Черновик судьбы: Во имя любви

Когда они вернулись в «Вуаль», команда, которая расчищала дорогу в храме Миркула, уже отдыхала после утомительных стычек. В столовой горел камин. Рядом с ним на пестром тканном коврике примостились Ганн и Гулкауш и перебирали прямо на полу какие-то трофеи – обрывки черных саванов, пыльные черепки, клочки пергамента и прочие нелепые штуки. Хайнц и Сафия сидели за столом в окружении стопок утащенных из Архива книг. А Окку просто дремал в углу, добавляя всей картине странного уюта. Ганн поднял на Селию безмятежный взгляд: – Приветствую, миледи! Храм пуст, осталось открыть последние ворота настоящим мечом Гит, добить нечисть в зале с порталом – и можно навещать Город Правосудия. Но перед этим мы дружно подкормим тебя своей силой, верно? Хотя, должен заметить, ты уже выглядишь свежо и прелестно! – Шантия мне все же помогла, – улыбнулась ему Селия и коснулась листика в своих волосах: – И даже вручила небольшой подарок. Не знаю, правда, что это, и зачем оно нужно. – Ты позволишь? – отец поднялся из-за стола, с любопытством протянул руку и бережно погладил врученный ему лист пальцами. – Это не артефакт. Магии здесь немного, но я вижу остаточный след божественного присутствия. Возможно, это… послание? Думаю, для него придет время в свой черед. – Лучше бы дала артефакт, – проворчала Селия, плюхаясь на скамью. – Но они же любят все усложнять, да? Давайте пообедаем, а потом отправимся в Тэй. Нефрис и Лиенна решили, что ритуальная комната в покоях директора Академии подходит для их целей куда лучше, чем тесная каморка Лиенны, к тому же она легко вместит всех участников. Они собирались не только напитать Селию духовной силой для поединка, но и устроить так, чтобы их проекции оказались вместе с ней во время решающей схватки с Голодом. Страх опять схватил ее за сердце. Неужели все закончится уже совсем скоро? И как именно закончится? Что-то ей подсказывало, что даже если они победят, в эту столовую она не вернется. – Магда и Инга уже хлопочут на кухне, – Хайнц вернул ей лист и ласково пожал ее ладонь. – У тебя есть время отдохнуть. И поговорить. Мне бы этого очень хотелось. – Да, точно, – Бишоп подошел и положил руку ей на плечо. – Пойдем, поговорим. Надо кое-что обсудить. Сердце Селии тревожно застучало. Что он опять задумал? Но она послушно встала из-за стола, пообещав отцу, что скоро вернется, и прошла за ним прямиком в комнату Лиенны. Бишоп закрыл дверь и запер ее на защелку. А потом обернулся к ней, обхватил ее щеки руками и принялся целовать – так торопливо и ненасытно, словно заменял этими поцелуями какие-то важные слова. Когда он остановился, чтобы перевести дыхание, Селия посмотрела ему в глаза и увидела в них странное смятение. – Бишоп, что происходит? – спросила она тихо. – О чем ты хотел поговорить? – Хочу сэкономить тебе время, – буркнул он и принялся расстегивать на ней пояс с сумочками и карманами. – Ты о чем? Я не понимаю! – Селия начала злиться и остановила его руки. – Объясни толком, я не в настроении разгадывать загадки! – Ты же снова у Врат Города Правосудия начнешь вопросы свои дурацкие задавать? «А надо ли, а уверен ли ты?» – передразнил Бишоп. – Надо, уверен! Ясно? Я иду с тобой до самого конца. Потому что так хочу. А сейчас хочу содрать с тебя все эти одежки и отодрать тебя так, чтобы ты ни о чем больше думать не могла, поняла? Никаких сомнений, никакого страха – только то, что творится прямо здесь и сейчас! Она сердито нахмурилась: – Я вообще-то с отцом поговорить хотела… – Потом поговоришь, – буркнул Бишоп, дернул за шнуровку на ее шерстяном платье и подтолкнул Селию к кровати. – Согласись, мой план отдыха лучше! А если хочешь на меня покричать – вот тебе повод. Он цапнул ее зубами за острый кончик уха. Селия ойкнула, рассмеялась и разрешила уложить себя на постель. Раздеться до конца ей мешали цепи, но она и через одежду ощущала жар чужого тела. А когда ладони Бишопа забрались ей под юбку, поняла, насколько сильно соскучилась по его прикосновениям. Но на этот раз в них не было ни жадного напора, ни самозабвенной звериной страсти. Бишоп ласкал ее так бережно, будто держал в руках нечто очень хрупкое и очень ценное. А потом вдруг посмотрел ей в глаза и хрипло спросил: – Чего бы ты сейчас хотела? Такой простой и такой важный вопрос она услышала впервые. И от него огонь по ее венам заструился еще быстрее.   – Я бы хотела, чтобы ты сидел, а я была сверху, как тогда, в ванной, – прошептала она, чувствуя, как ее лицо и уши заливает румянец. – Мне так нравится на тебя смотреть… Бишоп тут же переместился к изголовью кровати, упершись в него спиной: – А уж мне-то как нравится, – выдохнул он в ответ. – И знала бы ты, как мне башку сносит каждый раз от одного твоего запаха… Я с него дурею просто. И со стояком потом хожу. А это дьявольски неудобно! – Хах, бедняжечка, – Селия медленно на него опустилась, глядя, как он на мгновение зажмуривается, как прикусывает губу, как сжимаются его кулаки. Ей не хватало воздуха, но не сыронизировать она не могла: – Так ты… из-за этого меня сюда… приволок? – Конечно, – не стал спорить Бишоп и положил ладони ей на бедра, помогая двигаться. – Моя б воля, неделю бы тебя отсюда… не выпускал. – Хвастунишка, – простонала она, чуть подаваясь вперед и упираясь ему в плечи. – Вот и проверим… когда все это закончится, – и он заткнул ей рот поцелуем. Это не было прощанием, ни в коем случае! И все же, когда они выходили из комнаты, переплетя пальцы, на ее душе были не только тепло и радость. Но и затаенная боль. Наверное, их вид очень даже прозрачно намекал, чем они занимались – глаза блестят, волосы растрепаны, а губы припухли. Гулкауш ухмыльнулась, и от ее наверняка бестактных комментариев их спасла Магда, которая выглянула из кухни и сообщила, что ужин готов. Селия, чтобы избежать неловкой ситуации, тут же бросилась помогать ей накрывать на стол. К ней присоединился Хайнц. И когда Магда и Инга – самая юная актриса «Вуали» – ушли в столовую с чистыми деревянными мисками и подносом, полным ячменных лепешек, Селия вздохнула: – Прости, что ушла. Я очень хочу с тобой поговорить, но… – Что ты, милая! – отец тихо рассмеялся, наполняя объемистую миску бараньим рагу. – Ты ничего мне не должна. Это как раз я здорово тебе задолжал. – Он отложил поварскую ложку и серьезно посмотрел на нее: – Сегодня моя жизнь полностью изменилась. Теперь в ней есть ты. Я бы очень хотел, чтобы ты впустила меня в свою жизнь, но я пока еще ничем этого не заслужил. Селия задумчиво покачала головой: – Знаешь, я кое-что поняла после всего кавардака, который со мной случился. Такие вещи нельзя заслужить. Их можно только отдать в дар или точно так же принять. И я принимаю твой дар… папа. Моя жизнь тоже изменилась! Если я переживу этот день, и если мы встретимся снова, то… Хайнц нежно ее обнял и поцеловал в макушку: – Ты непременно его переживешь. А если судьба снова нас разлучит, я обязательно тебя найду, обещаю. Я мог бы восстановить обрезанную астральную связь. Так я буду знать, что ты жива и здорова, и смогу отыскать себя еще быстрее. А ты будешь знать это обо мне. Если хочешь. – Конечно, хочу! – Селия едва не выронила блюдо, которое наполняла жареной рыбой. – Хорошо. Думаю, смогу это сделать в Академии, и достаточно быстро. Их появление в Академии Горос никого уже не удивило. И студенты, и преподаватели лишь отводили взгляды, бормотали приветствия и спешили убраться с пути Селии. – О, я вижу, тебя здесь любят, – весело хмыкнул Бишоп. – Сожгла кого-нибудь? Или сожрала? – Они первые напали, – смущенно пробормотала она и покосилась на отца. Но того эта новость нисколько не смутила: – Напуганные Красные Волшебники! – тихонько присвистнул Хайнц. –Зрелище, которое я буду вспоминать перед сном… – Насыпали они тебе соли на хвост, а? – развязно толкнул его локтем Бишоп. – Не то слово, – Хайнц помрачнел и тему развивать не стал. В кабинете Нефрис их ждал сюрприз: над магическим кругом, сплетенным из десятков светящихся пересекающихся линий, стояли не только Нефрис и Лиенна, но и мастер Инариус. – Вот так встреча, – удивилась Селия. – А я думала, ты в Эльтаббаре. Выглядел волшебник весьма неплохо для человека, который побывал при смерти и лишился большей части жизненных сил. Он бросил на нее неприязненный взгляд: – Исцелился и решил вернуться. Здесь мой дом, моя работа и дело моей жизни, в конце концов. Я надеюсь, наши разногласия в прошлом? Как видишь, я вызвался тебе помочь. – Не думала, что наши магические опыты станут достоянием всей Академии, – Селия поджала губы и с неодобрением поглядела на Нефрис. – Мастер Инариус – лучший ритуалист Академии, – пожала та плечами. – Я посчитала, что привлечь его к построению столь сложного ритуала будет целесообразно. Нам ведь нужно, чтобы все было проделано быстро, эффективно и безопасно, правда? Селия невольно поежилась. Ей показалось, что во взгляде Инариуса слишком много какого-то нездорового ожидания. – И он что – по доброте душевной взял и согласился? – Не слишком-то вежливо, госпожа Фарлонг, говорить обо мне в третьем лице в моем присутствии, – поморщился Инариус. – Разумеется, госпожа директор назвала цену за мою помощь, и она меня устроила. Кроме того, кому, как ни мне знать, к чему приведет бесконтрольное разрастание вашего конструкта. В любом случае, вам бы стоило благодарить меня за помощь, а не попрекать ею. И заметьте, я не жду извинений от вас. – То есть, хочешь сказать, что не обиделся за то, что я тебя едва не убила? – с иронией прищурилась Селия. – Трудно ждать от проклятого существа в состоянии аффекта, что оно будет держать себя в руках, – отозвался Инариус сдержано. – Благородный Красный Волшебник! Кто бы мог подумать, – с деланным восхищением воскликнула она. – Мне заплатили, и весьма щедро! – с раздражением прошипел тот. – Чего вам от меня нужно? – Мы с Лиенной и нашей... покровительницей не раз проверили и расчеты формулы, и правильность построения решетки ламена, – вмешалась Нефрис. – Если ты боишься мести за то недоразумение, напрасно. Мы позаботились о твоей безопасности. – Если попробуешь что-нибудь выкинуть, я сверну тебе шею, – голос Бишопа прозвучал совершенно спокойно. Он смотрел на Инариуса без угрозы, даже как-то ласково. Однако рука его, как бы невзначай, коснулась ножа на бедре. – Я умею убивать таких, как ты. – Простите! – Хайнц взмахнул рукой, привлекая всеобщее внимание. – Мне нужно кое-что рассказать моей дочери. У нас совсем не было на это времени, – он виновато улыбнулся. – Это недолго, обещаю. Другой возможности может и не быть, сами понимаете. Селия оторопела. Что это на него нашло? Нефрис вздохнула: – Вон там дверь в мой кабинет. Мы подождем. – Может, мне лучше с вами… – начал было Бишоп нервно, и до Селии наконец-то дошло, что ему страшно не хочется оставлять ее наедине с отцом. Не доверяет? Или… ревнует? Она его прервала, покачав головой: – Нет, дорогой, это неуместно. Мы быстро, не переживай. Хайнц еле слышно хмыкнул и первым зашагал в сторону кабинета. Там он в задумчивости окинул взглядом книжный шкаф Нефрис – высокий, полный старинных томов и запечатанный каким-то магическим знаком. А потом внимательно поглядел на Селию: – Насколько сильно ты ему не доверяешь? – Ни капельки, – ей не нужно было пояснять о ком речь. – Я не верю в Красных Волшебников, прощающих своих врагов. – Молодец, – отец слегка улыбнулся. А потом еще больше понизил голос: – Мы сделаем вот как. Сейчас я заново протяну астральную связь и вплету в канал капельку своей души. Это не только на время позволит нам чувствовать друг друга, но и свяжет. Этой магии хватает ненадолго, надеюсь, ритуал не слишком затянется. Я поставлю блок, чтобы на него не повлиять. Но если засеку враждебное воздействие, сразу же среагирую, будь спокойна. И, прости, будет немного больно. – Хорошо, я поняла. Спасибо! – камень на сердце Селии стал немного полегче. А Хайнц достал из подсумка мел и начертил прямо на мраморном полу замысловатую фигуру, добавил к ней несколько кристаллов, и когда вся композиция слабо засияла, поставил в ее центр Селию. Из его уст полились заклинания, звучащие непривычным рычащим речитативом. Наверное, это был язык драконов. Селия почувствовала, как в ее груди, в месте, где уже давным-давно зажил шрам после извлечения осколка, ужасно запекло. Она зажмурила глаза, стараясь не стонать. Пытка длилась несколько мгновений, затем боль схлынула, сменившись удивительной эйфорией. Селия словно вновь вошла на Астральный план и вдохнула его пьянящий звездный туман. А потом все прекратилось. Хайнц глубоко вздохнул и ущипнул себя за руку. Селия тихо ахнула, ощутив легкое касание в том же самом месте. – Теперь ты, – велел он. Она тоже сдавила кожу, и Хайнц удовлетворенно кивнул: – Отлично. Все работает, – он какое-то время к чему-то прислушивался и озабоченно коснулся ее щеки: – Ты усыпила свою драконью кровь? Зачем? – Я боялась, что драконья ярость раззадоривает Голод, – Селия испуганно моргнула: – Но ее можно будет разбудить снова? – Конечно. Но будь осторожна. Да, и еще. Эта штука, – отец указал на кольцо Стартира. – Ни за что ее не снимай. Наверное, Тень так долго не захватила над тобой власть только благодаря ему. Ты ведь знаешь, что она высасывает жизнь и извращает все, с чем соприкасается? Маги остерегаются Теневого Плетения не зря. – Я выживала, как могла, – Селия пожала плечами и даже сама заметила, как резко прозвучал ее ответ. – Наверное, мои слова прозвучали, как обвинение? – в глазах Хайнца мелькнуло беспокойство. – Нет, моя храбрая девочка. Делай так, как считаешь нужным. Но все же будь с Тенью немного осторожнее.  Когда они вернулись, все встали в круг на отмеченные кристаллами места. А Селии велели лечь в центре, сняв все артефакты. – И… цепь? – спросила она со страхом. – Это надежная защита, не бойся. Помнишь курган Окку? Мы знаем, как запирать Проклятие. – Ладно, – немного дрожащим голосом согласилась Селия. – Но кольцо я все равно не сниму. Вносите поправки, если надо. Я знаю, Инариус так делал. Тот вскинулся и попробовал было возразить, но Нефрис властно его остановила: – Вносите поправки, мастер. Когда он закончил, Селия сняла все амулеты и зачарованные вещи и босиком вошла в центр разноцветного круга. Ее знобило от страха. Она бросила конец цепи Бишопу, а потом осторожно из нее выпуталась. Голод зарычал и рванул, что было сил, наружу… Но ударился о ее ребра и затих, присмирев. Селия с некоторым облегчением выдохнула и улеглась в центре выведенного по ее росту синего многоугольника. Нефрис начала читать заклинание, часть фигуры засветилась мягким зеленым светом и расправилась в сложное объемное построение, связанное с Плетением ажурной пуповиной. Пока Селия рассматривала, как красиво свиваются нити Плетения, они начали медленно множиться, словно сети теневой паучихи. Потянулись за пределы фигуры, осторожно касаясь каждого из участников ритуала. Нематериальная конструкция над ней завибрировала, начала медленно сжиматься, пока не оплела ее тело, а затем погрузилась внутрь него, продолжая смыкаться. Пока не сократилась в одну точку в центре ее солнечного сплетения. Селия почувствовала, как там раскрылась дыра, как нити, соединяющие фигуру и ее товарищей, втянулись в нее, мягко пульсируя. Тепло потекло по ее венам. Оно быстро сменилось жаром, а затем – невыносимым жжением. Оно все росло, пока ей не показалось, будто ее окунули в чан с кипятком, что ее кожа слезет с нее сейчас красными лохмотьями, обнажая разваливающееся мясо и кости. Но закричать она не могла – горло распухло, мешая сделать даже вздох. Нити, исходящие от ее спутников, стали толще, свиваясь с тончайшими паутинками Плетения, пока Селия не ощутила, что это никакие не нити, а каналы, по которым в нее вливается чужая сила. Ее трясло, как лихорадке, словно ее тело было не способно справиться с лишними и такими разными энергиями. Но нет, вливаясь, они смешивались с ее собственной силой, распирая ее изнутри. А потом что-то изменилось. Кольцо на ней разогрелось так сильно, что не выдержало и треснуло. Нити вокруг зазвенели диссонансом, и Селия поняла, что по одному каналу несется не хрустальный поток Плетения, а черная тягучая смола Тени. – Постойте! – хотела крикнуть она, но ее горло все еще не пропускало ни звука, а тело было не способно двинуть даже мизинцем. Мощная черная волна вливалась в нее, будто струя в залитый доверху бурдюк – переполняя и растягивая. Теневой силы оказалось так много, что тело не выдержало напора и вытолкнуло ее обратно – прямо в ажурную пуповину Плетения. Селию охватила такая паника, что голос к ней все-таки вернулся: – Остановите Инариуса! – завизжала она. Заклинание Нефрис прервалось, послышались какие-то восклицания и возня, но Селия глядела только на пуповину. И на то, как по ней медленно и неотвратимо движется Тень. – Теневое Плетение! – снова закричала она, пытаясь придумать хоть какой-то способ остановить это движение. Селия вскинула тяжелую и неловкую руку и попробовала призвать Тень к себе. Приказать вернуться к ней, снова наполнить, стать ее! И смоляной поток, уже готовый соединиться с хрустальным, вдруг замер. А потом рассыпался на капли, вылетая прочь из пуповины Плетения. Эти капли превратились в крупный рой черных навозных мух. Они сердито зажужжали и разлетелись прочь. Ободренная странным явлением, Селия продолжила тянуть Тень к себе. И та повиновалась – все так же медленно поползла обратно. Но ее тело уже и так распирало энергией. Селии стало дурно от переизбытка маны: в ушах зазвенело, перед глазами возникла пелена. Ей пришлось, цепляясь за меркнущее сознание, начать колдовать, чтобы ее не разорвало нахлынувшей силой. Она принялась беспорядочно сыпать заклинаниями иллюзии, создавать теневые щиты и темный огонь, призывать Тени, не слишком соображая, что именно она делает. – Что происходит? – услышала Селия встревоженный голос Сафии. – Она сцеживает силу! – ответил за нее Хайнц. – Я пытаюсь ее забрать у тебя, малышка. Успокойся, не сопротивляйся! Но остановиться Селия уже не могла, лишняя теневая сила начала изливаться из нее, как гейзер, бесконтрольно. И конечно же, этим воспользовался Голод. Он проглотил Теней, выпил щиты и летающие в воздухе черные пылающие сгустки. И рванул наружу с такой силой, что синие ограждающие линии ламена не выдержали, принялись лопаться с тихим звоном. И когда порвалась последняя, Голод набросился на Селию, стремясь пожрать, растворить в себе, выпить ее досуха. Но его встретил сияющий бледным золотом щит. Там, внутри нее, ее отец держал оборону, пока Селия пробовала прийти в себя. Ее сознание гасло, уплывало, мешало действовать. Все, на что ее хватало – вяло отмечать происходящие вокруг нее события. Вот засверкали вспышки магии, вот взволнованные голоса взлетали, перекрикивая друг друга. Вот зазвенели рядом цепи – Бишоп вновь попытался накинуть их на вышедшего из-под контроля монстра. Только монстр был уже готов. Голод опять схватил его и крепко сжал в своих щупальцах, сдавливая и выпивая из него жизнь. Бишоп раз за разом хлестал по ним цепями, но его руки дрожали, и он никак не мог опутать и обездвижить Голод. Краем зрения Селия уловила какое-то движение: это распростертая на полу алая фигура вдруг затряслась, болтая сизой уродливой головой на сломанной шее, поднялась в воздух и выпустила мощный заряд энергии куда-то в угол зала… В портал, ведущий на Астральный план. Тот послушно распахнулся, засиял, как будто вовсе не был надежно заперт. Пахнул таким желанным для Голода запахом. И тот отбросил Бишопа в сторону, устремился к порталу и уже через миг ступил на серые кости бога, вечно падающие сквозь бесконечное пространство Астрала. Голод впился в них, урча и завывая, прорастая в них щупальцами, раздуваясь в высоту и вширь, словно громадный, наполняемый ветром черный парус драконьего корабля. Селию заливало клейкой чернотой, топило в ней, утягивало на дно. И лишь золотистый щит помогал ей не раствориться и не потерять себя окончательно. Но надолго ли его хватит? – А вот и ты! – услышала Селия захлебывающийся хохот Миркула. – Как же сытно ты меня кормила! Как же много сил я сейчас получу! И вдруг зеленый листочек сорвался с ее головы, прорвал огромное теневое тело Голода и поднялся вверх. Звездный туман сотряс оглушительный и многоголосый, словно вой сотен диких котов, крик богини жизни: – Остановись, глупец! Разве ты не видишь, что ты – только пища для собственного проклятия?! – А ты что здесь делаешь? – возмутился Миркул. – Нарушаешь закон, старуха? – О нет, Шар использовала свою силу, и теперь я имею право сделать то же самое! – возразил ему трубный рев стада слонов. – Чего тебе здесь надо?! – рыкнул мертвый бог недовольно. – Сними свое проклятие, глупый мальчишка! Шар просто тебя использовала. Неужели ты так невежественен и самонадеян, что решил, будто сможешь ее переиграть? Если не сделаешь этого – окончательно умрешь прямо сейчас! Твое порождение вот-вот станет настолько сильным, что пожрет один мир за другим, а ты никогда уже больше не воскреснешь! Неужели ты не чувствуешь его мощь?! Селия эту мощь чувствовала. Она бурлила, уплотнялась и сотрясалась от волн поглощаемой божественной силы. И этот шторм грозил вот-вот снести золотой щит, а следом – ее саму. Прислушиваться к разговору богов больше не получалось. Селии казалось, что оглушительный и торжествующий рев Голода наполнил собой весь мир – и он вот-вот этот мир без остатка поглотит. И когда щит отца без следа растворился в вязкой тьме, она поняла, что сейчас исчезнет вслед за ним. Но рев Голода резко стих. Наступившая тишина ударила сильно, как черное щупальце Проклятия. Все еще ошеломленная, Селия едва удержалась на ногах и вдруг поняла, что Голода больше нет. Нигде! В ее руках был лишь маленький и тусклый уголек, в котором с трудом угадывалась чудовищно изъеденная и обожженная сфера души. Уголек мигнул и вновь впитался в ее грудь. – А теперь проваливай отсюда! – прогрохотал Миркул угрожающе. – Но помни, хоть Проклятия моего мятежного жреца больше нет, оно все еще есть в тебе. Ты сама себя прокляла, глупая смертная! И кто знает, может быть когда-нибудь оно разрастется точно так же – на радость мне?! Он злорадно расхохотался. Его жуткие обглоданные кости вздрогнули, и эта волна вынесла ее прямиком в сияние портала. Селия кубарем прокатилась по мраморным плитам пола ритуального зала Нефрис и потеряла сознание. Очнулась она от возбужденных голосов своих товарищей. – Как, интересно спросить, вообще можно перепутать эту погань с настоящим магом? – Селия узнала злой до невозможности голос Бишопа. – А привлекать к ритуалу волшебника, сильно обиженного на Селию, было изначально глупо! – не менее сердито пробасил Окку. – Погодите, не ругайтесь без меня! – слабо запротестовала она и раскрыла глаза. Оказывается, ее уложили на диванчик в кабинете Нефрис, головой на коленях Бишопа. И теперь вся компания сгрудилась вокруг этого диванчика и обсуждала интересные вещи, даже не дожидаясь, когда она придет в себя. – Очухалась? – Бишоп заглянул ей в глаза. – Выглядишь сносно. Хотя снова отощала… Чувствуешь себя как? – Как будто Голод меня не дожевал и выплюнул, – проворчала она, садясь. – Ты тоже не сияешь, кстати. Сильно он тебя потрепал? – Ерунда, – Бишоп пожал плечами. – Живой – и ладно. – Что я пропустила? – Если с самого начала – ритуал помогал провести не настоящий Инариус, – охотно пояснил он и опять злобно зыркнул на Нефрис. Та вздохнула: – Доппельгангер. Он успел хорошо подготовиться, а значит настоящий мастер Инариус мертв. И отвечая на вопрос твоего друга – он действительно показал себя, как хороший ритуалист. Видимо, украл все воспоминания оригинала вместе с его знаниями. – Но они же вроде бы не умеют колдовать, – вспомнила Селия сведения из Бестиария Стартира. – Он и не колдовал, – покачала головой Лиенна. – Нефрис ему не разрешала, опасаясь подвоха. Но он излучал сильную магию с примесью Теневого Плетения – как и настоящий Инариус. Как теперь стало понятно, благодаря амулету Шар. – Я свернул ему шею, сразу, как ты закричала, – мрачно буркнул Бишоп. – И не подумал, что труп может потом встать и кидаться магией. – Дела, – вздохнула Селия устало. – Мы готовились к финальному бою, а Шар зашла с тыла. – Так что же случилось на Астральном плане, миледи? Как тебе удалось избавиться от Проклятия? Не томи нас, расскажи скорее! – подал голос Ганн. Когда она закончила свой короткий рассказ, в кабинете повисла тишина. – Шантия так и сказала: «Шар использовала свою силу, и теперь я имею право сделать то же самое»? – уточнила Сафия задумчиво. И радостно воскликнула: – Выходит, это не амулет! Это она сама через него открыла портал! А я все никак понять не могла, что это за странный артефакт. – И тем не менее, она не получила желаемое, – усмехнулся Хайнц и мягко коснулся плеча Селии. – Не учла, что тебе подарят рог карги. И что странная магия фей сдержит инфильтрацию Теневого Плетения. Не учла, что ты пронесешь с собой на Астральный план послание от Шантии, и что Миркул ее послушает. Не учла, что я свяжу наши души, и ты продержишься так долго... – Если бы не это, снимать Проклятие было бы не с кого. Спасибо тебе! – кивнула Селия, ощутив дрожь. – Но как быть с другим проклятием? Тем, которое на мне сейчас? – Как ты вообще умудрилась его схлопотать? – ворчливо спросил Бишоп. Она задумалась, а потом опустила взгляд: – У меня есть одна теория… но это, в общем-то неважно. – Говори уж! – толкнул Бишоп ее плечом. Она поежилась: – Когда я вытащила из сна твою душу, она выглядела… не очень хорошо. Получше, чем душа Акачи сейчас, но все равно плохо. И я решила ее полечить. – А, точно, – Бишоп разом помрачнел. – И мне это в очередной раз вышло боком. – Да, – она вздохнула и продолжила: – Так вот, в тот момент я вроде как дотянулась щупальцами Голода до своей души в Стене и перекачала ее часть в твою душу. Думаю, тогда Проклятие на нее и переползло… – Тебе нужно что-то с ним сделать, дитя, – печально пробасил Окку. – И уж точно нужно забрать свою душу из Стены Неверующих. – Да, – кивнула Селия устало. Ей опять стало не по себе. – Конец света мы, похоже, отменили. И душу Акачи спасли. Но Келемвора навестить все же придется. В последний зал храма Миркула ее не пустили. Было все еще неясно, можно ли ей колдовать и использовать сейчас теневые умения. Впрочем, со всеми мертвыми обитателями преддверия портала ее друзья отлично разобрались и без нее. – Не нужно провожать меня до самых Врат, – попросила Селия, когда ее позвали. – Простимся тут, хорошо? – Голода больше нет, может, тебе и не нужно будет оставаться в Городе Правосудия! – Ганн схватил ее за плечо с прежней горячностью. – И ты вернешься, миледи. Селия грустно усмехнулась: – Зато Шар никуда не делась. Думаешь, она от меня отстанет? А Келемвор за мной присмотрит. Наверное… Думать о том, что богу проще законопатить ее в Стену Неверующих, как-то не хотелось. Она крепко обняла Ганна и, проигнорировав возмущенное хмыканье Бишопа, поцеловала его в щеку. А потом так же крепко обняла Гулкауш, Окку, Сафию и Нефрис с Лиенной. Подошла и к Хайнцу, но тот строго покачал головой: – Нет. Позволь, я все же пойду с тобой. Бишоп шумно вздохнул, но спорить не стал. А Селия и подавно. Она обвела взглядом своих друзей, чувствуя саднящую боль в груди. Ей не верилось, что они прощаются навсегда. Она не хотела прощаться! Но прошептала: – Спасибо… Спасибо всем вам! – и шагнула в серебряную прореху портала. Подходя к Вратам, она крепко стиснула ладонь Бишопа. И потому, что искала поддержки, и потому, что хотела поддержать его сама. Наверняка ему тоже было страшно, хоть он и не подавал вида. Ведь именно Келемвор убил его в прошлый раз. Бишоп сжал ей руку в ответ, покосился и проворчал: – У тебя есть меч Гит. Не вздумай продавать свою жизнь задешево! – Смертные? – знакомый им обоим Страж шагнул навстречу. – Вы, четверо! – он покосился на невозмутимого Карнвира. Наверное, нечасто видел тут животных. Обычно фамилиары магов, спутники рейнджеров и друидов после смерти попадали в Звериные Земли. – Вам сюда нельзя! – Здравствуйте, – отозвалась Селия вежливо. – У нас важное дело к Келемвору. Позовите, пожалуйста, Голос. Впускать нас или нет, должен решить он, а не вы. И, как и в прошлый раз, из Врат к ним шагнул сам Келемвор. – А вот и ты, – пыльный воздух Плана Фугу завибрировал от напряженности его тона. Селия запрокинула голову, пытаясь понять, какие эмоции скрывает эта костяная маска. Бог мертвых сделал жест, приглашая их войти и исчез. – Значит, сперва за душой, – вздохнула она и побрела вперед знакомой до отвращения дорогой. После боя со Стражами Стены, Селия посмотрела на отца и Бишопа, а потом закусила губу и потянула свою душу за безвольно опущенную руку. Наверное, она все-таки ожидала новой схватки и нового противостояния. Но они все вчетвером оказались в полной темноте, в которой не было ни верха, ни низа. – И как мне его тут искать? – с раздражением спросила Селия. А потом спохватилась и достала из кармана все три кусочка маски Акачи. Те легко соединились, став одним целым. Маска мягко засияла, на этот свет и прилетел уже знакомый Селии черный огонек. Мгновенно слился с маской и загорелся ярче. – Привет, Акачи, – Селия поймала огонек в ладонь. Тьма рассеялась – они вновь стояли у Стены в Городе Правосудия. И пока Селия раздумывала, что ей делать дальше, рядом с ними из воздуха соткался Келемвор. – Я в затруднении, – сообщил он спокойно. – По правилам мне следует отправить в Стену Неверующих и тебя, и его… – он указал на Бишопа, – и его… – крупный палец ткнул в огонек. – Но? – тихо спросила Селия. В ее душе проснулась робкая надежда. – Но не хочу, – в воздухе разлился еле слышный шелест – бог вздохнул. – Бывшему жрецу здесь найдется дело. Но вы… Выпустить вас в мир я не могу, а держать здесь живых запрещено. – А почему ты не можешь нас выпустить? – Селия почувствовала, как робость в ней сменяется раздражением. Боги и их сложности. Да сколько можно?! – Ты и сама все знаешь, – в голове Келемвора зазвучала легкая укоризна. – Теневое Плетение все еще способно перекинуться через тебя в Плетение Мистры. На тебе лежит проклятие Голода – пусть пока еще слабое. Тень все еще имеет над тобой власть. А Шар вряд ли отступится от своих планов. – Но миров много, о Лорд Мертвых! – подал голос Хайнц. Он старался говорить вежливо, но было видно, что и он возмущен. – И далеко не во всех из них есть Плетение. Это проклятие – всего лишь проклятие, а не катастрофа, угрожающая миру. Так же, как и Тень. Мало ли на свете пользователей Теневой магии? – А что ты скажешь про Шар, сын дракона? – маска Келемвора чуть склонилась набок. – Она не вездесуща и не всеведуща, Судья, как мы уже убедились! – упрямо вздернул тот подбородок. И тут Селия вспомнила совет, который ей дала Королева Воронов. – Ее можно сбить со следа, как собаку, если перейти ручей… – она наморщила лоб, припоминая: – «Пройди сквозь кольцо на бесконечной вершине». Кто-нибудь знает, что это означает? – Конечно! – Хайнц поглядел на нее с удивлением. – Это про Сигил, Город Дверей. Город-кольцо, который расположен над вершиной Бесконечного Пика в центре Внешних Земель. – Сигил! – ахнула Селия и поспешно залезла в карман, извлекая половинки расколотого кольца Стартира. Так вот, что означали его намеки? – Ну конечно! Мне нужно туда! – Сигил? – эхом повторил Келемвор. – Это было бы хорошим решением. Туда нет хода богам, значит и Шар там тебя не найдет. – И как туда попасть? – заинтересовался Бишоп. Все это время он молчал, болезненно морщась от запаха Стены. – Опять, небось, портал нужен? На каком это Плане вообще? – Он сам по себе, – ответил Хайнц задумчиво. – Вне планов. И да, к нему ведет множество порталов из каждого уголка Великого Колеса. Возможно, такой портал есть на Плане Фугу... – он посмотрел на Келемвора: – Наверное, ты даже о нем знаешь? – Такой портал существует, и мне известно, где он, – спокойно согласился тот. – Я даже перенесу вас туда. Активировать его вам придется самим. Судьба указала вам именно этот путь, значит, у вас получится. Но знайте, что возвращаться на Торил вам отныне запрещено. И за ослушание кара – смерть и вечные муки посмертия. Впрочем, ты, сын дракона, все еще можешь сейчас уйти своей дорогой. Ты не умирал, и твоя жизнь связана с Фаэруном. Это их нити были оборваны. Если они уйдут, то уйдут навсегда. – Другими словами, твой запрет на меня не распространяется? – Хайнц радостно усмехнулся. – Отлично! Обустроимся в Сигиле – и я вернусь, чтобы кое-что доделать. А сейчас я пойду с ними. Промежутка между тем, как они стояли у вопящей и смердящей Стены Неверующих и оказались среди серых, словно припорошенных пылью скал, не было. – Это он? – почему-то шепотом спросила Селия, кивнув на два высоких скальных обломка, соприкасающихся вершинами. – Совершенно верно! – Хайнц с восторгом их обошел и сообщил: – Запечатан, конечно. Нужен ключ. Какое-то слово, действие или предмет… – Стартир ни о чем таком мне не рассказывал, – растерянно покачала она головой. И тоже подошла к скалам. – Он упомянул только новую встречу... Новая встреча! – сказала Селия громко. Ничего не произошло, и она вздохнула: – Это тоже было бы слишком легко, да? – Я читал, что владение портальными ключами – это целое искусство, – ее отец, казалось, был полностью захвачен интересной задачей. Он вытащил из сумки какие-то приборы и принялся расхаживать вокруг портала, что-то замеряя и записывая на лист пергамента. Бишоп сел на серую землю и похлопал ладонью рядом с собой. Селия, не раздумывая, опустилась рядом и положила голову ему на плечо. Карнвир лег чуть поодаль, сонно устроив морду на скрещенных лапах. – Как настроение? – тихо спросила она Бишопа. Тот обнял ее за плечи: – Мы живы, Стеной больше не воняет – чего еще надо? – Ну… Вдруг тебе в Сигиле не понравится? А вернуться уже не сможешь… Бишоп хохотнул: – Детка, ну чего ты несешь? Во-первых, мне некуда возвращаться. Во-вторых, мне вообще редко, где нравится, ты разве не заметила?.. Он замолчал, усмехаясь каким-то своим мыслям. – А в-третьих? – Селия слегка подтолкнула его в бок, понимая, что он не договорил. Бишоп наклонился и прошептал ей в самое ухо: – А в-третьих, это очень смахивает на то, о чем я тебе так часто толковал – прихватить золотишко и сбежать от всех куда подальше, да? Селия неуверенно рассмеялась. Он серьезно думает именно так? А Бишоп продолжил, как ни в чем не бывало: – Не думаю, что в Сигиле все будет намного дороже, чем в Глубоководье. Золотишком мы оба сейчас не обижены, так что, не пропадем… – А потом кивнул на бормочущего Хайнца: – Это надолго, да? – Не переживай, у него все получится, – улыбнулась Селия. – Слышал же, что Келемвор сказал? Это судьба. – Да и без него понятно было, – проворчал Бишоп. И повторил, глядя на нее: – Это судьба. А ей стало совершенно понятно, что он говорит вовсе не о портале. Она потянулась к нему за поцелуем и на время забыла обо всем, кроме того, как ей с ним здорово, и как сильно она его любит. – Ну конечно! Кость! – радостно воскликнул Хайнц, взмахнув пергаментом. – Так… где-то что-то такое в сумке было … Вот! Раздался тихий треск, и пространство между наклоненными скалами засияло. – Ну что, детки, идем? – ее отец предвкушающе улыбался. – Думаю, это будет отличное приключение!