, глядя на свою грудь, а затем снова на Джавера. — Уже… сделали это. — Что ты сказал? Дрожащим голосом Эшран повторил слова для Джавера. — Мы стали едины, когда я… впервые увидел тебя. Мы были одним целым в юности. Это никогда не повторится… что бы ты ни делал, что бы… кого бы ты ни убил или что бы ты ни… взял. Джавер зарычал. — Я никогда никого не убивал! — Но ты это сделал, — сказал Эшран, и его голос становился всё сильнее, пока это чувство внутри него поглаживало его изнутри, успокаивало его, любило его и направляло его словами, подсказывало ему. — Ты убил… меня. Джавер моргнул, его глаза расширились, и он открыл рот, но тут женщина, которая до этого неподвижно стояла позади них, шагнула вперёд и перебила его. Голосом, от которого у Эшрана по спине побежали мурашки, она сказала: — Ты провалил своё последнее испытание, Джавер.