Намэль

4.2. Последняя. Там, где тьма установила свой порядок, свет всегда найдёт способ разрушить правила. Если ты в него веришь. Время почти два часа ночи. Мы втроём шли от Рыжули. Неплохо отпраздновали её день рождения. На улице было темно, горели фонари. Всю дорогу от Рыжули до А. мы молчали. Я понятия не имею, о чём они обе тогда думали, но точно знаю, что у меня в мыслях было пусто. Но спокойно и комфортно, потому что я не одна. Потому что на свете были люди, готовые разделить со мной молчание. Это не неловкое молчание, это огромная вера в то, что если ты не скажешь ни слова, никто не осудит тебя за это. И всё же кое о чём я успела подумать той ночью. Если с тобой рядом близкий человек, собственные страдания воспринимаются легче. Я верю в моих друзей. В моих честных, справедливых, искренних, неподкупных и верных друзей. Если одна говорит, что всё будет плохо, две другие опровергнут это. Если двумя управляет рассудок, то третья останется верной своим чувствам. Если одна захочет умереть, две другие объяснят, что это бессмысленно. Если две сомневаются в себе, другая расскажет им, почему не нужно этого делать. Если она кричит, то остальные спокойны, словно летняя трава в безветренный день. Если она молчит, они начнут говорить. Если она говорит, они не скажут ни слова. Если она плачет, они обнимут её крепко-крепко. Сохранить чёткий баланс, принять, что вы разные и наслаждаться этим. Любить их двоих, стать для них защитницами, оберегать и радоваться улыбкам на их лицах. Я помню нашу весну. Мы сидели с ними на диване у А. дома. У неё в руках была гитара и она пела: Всё пройдёт, точно майские грозы, Чьи-то слёзы, Два пальца у рта, Как мандат охуевшего единоросса, Как допрос, как усмешка мента, Как Лефортовские коридоры, Как Беслан, как норд-остовский газ, Федеральная свора бездушных майоров, Севастополь, Донецк и Луганск – Это точно пройдёт. Это точно пройдёт. С пакетом мокрым на голове, С электрометками на руке Моя Россия сидит в тюрьме, Но верь же мне: Это пройдёт! Какой же чёрный нам выпал век! А мне мерещится вдалеке Живой надежды забытый свет, Так верь же мне: Это точно пройдёт… Словно свастика русского мира, Как пожары в сибирских лесах, Срок для честных ребят из Пензы и Питера, Набитый детьми автозак; Или с «ящика» врущая нечисть, 228 и шмон в пять утра, Как омоновец, храбро калечащий женщин, Как декабрь, январь и февраль – Это точно пройдёт. Это точно пройдёт. С пакетом мокрым на голове, С электрометками на руке Моя Россия сидит в тюрьме, Но верь же мне: Это пройдёт! Какой же чёрный нам выпал век! А мне мерещится вдалеке Живой надежды забытый свет, Так верь же мне: Это точно пройдёт… Всё пройдёт, всё проходит когда-то: Будет год, будет день, будет миг. В одиночестве в морге вчерашний диктатор, А теперь просто мёртвый старик. И с петель срежут двери в Лефортово, И Россия воспрянет от сна, Малазийским истерзанным взорванным бортом В твою ледяную избушку ворвётся весна. Это точно пройдёт. С пакетом мокрым на голове, С электрометками на руке Моя Россия сидит в тюрьме, Но верь же мне: Это пройдёт! Какой же чёрный нам выпал век! А мне мерещится вдалеке Живой надежды забытый свет, Так верь же мне: Это точно пройдёт... ⁃ Что может быть сильнее любви? ⁃ Потеря. ⁃ Думаешь? ⁃ Да, думаю да. ⁃ Все также не терпится умереть? ⁃ Отпусти, воля Божья.