Высшая математика

Расплата пришла утром. Подобного ещё не было. Кирилл ждал меня на первом этаже в подъезде. Появилась мысль повесить его фото с надписью "не впускайте этого человека в дом". Дальше, по наработанному Кириллом сценарию - затянуть меня обратно в лифт. - Родители не ушли, - быстро сорвала. - Подождём! - был неколебим и нажал на кнопку с номером моего этажа. Двери лифта закрылись, но я сдаваться не собиралась: - Мама...мама сегодня дома. И, собрав не самую большую смелость, схватила руку парня и отцепила от своей, после чего нажала на кнопку первого этажа. Посмотрел на это, как на шалость ребёнка, ухмыльнувшись, и молча, ведь лифт продолжал ехать вначале по первому адресу. А когда створки открылись на нужном ему этаже, нажал на кнопку удерживания дверей: - Выходи! - Я сказала, мама дома! - почти закричала на него, держалась выбранной стратегии. - 10 минут назад твоя мама вышла под руку с каким-то мужиком, - голос звучал угрожающе, - если у неё нет любовника, думаю, это был твой отец, - и в заключение зарычал: - выходи и открывай дверь! - Кирилл, нам в универ надо, сегодня семинар важный по истории! - режим паника активировал доли мозга, выдумывая новые доводы, но пойманная на откровенном вранье сама понимала, такие примитивные вещи не помогут. -Значит, у нас есть ещё один повод не пойти, - чуть спокойнее ответил, но при этом треснул по кнопке удерживания дверей кулаком, когда они попытались закрыться. - Ты выходишь, или тебе помочь? Дёрнулась, отталкивая его, и вышла. - Открывай! - в противовес моему психу, несмотря на ярость в глазах, спокойно покинул кабину лифта парень. - Зачем? Что ты хочешь? - развернулась к нему лицом, перегородив дверь от квартиры. Догадывалась, что вбил себе в голову - снова унизительный осмотр. А я дура, что ляпнула эту фигню вчера, будто мне одного раза было недостаточно,- я всё придумала, не было у нас ничего с Матвеем. Мы правда зашли за вещами, но у него дома была мама, - пошла на попятные, лелея надежду, что такого объяснения ему будет достаточно. Но Кирилл снова лишь усмехнулся: - И его это должно было остановить? Открывай. - Я правду говорю! Не отреагировал. Минуту гипнотизировали друг друга молча. - Хорошо! Ладно! Плевать! - нервно стала искать ключи среди вещей. Закончить с этим поскорее. В квартире сбросила куртку и рюкзак на пол. - Руки помой, - грубо объявила, стоя к нему спиной, но чуть не плача на самом деле. - Помою, в комнату иди, - зато он теперь стал полностью спокоен, и, кажется, доволен. Резко обернулась. Даже ботинки снимать не собиралась. - Я и здесь могу! - хотелось испепелить взглядом. А он спокойно снял верхнюю одежду, повесил в шкаф, пренебрежительно глянув на мою, разбросанную. - В комнату иди, - повторил и стал стягивать обувь. Я свои скинула небрежно, как и остальную одежду. Один ботинок остался у двери, второй отлетел на метр от первого. Кирилл свои поставил ровно друг к другу и направился, как и попросила, в ванную. Я чуть на стену не лезла от раздражения. Правильно предположила. Надо на гинеколога ему посоветовать пойти учиться. Раз такой любитель. В комнате не находила себе места. Прошла 4 раза из угла в угол, раздражённо кусая губы. Потом села в кресло и поняла, что неосознанно перекрестила ноги и сжала настолько сильно, что стало больно. Когда Кирилл вошёл, паника зашкаливала. Посмотрел вначале на меня, а затем на не заправленную кровать. - Ложись! - короткое слово, и моё сердце внезапно встало, после того как только что бежало марафон, и теперь готово было захлебнуться кровью от слишком резкой смены. - Что? - спросила вмиг пересохшими губами. - На кровать, говорю, ложись! - повторил, как маленькому ребёнку. - Зачем? - уточнила тихо и настороженно, чувствуя обречённость ситуации. Мы вдвоём у меня в квартире, я сама его впустила, и до вечера никто не придёт. Если лягу, а он залезет ко мне в трусы, что дальше? Тишина в ответ только подтвердила догадки, и теперь уж было вообще не до гордости: - Кирилл, прости, что я так написала вчера, пожалуйста, не надо... - Боишься, что изнасилую? - прищурился с опасной ухмылкой, угадывая ход моих мыслей. - Боюсь, что не остановишься... - перефразировала его слова, так они звучали как-то безопаснее. - Остановлюсь...- спокойно заявил, - давай, - кивнул снова на кровать. Сидела в кресле, кажется, целую вечность. Не пойду я. Не буду. Не хочу. Но стоило парню сделать шаг в мою сторону, поняла - лучше сама. Сразу поднялась и подошла к кровати. Осторожно села в изголовье. - Полностью! - подгонял, опускаясь с другой стороны. Закусила губу, поднимая ноги на кровать и следом осторожно выпрямляя их, так чтобы не касаться его. Но Кирилл ухватился за лодыжки, подтягивая на себя. Упала на подушку головой. Волосы рассыпались ореолом вокруг. В это время руки парня быстро расстегнули замочек на юбке, ловко подцепили её за пояс и потянули вместе с колготками вниз. Заёрзала, хватая сползающую за компанию с ними ткань трусов. Но Аксёнов мягко убрал мои руки, дав понять, что так и задумано. - Кирилл, оставь, пожалуйста, - жалобно прошептала, вцепившись в спасательном жесте за его руку. - Я остановлюсь, - твёрдо произнёс, напоминая обещанное. Тогда зажмурилась и отвернула голову в сторону, закрывая дополнительно лицо руками. Инстинктивно поджала ноги, снова поднимая колени вверх. С отстранением подумала, как хорошо, что сегодня пасмурно, и не раздвинула с утра шторы, из-за чего в комнате сейчас обитал полумрак. Но, на самом деле, это не уменьшало унижения. Снова подхватил край одежды и стал медленно стаскивать вниз. В этот раз послушно приподнялась немного вверх, облегчая задачу, и снова вытянула ноги, но при этом сводя коленки внахлёст. Сердце отстукивало биты напряжённой мелодии, а температура тела понизилась до предела. Меня била мелкая дрожь. Тем временем, Кирилл сдвинул рубашку вверх, оголяя ещё и живот и, тяжело вздохнув, обжёг кожу выше пупка губами. Вздрогнула. Это ещё зачем? Проверяй, что надо и вали! Он, будто услышав мои мысли, остановился, давай ложную надежду, но не отстранился. Несколько секунд выждал и поехал вниз. Ниже, ещё ниже. Язык оставлял влажный след, который тут же холодил кожу, за секунду превратившуюся в раскалённую магму. Бросал из крайности в крайность. Когда спустился опасно низко, сжалась сильнее и зацепилась ногтями за плечо парня. Не отреагировал, осторожно поцеловал кожу в районе лобка и, взявшись за ноги повыше колен, развёл их, перемещаясь полностью между, чувственно скользя ладонями вверх, следом снова целуя. Упёрлась носочками пальцев в матрас. Поцелуй под коленку с одной стороны. С внутренней части бедра с другой. Горячее дыхание над клитором. И нежное едва ощутимо его касание губами. Мгновенно запылала. Не хотела. Но поплыла. Дальше поцелуй под коленку с другой стороны. И влажная дорожка губами, продавливая языком кожу вверх по ноге до нежных складок с другой, заканчивая манёвр полноценным влажным поцелуем в губы. Внизу. Выгнулась, приподнимаясь на лопатках и заглатывая воздух. - Тебе нравится? - смазанными глазами в сером полумраке смотрел на меня Кирилл, поднявшись на локтях. Зажмурилась ещё сильнее, игнорируя вопрос, а его движения стали более уверенными. Не осознавала, где начинается ласка руками и заканчивается пытка губами и языком. Потерялась в настойчивых движениях. Раскрылась, без возможности сопротивляться. В какие-то моменты он будто слишком увлекался, и поцелуи на секунду ранили, но следом опрокидывал такую дозу нежности, что в контрасте с болью уносило вдвойне. Неприкрыто постанывала, а в следующее мгновение, с ужасом осознавая, что теряю над собой контроль, прикусывала со всей силы ладонь. Но, как бы ни сопротивлялась, Кирилл ломал на своём пути любые барьеры. Он довёл меня, и я кончила. Но как только опомнилась, то ничего, кроме стыда и презрения к себе, не ощутила. Тут же отвернулась в сторону, поджимая ноги, и расплакалась. Он укрыл меня одеялом. Гладил по волосам. Молчал. Иногда целовал в щеку, уголок губ, и стирал ладонью слезы. Когда затихла, так и не шевельнувшись, решил, что уснула, и ушёл, захлопнув за собой дверь. Именно этого я и добивалась. Не в состоянии была говорить с ним после, даже смотреть на него. Зачем он это сделал? Хотел унизить так? Показать свою власть надо мной? Но основную цель, которую преследовал, поняла только позже, моясь в ванне. На внутренней стороне бедра в нескольких местах стали алеть его метки. Всё-таки поставил. Поставил засосы там, где не увидели бы ни другие, ни Матвей, а если вдруг мы дошли до таких откровенных вещей, то это стало бы гарантом сдержать его, ведь показать не смогу. В универ в тот день не поехала. На сообщения от Матвея отвечала, что разболелся живот. Прийти навестить не разрешила. Провалялась в кровати до самого вечера. Спасибо Кириллу, что не заявился ещё и после уроков. Но знать о себе в этот день всё-таки дал. Отвратительным до безумия сообщением: «Кончать будешь только со мной!» Не ответила. А телефон и вовсе отбросила в сторону, словно этим могла причинить ему какую-то боль. Ко вторнику так и не отошла от произошедшего. Сидя рядом с Матвеем, в ожидании пары, чувствовала себя грязной. Он ведь даже не подозревал, что умудрялся творить его друг за спиной. А я тоже хороша, устраивала истерику из-за предложения сделать минет, заставляя извиниться перед собой 150 тысяч раз, а на следующий день кончила с другим. И теперь, когда Матвей притянул к себе спиной, забросив руку через плечо и медленно гладил от первой застёгнутой пуговки рубашки вверх по шее, к лицу, очерчивая контур губ, и скул, словно кошку, не высказывала даже малейшего протеста. Хотя вокруг была вся группа, и выглядело это несколько откровенно. Наверное, его действия должно были казаться приятными, но никак не могла расслабиться, и присутствие Кирилла этому не способствовало. А когда рука Матвея вдруг двинулись вдоль ключицы, отодвигая ткань рубашки в сторону, за которой прятался его засос, резко дёрнулась. Оглянулась, не смотрит ли кто, и поправила съехавшую ткань, чтобы это место осталось прикрытым. Матвей усмехнулся и внезапно опустился к плечу, целуя через ткань именно туда, где находился засос. Будто активируя метку. Застыла. Ведь до последнего думала, что увлёкся тогда и сделал неосознанно. Но нет, это было целенаправленно. И он тоже. Оба специально. Будто оставляя друг другу послания на моём теле. А ещё хлестнула мысль - настолько ли тогда был пьян, как утверждал? Засомневалась в этом ещё в воскресенье, когда оказалось, что у него тренировка. Ведь находился в сборной, разве стал бы напиваться? Пазл соединялся в не очень красивую картинку. Глянула на него. Встретил лёгкой непроницаемой улыбкой. Складывалось впечатление, что в его лице встречалась с двумя разными парнями, словно мне Аксёнова, как второго, было мало с его закидонами. Впрочем, Кирилл тоже умудрялся поражать. Иногда. Не слишком часто. Как-то притащился после университета наперевес с пиццей и вместо извращённого домогательства заявил, что ему посоветовали крутой сериал. Надо заценить. Подумала, что шутит вначале, но, пройдя в комнату, парень уселся за компьютер и начал искать сайт для просмотра. Когда развалился на кровати, раскрывая коробку, из которой, надо признаться, вкусно пахло, хотела сказать: «Дома не разрешают, что ли, смотреть?» Но он глянул на меня недоумённо и спросил первый: - Ты идёшь или как? Оценив перспективу унижения, быть облизанной или просто тихо-мирно посмотреть сериал, выбор сделала быстро. Уселась рядом, стараясь не касаться, но он сразу же сграбастал ближе к себе. - Я пеперони взял, не знал, что любишь, – всунул кусок в руку, – ты же не на диете там какой-нибудь? - вопросительно глянул. Я покачала отрицательно головой. Первые полсерии сидела достаточно напряжённо. Кирилл чавкал прямо в ухо, и, казалось, даже не замечал меня. С интересом наблюдал за происходящим на экране. К концу правда втянулась и я, привыкая к этой нетипичной с Кириллом близости. На второй серии подумала, что мы прям как настоящая пара. Просто проводим время вместе. А на третьей даже обсудили один момент из сюжета. Правда, закончилось всё так же, как всегда. Последние 2-е серии досматривала после его ухода в одиночестве, потому что, начиная с 5ой, Кирилл залез ко мне под майку, а во время шестой про сериал никто не вспоминал. Так продолжалось день за днём. Эти отношения втроём выносили мозг, ломали изнутри и вгоняли в депрессию, лишь время от времени давая вынырнуть и вдохнуть воздуха. Может, если бы продолжала настаивать, то в итоге Матвей принял, что якобы не хочу встречаться с ним и отпустил, но у меня совсем не было сил с ними тягаться. И я продолжала плыть по течению, отдавая то, что они хотели, не задаваясь вопросом, насколько меня ещё хватит. Даже сессию я закрыла словно в бреду, сама не понимая, как не вылетела. Зато мои парни, что первый, что второй сдали ее без проблем. Не смотря, на уверения матанши, спортивная карьера и пару удачных выступлений за честь университета, сыграли свою роль. Кирилл даже умудрился сдать без троек, а Матвей, кажется, получил единственную, как раз по высшей математике. Все им давалось легко. Иногда, казалось, что я в каком-то сне, где один парень сменяет другого. Моргаю и Матвей целует в губы, снова опускаю веки, и теперь уже Кирилл обнимает сзади и касается шеи, кадр за кадром они менялись. То Матвей собственнически проходился ладонями по бёдрам вверх до самых ягодиц, теряясь под юбкой одной из пустых аудиторий, то Кирилл расстёгивал рубашку, целуя в ключицы, и продвигался ниже уже у меня дома. Не успевал один прекратить поцелуй, как второй следом накрывал губы. Это было как наваждение. И слова, брошенные Аксёновым некогда, оказались пророческими. Боялась перепутать имена. Если Кирилл это стерпел бы, зло отыгравшись, конечно, то реакцию Матвея предсказать было невозможно. Но видимо, так продолжаться бесконечно не могло.