Пути героев

«Дверь. Висит в воздухе. Дверь. В воздухе. В воздухе. Дверь.» — мысли Кирилла идут по кругу. А кто бы думал иначе? Когда перед тобой, в нескольких сантиметрах над землей, вдруг возникает дверь — тут любой офигеет. Хотя она сама более чем стандартна: обита коричневой потертой кожей, с круглой старенькой ручкой серого цвета. Вот только от ее обыденности как-то не легче. Любой другой, на месте Кирилла, вообще убежал бы от этакого чуда, сверкая тапками. Вот только он не такой. Лют анд Грэм, младший сын аристократического рода Грэмов, ученик магической академии города-государства Вотердип и просто прекрасный представитель полуэльфийского народа, тоже не из тех, кто бежит от вызовов. Хотя он, в отличие от Кирилла, точно ведает, что сейчас зрит перед собой. Студиозам про такие двери многоуважаемый Меррик Многомудрый рассказывал. Как любят порой пошутить ученики: «Пусть наш профессор мал, зато ум его больше Дворца Пиргирона» И вот помнится, на одном из первых уроков учитель их предупреждал: «Если увидите дверь, хорошо подумайте, прежде чем ее открыть. За ней вас ждет новый мир и испытание. Нет ничего зазорного в том, чтобы от него отступиться. Я и сам, признаюсь честно, однажды решил сделать шаг назад, чего совершенно не стесняюсь. Быть живым и оставаться в нашем прекрасном мире — что может быть лучше? А ведь девять из десяти принявших вызов судьбы, не могут таким похвастаться. Пропадают они навсегда. Ну а остаются ли они живыми, или гибнут, про то я не ведаю.» Многие, после того урока, говорили, что тоже не полезут в неизвестность, случись им с ней столкнуться. Многие, но не Лют. Жажда познавать новое в нем всегда была сильнее осторожности. Как и в Кирилле. Пусть он и не имеет понятия о том, что скрывается за дверью — это не повод от нее уходить. Ведь еще не было случая, чтобы он отступил, когда дело касалось новых знаний. Ради них он стал историком, хотя его отговаривали и родственники, и друзья. Мол, там платят мало. Да плевать! Зато Кирилла научили работать с информацией и рассказали, где ее искать. И именно тяга к ней не дает ему развернуться и уйти. Более того, двадцатисемилетний историк начинает задумываться о том, чтобы открыть дверь и войти. А там будь, что будет. Единственное, что его смущает — это полная неподготовленность к возможным последствиям. Ну не подумал он, выходя вечером на прогулку в парк возле дома, взять с собой что-нибудь, кроме ножа. Хорошо хоть тот захватил. Все-таки район Кирилла не самый благополучный. Те же сомнения мучают и Люта. И пусть он понимает, что не могло быть иначе, ведь судьба всегда застает тебя в самый неудобный момент, от этого не легче. Эх, стоило прислушаться к словам учителя боевой магии, который говорил: «Волшебник никогда со своей книгой расставаться не должен. Она его защита. Вы можете забыть одеться, выходя на улицу. Это стыдно, но не смертельно. А вот оставить дома свой фолиант — верный путь в могилу.» Прав профессор, в этом полуэльф никогда не сомневался. Но вот кто же ведал, что даже прогулка до второй бурсы, где студиозы сегодня устроили гульбу, может оказаться опасной? В такие момент Лют особенно сильно всяким чародеям да колдунам завидует. Тем, чтобы магию творить, книга не нужна. Источник их силы в другом. Только пустое это все. Нужно решать, что делать. И вот тут проблема: если Лют хочет за судьбой последовать, то уходить никак нельзя. Второй возможности ему не предоставят, о том тоже профессор Меррик предупреждал. Но и идти без возможности колдовать страшно. Кирилла тоже жуть берет, стоит лишь ему подумать о том, чтобы дверь открыть. А вдруг за ней какая пустыня? Или крайний север? Он же там не выживет! Однако же пусть он, в отличие от Люта, и не знает, что второго такого шанса не будет, но историк будто чувствует это. Остается только решить готов ли он рискнуть всем, ради новых знаний? Люту решиться сделать шаг еще сложнее. Он точно понимает, какой опасности себя подвергает, ведь есть всего две возможности: либо он попадет в мир, где о дверях знают, либо в тот, в котором о них не ведают. Вот только обе эти тропки в один тракт в итоге сольются. Так или иначе полуэльфу будет сложно. В его родном мире, например, тех, кто сюда дверью попал, не щадят. Каждый пришлый должен знать законы и следовать им также, как и прочие, живущие здесь. А ежели он нарушает правила, то и наказание следует такое же. Считается, что те, кто судьбе следовать выбрал, обязаны представлять, на что идут. И Лют все понимает, потому и мешкает. Стоит у двери уже несколько минут, а все никак решиться не может. К действию его подстегивают голоса ночной стражи, раздавшиеся из-за угла. Если сюда кто-то смог подойти, значит время на исходе! Выдохнув, Лют делает шаг к двери, открывает ее и заходит. — Она сама ей дать на ротан попросила, прикинь? Вот же вафля! Голоса местной гопоты слышатся с соседней дорожки. Еще немного, и они придут сюда, ведь в этом месте часто собираются, чтобы бухнуть. Нужно что-то решать, и срочно. Кирилл еще раз взвешивает за и против, а потом машет на всё рукой и заходит в дверь. — Слышь ты, петушара, — окликают Люта, стоит ему лишь появиться в новом мире. — Ты че такие лохмы отрастил? И вырядился как баба! А ну ходь сюды. За прикид ответишь. — Именем ректора академии и правителя Вотердипа, стой! — приказывают, еще не отошедшему от перехода Кириллу. — Предъяви свое разрешение находиться в этих стенах. — У меня его нет, — на автомате отвечает историк, еще даже не успев обернуться и рассмотреть, кто с ним говорит. — Тогда ты пойдешь с нами. До утра в темнице посидишь, а там разберемся!