Кальдея - Перерождение

      Где-то в горах на высоком камне стояли два одиноких силуэта. Парень и девушка. Широкие капюшоны скрывали их лица от сильного снегопада. -Тебя что-то беспокоит? Ты уже несколько минут смотришь на корситскую стену. Огромные стены, окружавшие Корсу казались непреступной крепостью. Так когда-то думал и Джек. Однако он знал — защищать империю надо было вовсе не от выдуманных внешних врагов. А в первую очередь — от самой себя. Когда-то он был убеждён — он сможет всё исправить «Прекрати. Уже слишком поздно. Совсем скоро ты не узнаешь себя.» Парень застонал от боли. Временами прошлое настигало его мимолётными воспоминаниями. -Это было так давно… -Прошёл целый год, -кивнула невысокая девушка в чёрном костюме, -О чём ты думаешь? «Сделай всё так, как я тебе скажу» — кажется, это был кто-то близкий ему. Тёплая комната, спокойная ночь и приближение бури ужасных событий. «Прошу тебя, К̷̡̪͙̈́̂̊̕̚в̵̢̫͙̯͙҇̂̃е҈͔̪̜̝̖̈́̏̄̈́̐͜͝л̶̣̘̀́͛͢͡е̷̧͓̫̎̆́̿̆̕н̴̛͈͈̤̟̗͒́͑͢н̷̡͈̪̱͕҇̒̉̓͂а̷̢̘̞̰҇̔̈̓͒, разве нет другого выхода?» «Джек. Смирись. Скоро от тебя ничего не останется. Я сделаю всё сама. Наблюдай и жди момента.» -Кажется… кажется, я забыл что-то очень важное… -Зиф… -девушка в сожалении прижала руки к груди. Ей было нечего ему сказать. Разве что… -Джек, может я… -Не зови меня так, -резко перебил её человек, -Я ведь уже говорил. С этим покончено. -Прости. -Не важно. Ладно, пойдём уже. Скоро мы встретимся с ним.

-Рада снова видеть тебя, -её голос прозвучал до-раздражающего буднично, словно всё было нормально. Будто бы так и должно быть. Джека это выводило из себя. Даже если она и бессмертная богиня-феникс, могла бы хоть притвориться, что испытывает хоть капельку стыда за сделанное. Нейтан лишь устало вздохнул. -Зато я не рад. -Перестань дуться. Я уже не раз объясняла тебе, что так было нужно для твоего же блага, -Квеленна испытывала угрызения совести — давно забытое для неё чувство. -Лгать и использовать меня, как приманку — для моего блага? Ты и правда совсем не понимаешь людей, Велина? -Не зови меня так, -она сжала в миниатюрных ручках мирно спящего на её коленях дракона — тот взвизгнул и укусил её за палец. -Ах, тупая ящерица, -она шлёпнула его по гладкой голове, тот недовольно проурчал и виновато просунул голову между крыльев, -Ладно, скажу это ещё один — надеюсь, в последний раз. То, что случилось тогда — произошло из-за твоей невнимательности. Ты сам не увидел трещину в командном духе. -О каком духе ты говоришь? Речь идёт об Энигме! -Вот именно. Для тебя это всё просто очередное задание, которые ты должен выполнить. Вот только твои спутники не обладали огромной силой, как ты. Понимаешь? В отличии от тебя им было страшно. Джек вздохнул, вскинул руками и уставился в пол. Факт. Он виноват. Но по чьей же вине всё случилось? Уж не по её ли? Тогда, пять лет назад, ещё будучи кадетом Ордена торменторов, Нейтан стал участником плана Квеленны Кримарид по выманиванию энигмовцев в Ралене. Она связалась с ним, отправив анонимное письмо с приглашением в местный бар. Там она рассказала ему, что наместник Грауд был мёртв около месяца — его место заняла какая-то химера, состоящая в Энигме. Разумеется, Джек не знал этого. Квеленна, посчитав логичным, подослала туда своего агента Айбера Кальва. Айбер, как и многие, кто состоял в доме «Тигровая змея» был наёмником. Джек не входил в планы Квеленны, но затем стал удобным инструментом — незаметно для самого Джека, Кальв отметил Джека клеймом богини-феникса. Псевдо-Грауд не мог не заметить этого и послал Нейтана на фальшивую миссию. Выслеживать Фенрира. Ещё «зелёному» Джеку это показалось правдой. Буквально вчера он был кадетом-торментором. Вингренод это знала — она ещё раньше стала выслеживать химеру. Но предупредить Нейтана не могла из-за проклятия, оставленного ему. В прошлом, когда Джек был ещё ребёнком, его деревня подверглась нападению кальванийцев, но вместо помощи прибыли боргевийские инквизиторы и стали убивать всех, чтобы остановить распространение кальванийского вируса. По какой-то случайности его встретила демонесса Румия. Этот ребёнок приглянулся ей, и она решила спасти мальчика. Единственным способом сделать это было заставить организм ассимилировать вирус. Руми передала Джеку проклятие Кальваниса. Другими словами — частично он стал кальванийцем, пусть и на малую часть. Зная это, она сделала проклятие с магической печатью. При снятии печати проклятие бы вступило в силу на все сто процентов, а до того Джек был просто немногим более выдающимся в магии и физическом плане человеком с необъяснимым иммунитетом к любой заразе. Но встретившись с Джеком, проклятие активировалось и заработало в полную силу. -Эй! , -раздражающе-спокойный голос Квеленны вытащил Нейтана из воспоминаний. -Да. -Надо сказать, ты весьма упрямый, как всегда. Совсем недавно ещё был успешным торментором, а теперь вот влип в такую историю и выжил. И как у тебя только получается выживать раз за разом. И что главное — что тогда, в той деревне. Что сейчас — всегда появлялась рядом она. -Перестань так говорить. Может, для тебя и нормально не замечать течение времени раз ты богиня, но для меня прошло целых пять лет. Пять долгих лет. -Ты прав, когда живёшь тысячи лет — многое кажется незначительным, — она встала, -Но не стоит думать, будто мне всё равно. Джек, -она медленно подошла, и обняла его за плечи, -Я ужасно беспокоилась всё это время. Поверь.       Только сейчас она позволила себе побыть честной с собой — Джек был ей действительно дорог. В конце концов — после того, как Румия привела его в особняк богини-фениса ему пришлось жить здесь какое-то время. она даже обеспечила ему обучение в корситской академии и приставила лучших мастеров, когда он решил стать торментором. Стоит заметить — торментором Джек стал после ссоры с Квеленной и побега из особняка. После он вернулся к ней и вместо извинений потребовал обучить мастерству меча. В отличии от большинства других хиль’торай — Квеленне были не чужды человеческие чувства. Она сразу простила его. -Верю, -он улыбнулся, расслабившись, -Я тоже рад тебя видеть. И всё же… почему я здесь? -Ты не сказала? , -с укором покосилась она на Руми. Та виновато отвернулась, шаркая ногой. -Ох, ну что же мне с вами делать. Как малые дети, честное слово. -Было бы неплохо, если бы вы мне объяснили, что вообще происходит. И почему здесь демон? Разве Альянс не должен охотиться за тобой? -Это долгая история, -хитро прищурилась Румия. -Конечно. Если быть краткой — ты стал участником слишком большой истории для обычного человека. И если честно, я наблюдала за тобой. И ещё — ты ужасный торментор, Джек. Нейтан удивлённо отстранился от неё, глядя снизу вверх в её алые глаза. Казалось, в них можно утонуть. Океан огня. Но нет — он мысленно дал себе пощёчину. Это богиня, как-никак. И всё же — слышать от неё нечто такое действительно неожиданно и неприятно. -Не делай такое лицо. Ты и сам знаешь, что я права. -Она права. Если ты думал, что окружив себя каким-то сбродом станешь сильнее — то ошибался, -Вингренод сложила руки на груди, -Если бы вдруг твоим противником стала я — вы все были бы мертвы через несколько секунд после начала боя. -Теперь к другому вопросу. С Румией у меня деловая сделка. Она добывала для меня информацию об Энигме. Альянс об этом в курсе, поэтому охота за ней не ведётся. -И вообще — что это за шовинизм? Не все кальванийцы плохие, между прочим. -Как скажешь. И ещё. Мои люди не были сбродом, -с вызовом бросил Нейтан, гневно глядя в глаза Вингренод. Та лишь ехидно ухмыльнулась, прищурившись: -Да? Почему тогда все разбежались кто куда? Где же они сейчас? И почему были бесполезны? -Потому что… потому что этот ублюдок Гирх обманул всех нас, -Джек и сам знал, что очевидное было на поверхности — но признавать этого он не хотел. -Не будь так груба — у них появились срочные личные дела, -встала на его сторону богиня-феникс. -Стало быть, дело действительно не в них, -она подошла вплотную и села напротив на корточки, заглянув ему в глаза, безумно скалясь, -А в твоей слабости и некомпетентности как командира? -Вовсе нет-- -Значит, в них? -Уймись, Румия, -оттянула её за шиворот Квеленна. Джек. Она права, как ни грустно это признавать. Если ты и правда хочешь остановить кальванийский ужас — то твоим врагом станет сам Эрандил. Ты понимаешь это? -Понимаю. -С таким врагом твоих сил не то что мало — ты бессилен. Понимаешь? -Да. -Тогда зачем ты стал торментором? -Я… я хочу мести. Энигма ответит за свои преступления. -Какое благородство, -хохотнула Румия, -Похоже, ты так и не понял ничего. Я дала тебе второй шанс. Вот так ты его тратишь? -Я не просил об этом, -огрызнулся Джек. В душе он был благодарен. Но ненавидел Румию всем сердцем. Он считал её виновной в своих страданиях. Если она могла спасти его — почему не вмешалась раньше?       Этот вопрос не давал ему покоя. Он спрашивал это по дороге у неё — но как и всегда демонесса отпускала ядовитые шутки и уходила от ответа. -Окружи себя лучшими из лучших — этого всё равно будет мало. Будет, пока ты сам не станешь мыслить иначе. Ты ведь не можешь допустить чьей-то смерти, не так ли? Пока ты не поймёшь, что смерть в твоей работе — дело обычное — ничего не добьёшься. Научись принимать поражения, научись принимать правду — все, с кем ты будешь рядом, всех подвергнешь опасности. Ты враг Кальваниса. Враг Энигмы. Понимаешь? Джек не ответил, угрюмо глядя в пол. Его отчитывали, как маленького ребёнка. Но если бы любого другого он мог заткнуть, игнорировать или просто убить на месте без лишних разговоров, то слушать Квеленну был обязан. Он многим ей обязан. В том числе и слушаться её. В конце концов, она и Хайзенберг заменяли ему родителей много лет. Будь всё так просто, как она говорит — Джек бы не страдал сейчас. -Я ведь не потому… -осторожно стал подбирать слова Джек, — не потому проиграл, что боялся потерять кого-то. Я боялся одного — что увижу своё бессилие. Я действительно всё ещё слаб, Велина. Помоги мне, -он встал перед ней на колени, склонив голову. До его ушей донеслись тихие звуки, похожие на всхлипы. Кримарид смеялась, прикрыв рот ладошкой. -Конечно. Но. В этот раз всё будет иначе. Больше я не твой опекун. А твоё начальство и сотрудник. -Да, -он вновь опустил голову, принимая это, -Я хочу знать всё.       Выслушав её историю, Джек понял, что случилось пять лет назад. Энигма разыскивала некий артефакт, скрытый в Ралене. Узнав об этом, Альянс отправил её расследовать это дело. Система Домов была крайне неудобной и позволяла множеству аферистов и преступников просачиваться, преступность процветала. Прикрывшись образом очередного заказчика, агент Энигмы, некая химера убила наместника Грауда, забрав его внешность. Агент получил возможность информировать культистов обо всём происходящем в городе. Конечно же первым делом лже-Грауд стал держать Джека ближе к себе. Ведь неизвестно, чего можно ждать от торментора. Лже-Грауд не давал Нейтану серьёзных заданий, позволял прохлаждаться в Доме днями напролёт. По своей неопытности Нейтан с радостью пользовался этим, играя под дудку химеры-агента. А химера, в свою очередь, допустил ошибку, затерев несколько дел об Энигме. Это были фальшивые слухи, распускаемые Айбером. Таким образом подозрения Квеленны подтвердились — агент Энигмы пробрался в Дом «Тигровая змея» и убил Грауда, слухи об Энигме и лишние патрули Ордена Аргила были бы ему как кость в горле. Айбер, чтобы отвести от себя подозрения, отметил Джека символом Квеленны. Химера, в свою очередь, попытался избавиться от «разведчика», послав на фальшивую миссию по поиску мифического зверя Фенрира. Тогда Джек не задумывался о том, насколько нелепым было это задание, что в нём не было никакого смысла. Фальшивая миссия, нападение инфирила — всё это было частью плана химеры. После Джек с командой был спасён Хайзенбергом и доставлен Квеленне, которая излечила его. Она опасалась рассказывать всей правды и ввела его в курс дела лишь частично. При каждой следующей встрече она уклонялась от ответов, сбегала и вечно оправдывалась. Эта цепочка недосказанности тянулась долгих пять лет. И наконец, была разрушена. Роль Руми в этой истории тоже немаловажна — после неудачи с убийством Джека, химера сбежал, параллельно убив всех в Доме. И много кого на улице. Вингренод остановила, но случайно убила агента. Было решено стереть память Джеку, но Руми возражала. Она настаивала на том, чтобы Джек стал торментором. Хайзенберг убедил Дюрана, основателя академии торменторов и Габриэля Аракиду, одного из странствующих богов, дать Нейтану второй шанс. И вот, после серии успешных испытаний он прошёл ритуал, получив силу хиль’торай и Мерильды. Прошло пять лет, уже успевший получить прозвище «тигрозмей», Нейтан потерпел первое и последнее серьёзное поражение как торментор. Был изгнан из Ордена. И состоял на учёте в боргевийской инквизиции. Боргевия держала весь Аргил в железных тисках, не упуская шанса направить куда-нибудь своих инквизиторов. Несмотря на то, что Боргевия — нейтральное суверенное государство, боргевийская церковь Мерильды имела огромную власть в Аргиле. -И какой же выход? Квеленна удивлённо посмотрела на Руми: -Ты ему не сказала? -Сама скажешь, -она по-домашнему добро улыбнулась и вышла, закрыв за собой дверь. Оставив их двоих наедине. Богине-фениксу не осталось ничего другого. -Джек. Кальдейский альянс хочет видеть тебя в своих рядах. От этих слов всё свернулось внутри в тугой клубок непонятных ему самому эмоций. Альянс? После того, что было? -Почему они? -Ты обладаешь полезными для них силами. А ещё — у тебя есть цель. И она совпадает с их целями. -Что будет, если я откажусь? -А есть причины? , -оно подошла к окну, разглядывая со скучающим видом улицу. -Что будет. Если я. Откажусь. -Тебя устранят, как угрозу. Джек устало опёрся о стену. Не одно так другое. -Получается, выбора-то у меня особо и нет. Вот так, да? -Да, вот так. Я хочу знать твой ответ? -Значит, ты… ладно, не важно. Я согласен. -Хорошо. Собирайся. Я поставлю тебе печать Альянса, -пояснила она, увидев его недоумение.       Вестакс. Неподалёку от границы Мьёрбьорна. Трое разбойников собрались около их очередной жертвы, разбирая вещи. Разбойники не церемонились — личные вещи были изорваны, их жертва избита и мертва. Это был бьёрнский археолог, направляющийся в библиотеку султана. Главарь разбойников, бородатый рослый мужчина в широких одеждах поднялся, закончить осматривать тело, смачно сплюнул в холодный предутренний песок. -Ун’харагада, Майт, Зегеран, о султан, вы кого убили? Это же султанский хезеар! Султан всех нас убьёт! -Не трясись, Мизахур, -ответил Зегеран, — Не убьёт. У меня друзья на чёрном рынке. Никто не узнает. А узнает — виновны будем не мы, доверься мне, -закончив, он тоже встал, заправляя хопеш за пояс. Зегеран был высоким, классическим бьёрнцем — крепко сложен, крупный нос крючком, кудрявая борода, волосатые руки, яркие синие глаза — отличительная черта многих бьёрнцев. Майт сел на колени, сложив ладони и зачитал молитву духу пустынь. -Мизахур, -подал он голос, когда закончил, -Будь осторожен. Кто-то рядом. -Кто? , -грубо оттолкнул он Майта, -Мы на султанской границе, карх’заджа. -Мизахур, -повторил Майт спокойно, -Брат мой, мы не одни. Так говорят духи пустыни. -Султан даёт, султан забирает, карх’заджа. Не духи, -Зегеран стал рассматривать блокнот археолога. -Зегеран! , -крикнул Мизахур. -Чего тебе? -Ты ведь ходил к Аллире? -Ходил… не напоминай мне про эту ведьму, карх’гарта. Мизахур криво усмехнулся, почесав в бороде и натянул капюшон получше. Он тоже не любил Аллиру. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы расхотеть общаться с этим чудовищем. В Мьёрбьорне никто не любил криптидов. -Султан наш слишком мягкий. Держит у себя всяких монстров. Это аргилийские кахайнакс пусть водятся со всякими уродцами. -Уймись, Майт. Не злословь на султана. -Мьёрн кха хьёфанна. Прости, Зегеран. А зачем вам к ней? Чёрный рынок не ей одной славится. Зегеран не ответил. Усилившийся ветер сорвал капюшон с головы Майта, опрокинул их чан с бедным супом из корней старых колючек и хвостов ящериц. -Ун’харагада, что это?! Мизахур лежал без чувств, пуская пену из рта, а Зегеран висел, выгнувшись, в воздухе. Глаза закатились, рот широко раскрыт, ветер обдувал разбойников со всех сторон, но песчаная буря не поднималась. Казалось, этот ветер и ветром-то не был. Это было что-то иное. Неведомая сила. -Кальвас’гарта, Ун’харагада! -Ун’харагада, Ун’харагада… заладил… чёртовы бьёрнцы, бесите, -пробасил Зегеран не своим голосом, -Нарекаю вам судьбу, низшие из старших духов. Явитесь своему господину, да примите наказание его. Да падите ниц, да примите смерть от руки его. Тогда явлюсь я вашему господину. Падите ниц! На этом всё закончилось — Зегерана перекрутило с огромной силой, на холодный песок хлынула горячая кровь. Ставшее чем-то бесформенным, тело разбойника шлёпнулось в кровавую лужу. Мизахур лежал рядом, высохший и больше походивший на мумию. Сидевший в полном ужасе Майт сложил ладони в молитве, но тут же с криком схватился за нож. На ладонях появился узор из ромбов и кругов — символ Рантагайте, опаснейшего из демонов Кальваниса.