Фарфоровая мечта

Прекрасные школьные годы, окутанные монотонным шуршанием листьев под ногами, детским смехом, забавами и воспоминаниями, которые греют душу в такой серой и унылой реальности. Тогда всё казалось намного проще, мы были светлы и читы, беззаботны и резвы, но увы, детство имеет привычку заканчиваться, оно улетает, словно птицы на юг, но вот птицы вернуться, а школьные года, года весёлого детства станут лишь воспоминаниями, эдаким тёплым кусочком, который согреет душу в самые тяжёлые минуты. Ты думаешь, вот, всё будет хорошо, мы выпустимся с теплых школьных стен, поступим в университеты и начнутся "студенческие годы".Каждый из нас, я уверенна, часто доставал из чулана немного выцветшие фотографии, и вспоминал, как сбегали с уроков, как бежали на школьный двор играть в снежки, как каждый день после уроков оставались дежурить, как бегали по коридорам с радостными криками.Эх!Как же это сладко, как далеко и больно. Мы всегда хотим вернуться туда, где нам было хорошо. Счастье так скоротечно, но его нужно ценить, ценить каждую минуту, но мы об этом не думаем, не думаем о цене счастья, а оно очень дорогое, дорогое сердцу и душе. Мы платим за счастье очень дорогую цену, мы платим за счастье по всем счетам в будущем. Он знает об этом как никто, он поплатился за своё счастье одиночеством. Учитель продолжается в своих учениках, глупость на мой взгляд, ведь ученик это уже что то новое в нём нет твоего характера и стержня, он твоё отражение, но у него уже своя техника и свой взгляд на мир. Ты помнишь, как прошёл все трудности, можно дать совет будущему поколению, но увы, они должны сами совершить ошибки, сами съесть свой пуд соли. Судьба - это цветок, политый слезами. Ведь без слёз ему не жить, не расцвести и не набраться сил. Судьба состоит из страданий, как бы это горько не звучало. Всё, что ты выстрадал, выстраивается, словно броня на душе, душа не грубеет, она становится сильнее в плане духовном и моральном. Она готова ко всему, предательству, лжи, лести. Душа любит тишину, она нерушима, там дует лишь лёгкий ветерок обид и шелест воспоминаний, которые то разрывают её на части, то бережно гладят светлым потоком. Ведь, воспоминания та невидимая сила что заставляет нас идти дальше, в память о том кем мы были и кем стали. Мы с благодарностью смотрим в прошлое и с надеждой в будущее. Наша героиня ещё в начале пути. Вот, она одна в купе поезда, первое самостоятельное путешествие. Её голубые глаза немного напуганы, она нервно поправляет заплетённый мамой пучок. Вспомнив о доме ,на душе этой юной особы стали скрести кошки, она попыталась отогнать дурные мысли и страх, вдруг в купе заглянула проводница, довольно коренастая женщина в форме и с чаем в руках, бережно поставив дымящуюся чашку чая на стол, она присела на соседнее место и начала разговор. - Ниночка, пей чай, дорога неблизкая, я позже ещё и пирожные тебе принесу. - Хорошо. Девочка была достаточно замкнутой и молчаливой, про таких часто говорили "сама себе на уме". Возможно на её душевный покой повлияла поездка, а возможно такой уж был уклад характера. А вот "тётя Вера", которая уже двадцать лет проработала так скажем "на рельсах" и который доверили племянницу, в отличие от родителей Нины вовсе не переживала за эту маленькую, светловолосую девчушку. Нина с маленького возраста была неприхотливым ребёнком, училась хорошо, посещала всевозможные кружки и секции. В своё время, тётя Вера записала крохотную и хрупкую девочку на каратэ, мол:" Чтоб умела постоять за себя". Но каратэ не стало основным в жизни девочки, в день её рождения бабушка из далёкого Петербурга, прислала ей небольшую посылку с подарками, там было множество нарядов и игрушек, однако, внимание девушки привлекла небольшая фарфоровая балерина, дитя с каким-то чувством восторга и удивления рассматривало маленькую утварь, и тут в голове у Нины пробежала мысль - она хочет в балет. Девочка захотела - девочка сделала, она жила балетом - книги, программы, игрушки, всё было так или иначе связано с этой мечтой. И вот, она почти у цели, едет в туманный Петербург к своей бабушке - Римме Пантелеевне Прокофьевой, таких как эта особа в Петербурге осталось немного, она была величава, спокойна и немножко чопорна в своём быте и делах. По выходным пропадала в театре и опере, по будням занималась тем, что наслаждалась жизнью, благо, скромная но очень содержательная пенсия позволяла ей это делать. Всю жизнь Римма Пантелеевна работала на государство, как она сама говорила с небольшой долей иронии - " я - еждевенка гос. бюджета". Никто не знал на какой именно работе она работала и какую должность занимала, но всё так или иначе знали это что то связанное с партийной номенклатурой прошлых лет. Нина в это мало верила, когда увидела эту старушку не на фото, а вживую, такая же голубоглазая как и сама Нина, немного суховатая старушка с белоснежными кудрявыми волосами, в блузе и довольно высокой юбке, она сверху вниз посмотрела на внучку и тепло обняла её. С первых минут девочка поняла, что бабушка и мама - это две разные личности. Мама не смотря на то что родилась в Северной столице, была простой и непослушной девчонкой, в 17 лет на перекор матери уехала к чёрту на куличики со своим ухажером Андреем к его родителям, где и родила ему дочь Нину, Нина была не виновна в поступках своей матери, а поэтому бабушка радостно приняла её, в надежде, что внучка будет больше похожа на неё. Бабушка была колючей лишь внешне, внутри она нежная, но судьба заставила её быть такой в двадцать восемь лет ей пришлось остаться вдовой при двухлетней дочери, но она сделала всё что от неё требовалось, она пахала на работе, но видимо где-то недоглядела и дочь упорхнула. Сейчас внучка с бабушкой сидели и пили чай с дороги, в квартире было достаточно уютно, хоть и некоторые комнаты напоминали по своей обстановке мини-музей. Чего только стоило огромное зеркало обрамленное в позолоту, а просто огромная резная стенка из дуба, верх которой украшали непонятные сценические маски, что своей угрюмостью и какой-то таинственностью напоминали горгульей всем известного Нотр Дама, не менее впечатляющей была картина в гостиной, на ней был изображён Зимний дворец, а точнее один из его залов, огромные люстры, покатые своды, пышные платья, кавалеры в парадном мундире, сверкающий пол, горящие свечи, казалось что вот вот вельможи выйдут с дамами из картины и закружат девочку в вальсе. Это была не квартира это был целый мир, мир в который Нине так не терпелось попасть, ей было интересно всё: от старинных книг, чьи страницы немного припали пылью за эти пару дней, до огромного медного пса, что выступал в роли держателей для зонта. Если вглядеться в конец коридора покажется как буд-то кто то смотрит на тебя, так пристально, что становится даже страшно, а это не иллюзия, это был бабушкин кот, красивый толстяк персидской породы, с чёрной как смоль шерстью, которая то и дело светилась в бликах света и с оранжевыми, словно у совы огромными глазами, которыми он прожигал новую обитательницу дома. Обычно, он сидел на укромной полочке за зеркалом, часто наблюдая за подходящими к нему гостями. Немного побеседовав с Риммой, внучка поняла что кота зовут Альберт и ему уже более семнадцати лет, затем бабушка показала внучке многочисленные фото её родственников что стояли на полках, и поделилась рецептом вкусного мятного чая и имбирных пряников. Дорога настолько утомила Нину, что выпив чая, и послушав истории своей бабушки, она направилась в свою комнату, которую Римма подготовила заранее. Нину смутил один момент, она не понимала, как бабушка поддерживает порядок в такой огромной квартире, чем то похожей на дворец. Но Римма успокоила её, несколько раз в неделю приходит некая Светочка, что и убирает в её квартире. Римма Пантелеевна не любила тратить время на быт, ведь его можно было потратить на прочтение новой книги или же сходить на мероприятие. Мягкая подушка, которая казалось была просто огромной, быстро погрузила девочку в сон. Хотя, какую "девочку", ей было пятнадцать лет, но она выглядела гораздо младше своих лет, она была миниатюрная, словно та фарфоровая балеринка, миниатюрная и худенькая, белокурая девочка, что выпорхнула из тёплого гнезда навстречу жестокому балетному миру.