Исцеление

      Чайльд знает, что Люмин остается в Ли Юэ. К сожалению, знает он об этом не от нее.       С отъезда Тевкра проходит неделя, в течение которой Люмин носится по всему региону с мелкими поручениями гильдии приключений. Если Чайльд подошлет к ней кого-то из своих агентов, то агент в лучшем случае отправится со своей миссии на больничный. К счастью, ему не нужно придумывать никаких альтернатив — достаточно пары бумажек с личной подписью Предвестника, и вся информация о поручениях, выдаваемых Катериной, оказывается на его рабочем столе.       Биоробот из Снежной.       Им давным-давно стоило догадаться.       К счастью, в семи королевствах Тейвата все еще верят, что худой мир лучше доброй ссоры — а потому, даже если подозревают, что Катерина — устройство для шпионажа, то не спешат устраивать расследований. Да и не так уж много можно узнать из статистики мелких поручений, выдаваемых гильдией.       На восьмой день после отъезда брата он, наконец, встречает ее — пусть и не совсем так, как хотел.       — Милорд, у нас проблемы, — в его кабинет без стука, что само по себе большая редкость, влетает Екатерина. Чайльд, до полулежавший на стуле с ногами, закинутыми на стол, резко выпрямляется и вскакивает с места.       Он вовсе не намерен прощать бывшей секретарше такое своеволие, но сейчас, похоже, есть более насущные дела.       — Кто? — коротко спрашивает он, прикидывая характер проблемы. Дипломатия? Грубая сила? Очередной спятивший древний Архонт?       — Путешественница. И Нин Гуан, — выпаливает она, судорожно переводя дух. Похоже, она буквально бежала к нему в кабинет.       Чайльд на секунду замирает. На его губах медленно расцветает улыбка — искренняя и оттого немного безумная. Кажется, Екатерину эта улыбка пугает даже больше, чем появление в Банке главы Цисин, но Чайльду плевать.       Он быстрым шагом выходит из кабинета и с трудом удерживается от желания просто перемахнуть через перила балюстрады прямо на голову Люмин. Наверное, приди она одна, так бы он и поступил. Но с ней Нин Гуан, и он с сожалением выбирает простой спуск по лестнице.       — Какие люди! — улыбается он и раскидывает руки в театральном приветствии. — Чем обязан такому удовольствию?       Судя по холодному прищуру Нин Гуан, удовольствие она получает весьма сомнительное. Люмин стоит чуть поодаль, избегая смотреть на него, и вообще старательно делает вид, что ее тут нет. Точь-в-точь как как когда она привела к нему Тевкра.       От этого воспоминания на душе у Аякса теплеет.       — Ваши сотрудники не были нам так рады, — замечает Нин Гуан, с трудом, похоже, сдерживая фырканье.       — Вы поразительно наблюдательны, госпожа Нин Гуан, — произносит Екатерина, неслышно появляясь за спиной Тартальи. Теперь, когда на ее стороне есть Предвестник, она явно предпочитает говорить без обиняков. — У нас нет причин ожидать вашего визита.       Люмин громко хмыкает и вскидывает голову. Встречаясь взглядом с Чайльдом, она не тушуется и не отворачивается, а только кривит губы в насмешливой улыбке.       — Я начинаю понимать, что ты имела ввиду, — негромко говорит она, обращаясь к Воле Небес. Чайльд делает мысленную заметку, что нужно узнать, когда это они успели настолько сблизиться. — Пожалуй, лучше сразу отправиться на следующую встречу.       Нин Гуан награждает обоих — и Чайльда, и прячущуюся за ним Екатерину — насмешливым взглядом и, элегантно развернувшись, направляется к выходу. Путешественница следует за ней.       В эту самую секунду мозг у Чайльда отключается — он срывается с места, догоняет Люмин и хватает ее за запястье, чтобы остановить. Она замирает и, повернув к нему голову, выразительно поднимает брови.       Чайльд ослабляет хватку настолько, чтобы она могла вырваться, но до конца руку так и не разжимает.       Люмин не вырывается, и сложно сказать, кто из них этому удивлен больше — Аякс, она сама или остальные свидетели этой сцены.       — Что случилось? — тихо спрашивает он, так, чтобы его слышала только Люмин, и его голос насквозь пропитан беспокойством. Она не пришла бы без повода — даже если они как будто зарыли топор войны, между ними остается слишком много недомолвок.       — Все в порядке, — отвечает она, избегая его взгляда, после чего, наконец, вырывает свою руку из его руки. — У Нин Гуан выдалось немного свободного времени, и мы решали, на что его потратить.       — И из всех вариантов совершенно случайно выбрали банк Северного Королевства? — уточняет Аякс с улыбкой, но уже на следующих словах становится серьезным. — Брось, Люмин, я правда хочу вам помочь.       Если быть до конца откровенным, то помочь он хочет только Люмин — и она это прекрасно понимает.       — Совершенно случайно, — подтверждает Люмин и отступает на полшага. — Не смею отвлекать Предвестника от его стра-а-ашно важных дел, — тянет она нарочито громко.       — Если господин Предвестник так этого желает, то может присоединиться, — говорит вдруг Нин Гуан, и в ее голосе очень интересно смешиваются веселье и одновременно с ним — угроза. Она как будто предупреждает Тарталью, что ему не понравится, если он примет ее приглашение.       Тарталья — из чистого ли упрямства, из азарта или от желания провести время с Люмин — соглашается.       В итоге о его присутствии не жалеет никто — даже сама Нин Гуан, ожидавшая, что Одиннадцатый Предвестник при виде местной ребятни либо сразу сбежит, либо будет молча вариться в чувстве вины.       Вместо этого Аякс сходу умудряется поладить с детьми, выудить из них правду о «двух странных взрослых дядьках» и запугать этих двоих до полусмерти.       — Управились гораздо быстрее, чем планировалось, — удивленно произносит Нин Гуан, и Люмин согласно кивает. Чайльд, сам того не подозревая, сэкономил им уйму времени.       — Раз так… — Нин Гуан позволяет себе теплую, расслабленную улыбку, — мы можем остаться и немного поиграть с детьми.       Люмин сходу соглашается, а Аяксу приглашение и не нужно — он уже вовсю возится с малышней, которая слушает его, разинув рот.       — Покажи! Покажи! — просят они, и Чайльд, смеясь, материализует свой лук. Предвестник прямо-таки светится от самодовольства, и Люмин нарочито громко фыркает.       Чайльд ее игнорирует.       — Он называется Полярная Звезда, — объясняет Аякс, осторожно поглаживая серебристо-голубые узоры на плечах. — Самая яркая звезда на небосклоне, — он поднимает голову и ловит заинтересованный взгляд Люмин. Аякс немного печально улыбается, прежде чем добавить, — Яркая, холодная и прекрасная.       Люмин шумно втягивает воздух и отворачивается — слишком медленно, чтобы скрыть возникший на бледных щеках румянец; слишком быстро, чтобы Аякс насладился картиной сполна.       Впрочем, когда речь идет о Люмин, ему всегда мало.

***

      На следующий день Чайльд решает нанести визит в Вэньшен. Он не уверен, впрочем, чего именно хочет — то ли пожаловаться, что Люмин его избегает, то ли, напротив, поделиться с Чжун Ли приятным воспоминанием об их почти-что-свидании.       Наверное, если он назовет это свиданием, Люмин прицельным пинком отправит его прямым рейсом в Заполярный Дворец. Наверное, Чайльд даже не против.       Стоя у двери приемной Чжун Ли и Ху Тао, Чайльд слышит вдруг голос Люмин и замирает, положив руку на дверную ручку.       — Нет, представляешь, я даже пришла в этот его треклятый банк, — возмущенно вещает Люмин, и Аякс на секунду забывает, как дышать, — а там только его секретарша!       Эти слова сопровождаются глухим ударом и обиженным скрипом дерева.       — Э-эй! — восклицает Ху Тао. — У нас есть запас гробов, урн и венков, но никак не стульев!       — Прости, — бурчит Люмин, но в ее голосе совсем не слышно вины — то ли из-за двери, разделяющей ее и Чайльда, то ли потому, что она не чувствует себя виноватой. — К тому же… Екатерина сказала, что он ушел на обед. И не один.       — Он Предвестник, — напоминает ее собеседница явно скучающим тоном. Похоже, ее действительно не волнует ничего, кроме продаж в Вэньшен. — Наверняка у него куча дипломатических встреч.       — Чайльд и дипломатия? Не смеши меня, — фыркает Люмин.       Удар и скрип повторяются, на этот раз — намного громче. И, кажется уже куда ближе к двери.       Чайльд на всякий случай отпускает дверную ручку и отступает на полшага.       — Путешественница, — раздается невозмутимый голос Чжун Ли как раз в тот момент, когда Чайльд начинает сомневаться, что Моракс вообще присутствует при разговоре, — будь добра, открой дверь. На пороге уже давным-давно мнется посетитель — думаю, стоит его впустить.       Чайльд шумно сглатывает и успевает задуматься, не использовать ли ему гидро-телепортацию, когда дверь резко распахивается. Пару секунд Люмин молча таращится на него в упор, а потом начинает краснеть. Пятнами.       Он даже не пытается делать вид, что не подслушивал.       — Если хочешь подраться, то я знаю, где нам не помешают, — предлагает он и совершенно бессовестно улыбается.       — Веди, — цедит, почти рычит Люмин, и проходит мимо него, демонстративно толкая плечом. Она быстро увеличивает расстояние между ними, но за ней тянется тонкий шлейф аромата ветряных астр, и Аякс на несколько секунд выпадает из реальности. — Ну?       — Следуй за мной, zvezda moya, — произносит он чуть хрипло. Он, наконец, отмирает, подмигивает ей и закрывает за ними дверь приемной.       Выразительное фырканье Чжун Ли он все-таки успевает услышать. Что ж, ничего удивительного, что за свои шесть тысяч лет бывший Архонт нашел время выучить язык Снежной.       Люмин подозрительно щурится, глядя на него. Аякс на это только смеется, после чего хватает ее за запястье и телепортирует.

***

      — Золотая палата? Снова? — у Люмин уходит всего секунда, чтобы присмотреться к окружению, и она тотчас вырывает свою руку из его руки. — Если тебе так хочется в Снежную, нам стоило остаться в похоронном бюро. Сразу бы все оформили.       — Это единственное место в радиусе мили, которое Нин Гуан была готова сдать в аренду, — пожимает плечами Чайльд. — Но если ты передумала, я пойму, — говорит он с улыбкой и, в опровержение собственных слов, занимает место посреди платформы и показательно прокручивает в руках лук. — Позёр, — фыркает Люмин и закатывает глаза. Секунду спустя, впрочем, недовольство на ее лице сменяется насмешливой улыбкой. — Приготовься, будет больно, — обещает она, используя одну из его коронных фразочек.       На долю секунды он задумывается, что, кажется, готов признаться ей в любви.       — Что ж, тогда давай повеселимся, — он неуловимо перетекает из полюбуйся-мной-позы в боевую стойку. — Я буду нежен, обещаю.       — Ты так не умеешь, Ай… Чайльд, — быстро исправляется она, — и я тоже.       На этих словах Люмин, наконец, достает свой меч и сходу бросается в бой.       Их дуэль не такая яростная, как прошлая — в этот раз никто из них не теряет голову. Но это совсем не значит, что она сколько-нибудь менее смертоносная. В конце концов, и Чайльд, и Люмин используют свое настоящее оружие, используют силу элементов. Любой пропущенный удар может оказаться фатальным, но они оба — достаточно хорошие бойцы, чтобы целиком отдаться схватке. Чтобы не сдерживать собственные силы из опасения ранить другого.       У Чайльда в крови кипит адреналин, в голове, помимо тактики, исключительно восхищение, а в легких — ветряные астры.       Он был бы не против провести так всю жизнь — бок о бок с Люмин, глядя ей в глаза, толкая ее и себя к очередному пределу, после которого непременно последует новый прилив сил и новый горизонт.       — Ты стала сильнее, — замечает он, уклоняясь от ее меча, заряженного электро, — но и я тоже!       Чайльд не так ловко переключается между гидро и электро, как Люмин — между своими элементами. Зато он с легкостью меняет оружие и стили боя, то сходясь с ней в ближнем бою, то, напротив, разрывая дистанцию, чтобы осыпать девушку градом стрел и заставить побегать по залу.       Люмин с силой бьет каблуком по полу, из которого тотчас выскакивают гео-кристаллы, и в довершение запускает в Чайльда метеором. Он лениво уворачивается и в ответ призывает нарвала. В этот раз он кажется даже больше, чем во время их прошлого боя.       — Да чтоб ты в Бездну провалился со своим китом! — в сердцах возникает Люмин, откидывая со лба намокшие волосы.       — Прости, но одного раза мне хватило, — смеется Чайльд и, рисуясь, прокручивает в руках свою двустороннюю гидро-глефу. — Впрочем, если ты составишь мне компанию…       Договорить Чайльд не успевает — за ту секунду, на которую он теряет концентрацию, Люмин успевает приставить меч к его горлу. Она тяжело и глубоко дышит, а потому не говорит ни слова, но очень уж выразительно улыбается.       — Что ж, мы все иногда проигрываем, — легкомысленно пожимает плечами Чайльд, и его Глаз Порчи мгновенно гаснет. — Ты была прекрасна.       По руке Люмин проходит короткая дрожь, и лезвие ее меча следует ее неуклюжему движению, оставляя на горле Тартальи тонкий алый след. Он не моргает и глазом, а вот Люмин пугается.       — Прости, — выдыхает она, мгновенно отбрасывая меч. Одну свою руку она прижимает к побелевшим губам, а другую машинально протягивает к его шее, но тотчас одергивает. — Прости, я не хотела тебя ранить.       Чайльд на это только усмехается. Его, кажется, искренне забавляет происходящее.       — Неужели переживаешь за меня?       — Не хочу, — мгновенно отвечает она и отступает на полшага назад. В ее глазах — испуг, сожаление и слишком много искренности.       Ее реплика перекликается с тем, что она совсем недавно говорила Паймон, и неожиданное открытие заставляет Аякса замереть на месте.       Хорошо ли это, обдумать он не успевает — Люмин сбегает гораздо раньше, чем Аяксу удается собраться с мыслями. Люмин сбегает от него уже не впервые, но в этот раз она так спешит, что даже не просит за победу растворитель снов или еще что-нибудь, что может достать только он.       А значит, она обязательно придет еще.

***

      — Господин Предвестник, — щебечет Рита, заглядывая в кабинет Тартальи после короткого стука, — Я могу отвлечь вас ненадолго?       Чайльд даже не пытается скрыть недовольство ее присутствием и молча указывает ассистентке на дверь. Хорошо бы прогнать ее насовсем, а не только из кабинета — но это сейчас за пределами его возможностей.       — Тогда я скажу посетителю, что вы пока заняты, — быстро выпаливает она и порывается уйти.       Чайльд выпрямляется на стуле. Посетителей у него в последнее время немного — так что это было бы неплохим развлечением. Будет чем дополнить письмо родным, а то в нем уж слишком часто упоминается Люмин.       — Кто? — коротко спрашивает он, и Рита замирает на пороге, точно мышь под веником.       — Чайльд, чтоб тебя! — раздается в коридоре знакомый голос, и в следующую секунду Люмин протискиваеся в кабинет, бесцеремонно оттирая Риту плечом. Следом пролетает Паймон, выглядящая так, будто попала не в кабинет, а в желудок к дракону.       Люмин захлопывает за ними дверь, и даже если она сейчас немного прищемила его ассистентке пальцы — Чайльду плевать.       — Я тоже рад тебя видеть, девчуля. Чему обязан такой чести? — улыбается он, откладывая перо.       Похоже, в письме Тоне, которое он все пытается дописать, действительно не будет других тем, кроме Путешественницы.

***

      — Ничего не забыл? — интересуется Люмин. Она стоит посреди его кабинета, скрестив руки на груди, и сверлит Чайльда взглядом. Впрочем, пока она пытается прожечь в нем дыру, Паймон обследует кабинет Предвестника.       Ровно в тот момент, когда Чайльду, наконец, надоедает играть с ней в гляделки — хотя любоваться ее возмущенным румянцем ему очень и очень нравится, — вредоносная фея вдруг восклицает:       — Люмин! Посмотри, это что, твой почерк?       Они одновременно поворачиваются к Паймон, и та демонстративно машет им маленькой запиской, точно флажком. Как она умудрилась вскрыть ящик с элементальным замком Чайльд не знает, и знать, если честно, не хочет.       Люмин поворачивает к нему голову и выразительно вскидывает бровь, ожидая объяснений. Она явно пытается выглядеть внушительнее, но с румянцем, по-прежнему горящим на ее щеках, выходит не очень эффективно.       — Это первое письмо, которое ты мне написала, — поясняет Аякс с улыбкой, потому что «письмо» — это, конечно, то еще преувеличение. К чему отрицать очевидное? Тем более что она и сама наверняка уже узнала записку в руках Паймон. — Неужели ты думала, что я его не сохраню?       — Ты… ты писала ему письмо?! — возмущенно вопит Паймон и топает в воздухе ножкой. — Паймон знала, что ты не просто так бросила Сяо!       При упоминании Адепта улыбка сходит с лица Аякса, а взгляд, до этого казавшийся живым, стекленеет даже больше обычного. Люмин передергивает плечами и виновато отводит взгляд.       — Паймон, мы можем поговорить об этом позднее? — негромко просит она. — Уверена, ты умираешь с голоду, — она не глядя выуживает из походной сумки тощий мешочек моры и кидает фее. — Отправляйся к Сян Лин, я догоню.       Чайльд прищелкивает языком и раскрыв верхний ящик своего стола, достает из него куда более увесистый кошелек. К счастью, вышитый на нем знак Фатуи Паймон совершенно не смущает, и та, прижав его к груди, тотчас вылетает прямо в окно.       Чайльд выразительно молчит. Как бы ему ни хотелось потребовать от Люмин объяснений, он понимает, что попросту не имеет на это права.       Они друг другу никто.       «- Это совершенно ничего не значило.»       — Чайльд…       — Не нужно, — он вскидывает руку, перебивая ее. — Ты не обязана передо мной отчитываться или объясняться.       — Но я хочу объяснить, — произносит Люмин, и ее голос отчего-то дрожит.       Чайльд вскакивает со своего места и замирает в странной позе. Выдыхает воздух сквозь зубы, сжимает и разжимает кулаки в попытках успокоиться. Понять бы еще, что именно его так разозлило… Но об этом он может подумать потом, наедине с собой.       — Я тебя слушаю, — говорит, наконец, он и, обойдя разделяющий их стол, присаживается на его край.       Люмин, немного поколебавшись, присаживается рядом. Дежавю, которое испытывает Аякс, вдыхая исходящий от девушки запах ветряных астр, похоже на удар лезвием с кучей зазубрин. Если бы там, в Инадзуме, он не повел себя, как полный идиот…       — Я много думала о том, что ты сказал мне тогда в омме. Я злилась на тебя, думала, что ты ошибаешься, — Люмин негромко хмыкает и кладет руки себе на колени, бессознательно комкает ткань извечного белого платья. Слова, очевидно, даются ей с большим трудом — не важно, на самом ли деле она хотела ему это рассказать, но точно не подготовилась к разговору.       — Я действительно ошибался.       — Нет! То есть, да… Не перебивай, — ворчит она и бросает на него короткий взгляд, полный негодования. Аякс невольно усмехается.       — Прости. Продолжай, Люмин.       — Я хотела отвлечься. Забыть о произошедшем, — она машет рукой в пространство и негромко вздыхает, и у Аякса внутри все сжимается. — Сяо ни в чем не похож на тебя, и я надеялась, что этого мне будет достаточно.       Аякс в бессознательном жесте сжимает край столешницы, и дерево протестующе скрипит, угрожая сломаться. С тех самых пор, как он впервые услышал сплетни о ней и Адепте, он задавался вопросами, на которые Люмин сейчас пыталась ответить. Но точно ли ему нужно это знать?       — Аякс, — тихонько зовет его Люмин, и от звуков ее голоса, произносящего его имя, по его позвоночнику пробегает разряд тока. — У меня не получилось.       Он поворачивает к ней голову, практически поедает ее глазами.       И не сдвигается с места ни на миллиметр.       — Ты и Сяо… вы оба заставили меня вспомнить, что Тейват — не первое мое путешествие, — она печально улыбается, глядя на мозоли на собственных руках, и ее взгляд подергивается дымкой воспоминаний. — И за время своих путешествий я встречала многих. Но ты первый, кого я хотела бы встретить раньше.       В душе Аякса с каждым ее словом начинает расцветать надежда — призрачное, робкое, непривычное для него чувство. Давным-давно забытое.       Люмин прикрывает глаза, и улыбка с ее лица пропадает.       — Но ты прав, что я — Путешественница. Может, завтра, а может, через несколько сотен лет, но я найду своего брата, и мы отправимся дальше. Так что… получается, ты был прав. Спасибо, что оттолкнул, — на этих словах она снова открывает глаза и пытается улыбнуться ему, но выходит очень и очень слабо.       — Нет! — он вскакивает с места и мгновенно оказывается с ней лицом к лицу, а сама она — прикована к столу его руками и телом. — Люмин, ты…       Договорить он не успевает — в этот момент дверь кабинета Тартальи без каких-либо предупреждений распахивается, и на пороге возникает Рита.       — Господин Предвестник, — начинает она и спотыкается на полуслове.       Люмин и Аякс отскакивают друг от друга очень-очень быстро, и Путешественница проносится мимо его ассистентки прежде, чем он успевает ее остановить.       Между ними не было ровным счетом ничего, и тем не менее Рита видела слишком многое. Весь ее вид буквально кричит о том, что ей не терпится этим воспользоваться.       Тарталья молча призывает гидро-клинок.

***

      Между моментом, когда Рита врывается в его кабинет, и моментом, когда Чайльд снова находит Люмин, проходит ровно пятнадцать минут.       Но если до ее бегства он был уверен, что она в него хоть чуть-чуть влюблена, то теперь… что ж, теперь она его ненавидит.       — Я ничего не хочу знать, — она вскидывает руку, жмурится и опускает голову, всем своим видом показывая, что не намерена выслушивать его объяснения. — Как ты там сказал своей секретарше? «Я втерся в доверие к Путешественнице не для того, чтобы ты мне все испортила!» — Люмин даже не пытается подделать его голос, вместо этого просто изобразив самую неприятную интонацию.       Чайльд устало потирает переносицу.       — Слушай, я понимаю, как это выглядит, но… — он опустил голову и выругался сквозь зубы. — Почему ты вообще вернулась?       — Хотела отдать тебе это, — она продемонстрировала Чайльду многострадальную записку, смятую в комок. Похоже, она случайно забрала ее с собой, когда вылетела из его кабинета подобно ракете руинного стража. — Но, полагаю, в этом теперь нет смысла.       — Хотела — отдавай, — усмехается Чайльд и протягивает ладонь. Люмин заводит кулак с бумажкой за спину.       — Просто попроси Ёимию написать тебе, а не ходи вокруг да около.       — А она тут при чем? — спрашивает Аякс с неподдельным удивлением. — Серьезно, я и в прошлый раз хотел спросить — почему в записке ты написала о ней? «А не о себе», — добавляет он мысленно, понимая, что, сказанные вслух, эти слова сейчас поднимут нешуточную бурю. Не то чтобы он боялся штормов, но сейчас Люмин нужно было успокоить, а не взбесить.       — Про ваше свидание в Инадзуме, разумеется.       Пару секунд Аякс молча таращится на нее с тем же искренним изумлением, а потом вдруг складывается пополам от смеха. На него даже оборачиваются прохожие — благо, в это время суток улицы Ли Юэ почти пусты.       — Свидание? О, Архонты, — Аякс делает несколько коротких вдохов, успокаиваясь, но с его губ то и дело срываются смешинки, — Ёимия просто помогла мне выбрать сувениры для младших.       Еще Ёимия подсказала ему, где в городе самый хороший алкоголь, и выслушала порцию его жалоб на то, что он слишком рано покидает Инадзуму — и дело, конечно, в неисследованных подземельях, а вовсе не в том, что Люмин все еще где-то на островах, а ему очень нужно с ней встретиться.       Пару секунд молча смотрит на него, все так же хмурясь, а потом ее выражение как-то неуловимо перетекает из обиженного в печальное.       — Надо же, какая я идиотка, — произносит она устало и совсем немного зло, — переживала из-за Ёми, когда нужно было задаться вопросом, искренне ли ты вообще… ко мне… — ее голос затихает на полуслове, она забавно морщит нос и отворачивается.       Вот только Аяксу теперь совсем не смешно. Да, он пригрозил Рите мечом, но куда надежнее было убедить ее, что он действует строго по приказу — и с Люмин сближается строго по приказу. К сожалению, поверила не только Рита.       Рита вообще не факт, что поверила — но достаточно испугалась, чтобы молчать.       — Люмин… — вздыхает он, но осекается на полуслове. — Куда ты вообще идешь? «Народный выбор» в другой стороне, — напоминает Аякс. Она же сама отослала Паймон туда!       — В Нефритовый Дворец. Предупрежу Нин Гуан, что покидаю Ли Юэ на какое-то время, — глухо произносит она, избегая его взгляда, и демонстративно ускоряет шаг. Она всем своим видом показывает, что Чайльд должен немедленно исчезнуть — но он почему-то продолжает идти рядом с ней.       На лестнице, ведущей к Глазурному Павильону, нет людей — даже миллелитов, и тех почему-то нет.       Это его лучшая возможность.       Он хватает ее за запястье и дергает, крепко прижимая к себе. Люмин — боец, и в нормальных обстоятельствах ни за что бы не дала застать себя врасплох, но сейчас обстоятельства далеки от нормальных.       — Замри, девчуля, — говорит он и невольно усмехается. Они стоят ровно там же, где впервые встретились, и он говорит все то же самое, но в его словах теперь совсем другой смысл, а в сердце — другие чувства. — И выслушай меня, наконец.       Люмин вскидывает голову, но ее взгляд — надменный, ледяной… Аякс чувствует себя так, будто заглянул в Бездну. Но вместо того, чтобы оттолкнуть, этот взгляд наполняет его решимостью.       — Ты Путешественница. Я Предвестник. Тебе нужно спасать королевства, мне нужно выполнять приказы. Это то, что мы должны делать. А что чувствовать, мы можем выбирать сами.       Люмин в его руках — колючая, точно лепестки ветряных астр, которыми она пахнет. Она царапает Аяксу самое нутро своим запахом, своим взглядом, теплотой своей тонкой светлой кожи. Она царапает его до крови, и иногда, чтобы исцелиться, нужно пустить кровь.       — Мне хочется тебе верить, но…       — Я никогда тебе не лгал.       — Но ты никогда и не обещал говорить правду, — спокойно напоминает она, и Аяксу нечем на это ответить. Если бы он мог дать ей такое обещание — он бы это сделал.       — Люмин, ты же понимаешь, что военные тайны…       — Да, Аякс, я понимаю, — спокойно произносит она и с легкостью выскальзывает из его рук. — А тебе стоит понять, что я — не очередная твоя случайная подружка.       Он закатывает глаза и невольно усмехается. И как только Люмин вообще узнала?.. Впрочем, Фатуи — те еще сплетники. Удивительно, что это прозвучало только сейчас, а не в Инадзуме.       — Как раз это я уже давно понял.       Люмин бросает на него совершенно нечитаемый взгляд, а потом молча устремляется вверх по лестнице.       Аякс ее не догоняет.

***

      Чайльд возвращается в Банк и, запершись в своём кабинете, целый час старательно изображает, будто работает в поте лица. Ещё с полчаса он просто пялится на лежащие перед ним пергаменты.       Когда Чайльд, наконец, решается послать все в Бездну, раздаётся стук в дверь. Для разнообразия у него сегодня, видимо, будет хотя бы один вменяемый посетитель.       — Войдите, — коротко отзывается он, и на пороге появляется человек, которого он меньше всего ожидает увидеть. — Бэй Доу, вот так сюрприз.       — Сюрприз? Твои агенты стали слишком откровенно следить за мной и Нин Гуан, — фыркает она, проходя в кабинет, и, подойдя к самому столу Чайльда, опирается на него руками и наклоняется вперёд. — Если это не прекратится, то моя команда тоже начнёт слежку за тобой и Путешественницей.       Чайльд разве что рот не приоткрывает от удивления. Откуда она узнала?       — И при чем же тут Путешественница? — спрашивает он деланно-равнодушно и даже отводит взгляд, а сам чувствует приближение чего-то важного. Ключевого и, быть может, бесповоротного.       — Смотри на меня! — Бэй Доу недовольно хлопает ладонью по столу, и Чайльд смотрит на неё с таким убийственным выражением, что в любой другой ситуации она бы уже схватилась за меч. — Ваши фатуйские фокусы не нравятся никому, но ещё больше Нин Гуан не нравится, что Путешественница из-за тебя сбегает из Ли Юэ.       Чайльд от этих слов ещё больше мрачнеет, хотя, казалось бы, уже попросту некуда, и спрашивает, не скрывая насмешки:       — И что же ты от меня хочешь?       — Путешественница сейчас в Вэньшен. Если тебе повезёт, то ты застанешь ее одну и как угодно, но убедишь остаться. Если нет, — Бэй Доу выпрямляется и машинально тянется к висящей на поясе фляжке, — то у Цисин будет к вам много вопросов.       Пару секунд Чайльд просто смотрит на неё в упор. Он смотрит и смотрит, а потом начинает смеяться. А потом вскакивает со своего места и, не говоря ни слова, выпрыгивает из окна.

***

      — Архонты, ну наконец—то! — восклицает Люмин, вскакивая с диванчика для посетителей. — Я уже начала волноваться, что пришла невов… — на этом слове она оборачивается, и вместо Ху Тао или Чжун Ли видит в дверях Чайльда.       В ее руках сам собой возникает меч.       — Что ты тут забыл?!       — Прости, zvezda moya, но мне поручено тебя задержать, — сообщает он с улыбкой и захлопывает за собой дверь. В двери мгновенно проворачивается замок, и не факт, что изнутри.       — Вот заладил, — Люмин недовольно фыркает, — Что это вообще значит? Оскорбление?       — Очень страшное, — кивает Чайльд с самодовольной улыбкой, и делает шаг ей навстречу.       Люмин бросается на него с мечом наголо, но на расстоянии двух шагов замирает и с отвращением отбрасывает оружие. Меч, оскорбленно сверкнув, рассыпается золотыми искрами и уходит в небытие — Аяксу хочется верить, что его этим вечером уже не достанут. Тем не менее, ее реакцией он удивлён.       — Не могу, — негромко произносит Люмин, избегая смотреть на него.       — Не хотелось бы терять… спарринг-партнера, — находится он, вдруг задумываясь, не лучше ли будет сейчас все бросить и уйти. От Цисин всегда можно откупиться, Люмин в Ли Юэ не будет, а он сам…. А сам он безнадёжно болен, и только с ней рядом снова способен дышать.       — Сейчас не тренировочный бой, — негромко замечает Люмин, скользя взглядом по стенам приемной. Комната как комната — никогда и не скажешь, что они в похоронном бюро. — Да и ты найдёшь, с кем потренироваться.       — Я не хочу искать, — мгновенно возражает Аякс. — Я хочу тебя. Я… — он чувствует волнение, похожее на то, когда он едва не попался перед Тевкром со своей речью. Но если тогда было просто волнительно, то сейчас все намного, намного хуже. — Я люблю тебя.       Кто кого первым поцеловал, никто так и не понял.