A Moth to a Flame

      Тьма. Бесконечная, непреклонная тьма. Это всё, что видела Марси; или, скорее, всё, что она могла понять. Её зрачки переместились под закрытыми веками. Её пальцы дрогнули. Ей казалось, что она парит в разреженном воздухе, а вокруг неё кружится бесконечная пустота. Она как будто находилась в депривационном резервуаре, лишённая всех сенсорных чувств. Однако она не была напугана. В любом случае, она чувствовала себя непринужденно, умиротворенно, где бы она ни находилась в данный момент. Одно за другим её чувства возвращались к ней. Теперь она чувствовала влагу под собой. Её руки лениво очерчивали пространство вокруг себя, и она чувствовала, будто гладит поверхность спокойного, безмятежного озера. Она откинула голову назад, чувствуя, как её ноздри щекочет запах свежего воздуха. Затем, почти неизбежно, её осенило. Внезапно её разум был атакован последним, что она могла вспомнить. Острая, жгучая боль чистого, горячего света вонзилась в центр её груди, как будто кто-то вонзил ей в сердце шприц с самой горячей кислотой и, не задумываясь, ввел её. Стояла, застыв во времени, с покрытыми синяками и избитым лицом, пульсирующим от боли и сочащейся крови, когда её право первородства выскользнуло из её рук, скатываясь с кончиков пальцев и стуча по полу вместе с шелушащейся массой гнева и язвительности, которой было её собственное хрупкое тело. Марси резко выпрямилась, вздох вырвался из самых темных глубин её горла самым неровным, сдавленным образом, какой только можно вообразить. Она вцепилась ногтями в грудь, ища смертельную рану, которая погубила её. Когда её мозолистые грубые пальцы схватили только мягкую, нежную ткань толстовки, она посмотрела вниз. Она окинула взглядом открывшееся перед ней зрелище. Она действительно сидела по пояс в центре мелкого озера. На ней больше не было потрёпанных лохмотьев того, что осталось от её доспехов и плаща. Скорее всего, она была одета в толстовку с капюшоном с гербом средней школы Сент-Джеймс. Её потресканный нагрудник исчез. Девочка заметила, что на ней была та же самая зелёная юбка, в которой она была в тот день, когда её переместили в Амфибию, и коричневые классические туфли, которые она ненавидела, но родители заставляли её носить их каждый божий день. Её зрение выровнялось, и она впервые смогла полностью охватить окружающий её ландшафт. Хотя озеро было мелким, оно было огромным и широким. Быстрый взгляд на небо показал пурпурные и темно-красные цвета с пятнами полупрозрачных звёзд вокруг. Это казалось почти неземным, как будто это было слишком идеальным, чтобы быть правдой. На горизонте Марси заметила фиолетовые горы. Это напомнило ей об изучении «Прекрасной Америки» в первом классе, когда Марси невинно задавалась вопросом, как горы могут быть фиолетового цвета. Что ж, она получила свой ответ самым странным из возможных способов. Она рефлекторно ощупала своё тело и лицо, но так и не почувствовала ничего, кроме гладкой, безупречной кожи. Быстрый взгляд на её отражение в воде дал тот же образ. Она как будто и не покидала Землю. — Марси. Брюнетка вскинула голову. Она стала поворачивать голову во все стороны. Женский голос раздался из ниоткуда, но Марси всё ещё тщетно пыталась определить, кто произнес её имя. — Марси. Вот опять. Марси вскочила на ноги, даже не замечая того факта, что нижняя часть её тела и спина были насквозь мокрыми. Она пошаркала вокруг и попыталась понять, откуда доносится этот голос. — Не бойся. — К-кто здесь? — Марси подняла руки, защищаясь. Месяцы жизни в Ньютопии и столкновений со всевозможными угрозами заставили ее всегда быть начеку и быть настороже. — Ты не узнаешь мой голос? Её сердце пропустило удар. Теперь она вспомнила. В тот день, когда они встретились, когда она посмотрела в его тринадцать глаз, она поклялась, что никогда не видела чего-то такого прекрасного, такого непонятого. Именно в этот момент её жизнь, её судьба изменились навсегда. — …Это вы, — прошептала Марси, — где вы? Маленький шар света начал материализоваться перед ней, и Марси могла только смотреть, как черты медленно начали обретать форму. На ней было царственное платье, бесцветное, поскольку свет обесцвечивал любой оттенок. Оно подозрительно напомнило Марси платье леди Оливии, за исключением того, что его владелица явно была не амфибией, а человеком. Она была азиаткой, такой же, как и Марси, и абсолютно красивой, с сочными волосами цвета вороньего крыла, ниспадающими до плеч. — Это… — она запнулась, — это… ваша истинная форма? — Нет, Марси, — улыбнулась она, хихиканье сотрясло её грудь, — это просто образ, который успокаивает тебя, тот, что делает тебя счастливой. Учитывая недавние события, похоже, что тебе это необходимо. С этими словами воспоминания снова нахлынули на Марси. Все её тело дрожало от нарастающей смеси гнева и печали. Она опустилась на колени, вода плескалась вокруг неё, когда она погрузила руки в грязь на дне озера, погрузив запястья. Отвращение к себе подступило к её горлу, как желчь, когда она попыталась и не смогла сдержаться от неудержимых рыданий при мысли о том, что её друзья отвернулись от неё, отвернулись от своей судьбы. Она почувствовала на своих плечах её мягкие, тёплые руки. Она подняла глаза и встретилась с чистым взглядом этой женщины, которая смотрела на Марси с теплотой, которую та не чувствовала уже очень давно. — Всё в порядке, малышка, — сказала она, обхватив лицо девочки руками и вытирая той слёзы, — горевать — это нормально. Важно, чтобы ты справилась со своими эмоциями. Марси опустила голову. Ей было стыдно плакать, как маленькой девочке, в присутствии высшего существа. Она чувствовала себя недостойной быть с ней на одном уровне. — Пожалуйста, встань, Марси. Словно повинуясь прямому приказу, Марси собралась и встала на ноги, взяв руки женщины в свои. — Итак, — начала она, оглядываясь вокруг, — где мы? — Мы, — женщина положила руку девочке на плечо и указала на окружающий пейзаж, — находимся в твоём подсознании. — Н-но, — Марси точно была сбита с толку, — как? Женщина отвернулась от неё и сцепила руки за поясницей, отступив на несколько шагов: «Когда Андриас проткнул тебя, он осознал тяжесть своей ошибки. Он принял решительные меры, чтобы обеспечить твоё выживание, в том числе поместил тебя в ревитализационный резервуар, чтобы убедиться, что ты полностью восстановилась». — Подождите… — Марси неосознанно положила руку на сердце, — Он проткнул меня насквозь… как… — Ей потребовалось достаточно времени, чтобы сложить два и два, — Как я ещё не умерла?! Женщина оглянулась и мягко улыбнулась ей. Это заставило Марси чувствовать себя в безопасности, несмотря на очевидную жуткую природу этого духа: «Дорогое дитя, тебе предстоит многое узнать об истинных возможностях Амфибии. Способностям, которыми наделили тебя предки». Губы Марси приоткрылись, и она провела рукой по костяшкам пальцев. Ей было трудно смотреть женщине в глаза, когда она вспоминала картины завоеваний своих предков. Картины, которые привели её к этому моменту. Она могла только представить, что они будут смеяться над её затруднительным положением и её неудачей, если они были бы живы, чтобы увидеть её. Эти размышления были прерваны, когда женщина начала изящно выходить из озера. — Пойдём, — она протянула руку к Марси, — следуй за мной. Марси колебалась, но всё же медленно протянула и взяла женщину за руку. Она огляделась и увидела, каким огромным было озеро, в котором она стояла. Оно тянулось на многие мили во всех направлениях, исчезая в горизонте и в небе. Она предположила, что им потребуется несколько часов, чтобы добраться куда-нибудь. Тем не менее, она последовала за женщиной, позволив вести себя, как лошадь к воде. Марси слегка раздражал тот факт, что она не торопится. Это напомнило ей о том, как изящно Оливия шагала по замку. Затем внезапно небо и горы на горизонте начали искривляться и смещаться. Небо начало складываться само в себя. Марси даже не успела спросить, что происходит, как почувствовала волну силы, направляющую её тело вперёд. Женщина перед ней, казалось, искажалась в окружении, мерцая ослепительным светом, который почти ослепил Марси. Девушка чувствовала себя так, как будто она переживает искривление времени, как будто совершает прыжок в гиперпространство. А потом, прежде чем она это осознала, все было кончено. Она передвинула ноги под себя, но вместо того, чтобы ощутить мутную, мокрую грязь, заполняющую ее туфли, она почувствовала грубый, крупный гравий, когда ступни царапали землю. Женщина отпустила руку и материализовалась перед ней, как будто она совсем не изменилась, и казалось, что на неё не повлияло то, что только что произошло. Окружение также, казалось, успокоилось и вернулось на прежнее место. Быстрый взгляд вокруг, и Марси заметила, что она даже близко не подошла к озеру. Со всех сторон её окружали длинные, растягивающиеся спинки деревьев. Они каскадом устремлялись в небо, как самые величественные небоскребы, и как некоторые из самых изящных башен в Ньютопии, как отметила Марси. Они тянулись вдаль и исчезали в тумане на дальних краях горизонта. Между двумя горными хребтами была огромная пропасть, которая тянулась на многие мили. Однако свет смог проникнуть в пространство, осветив темноту и позволив Марси полюбоваться пышной растительностью. Это напомнило ей об одном из её первых дней в Ньютопии, когда Оливия вывела Марси на балкон, где показала ей прекрасную флору и фауну сразу за городскими стенами. Она могла только изумленно ахнуть: «Вау…» Женщина сложила руки и улыбнулась искреннему изумлению, которое Марси изобразила на своём лице. Она смотрела, как девушка оглядывается вокруг себя, вглядываясь в необъятность пейзажа. — Что я бы только отдала, чтобы мой дневник был со мной прямо сейчас, — Марси посмотрела вниз и заметила, что теперь она полностью высохла, и повернулась к женщине: «Как… как вы это сделали»? — Марси, дорогая Марси, — засмеялась она, — это подсознание, центр человеческого разума. Здесь всё возможно. Словно для демонстрации, женщина подняла руку к небу и медленно повернула ее. Как только она это сделала, цвета неба изменились. Пурпурные цвета сменились красными и оранжевыми, темные облака приобрели оттенок алого. Меняющийся пейзаж напомнил Марси о самых красивых закатах, которыми она воспользовалась бы, чтобы полетать на Джо по городу. — Это так круто! — прошептала Марси, разинув рот почти комично, — Тогда почему я не могу этого сделать? — Такой контроль требует времени, дорогая, поэтому я здесь. Позволь мне официально представиться. Андриас мог показать тебе, кто я снаружи, но это ещё только верхушка айсберга. Я гораздо больше, чем просто проводник для тебя, или, точнее сказать, мы гораздо больше, чем просто проводник. — Мы…? — Мы — коллектив, — сказала женщина, только на этот раз ее голос был совершенно другим. Он звучал искаженно, как если бы это были голоса сотен других людей, произнесенные одновременно. Честно говоря, это немного напугало Марси, хотя и напомнило ей мультфильм, который она смотрела в детстве. — Мы — чистый интеллект, состоящий из величайших умов, которые Амфибия могла предложить на протяжении всего своего существования. Мы учёные, врачи, философы, воины, завоеватели, правители. Небо снова начало меняться, становясь все темнее и темнее. В воздухе собралось тринадцать облаков. Они подплывали все ближе и ближе друг к другу, выстраиваясь в узор, который Марси мгновенно узнала. Она собственными глазами увидела их, когда Андреас показал ей, кто она на самом деле. Облака стали темно-оранжевыми. — Мы — Ядро. Марси вздрогнула, когда воздух вокруг неё стал тяжёлым. В страхе она отшатнулась назад и самым неловким образом приземлилась на зад. Женщина шагнула вперёд и потянулась к Марси, когда гром и молнии собрались в облаках над ней, тринадцать оранжевых глаз пронзили её душу. Марси крепко зажмурилась и приготовилась к худшему. Она могла только надеяться, что конец не будет болезненным. Мягкая рука легла ей на плечо, и девочка открыла глаза. Её встретило такое же цветное небо, каким оно было, когда Марси проснулась, вернувшись пурпурным и темно-красным, полупрозрачные звёзды усеивали все вокруг. Она подняла глаза и увидела женщину с тёплой улыбкой. — Теперь ты понимаешь, почему я приняла ту форму, которую ты в данный момент видишь. Почти уверена, что ты бы испугалась, если бы я начала всё это со всеми тринадцатью глазами. Женщина на самом деле хихикнула и снова помогла Марси подняться на ноги. Непринужденного поведения, которое она излучала так внезапно, на самом деле было достаточно, чтобы Марси впервые за долгое время искренне рассмеялась. — Итак, позвольте мне посмотреть, права ли я, — начала Марси, — вы здесь, чтобы направлять меня? — Правильно. — Ладно, но… Направлять меня как именно? Сложив руки, женщина продолжила более серьёзным, хотя и сочувственным тоном: «Марси, твоё выздоровление — это нечто большее, чем просто физическое. Порезы, царапины и шрамы со временем заживают, но что является психологическим? Это проблемы, которые только усугубляются, если мы их не решаем». Глаза Марси сузились, когда она опустила руки по бокам: «У меня… у меня нет никаких проблем». — Твоё сердце говорило бы иначе. Гладкая, мягкая ладонь женщины коснулась центра груди Марси. Тусклый свет исходил от её руки. Марси даже не могла возразить её действиям, потому что внезапно почувствовала, что её охватывает ослепляющий гнев. Ярость текла по её венам, как бурлящий речной поток. Её кровь закипела. Её ногти впились в ладони, и она зажмурила глаза. — Ты — зло! Те два слова, которые сорвались с губ Энн. Они уничтожили её. Они погубили её. Они уступили место монстру, которым её сделали. Она ненавидела то, как это заставляло её чувствовать. Она ненавидела себя за то, что чувствовала такую ​​слабость. Она ненавидела Энн. Она сказала это, как ей казалось, на последнем издыхании. Заметив перемену в поведении Марси, женщина убрала руку от сердца девочки, свет испарился, и вместо этого взяла её за руки. Марси позволила себе разжать сжатые кулаки. — Я просто… — её голос дрожал, — я не хотела быть одна. — Я знаю, Марси. — Я ненавижу их. Я ненавижу их всех. — Я знаю, поэтому я здесь. Марси открыла глаза и сморгнула слёзы. Материнская улыбка, с которой её встретили, заставила почувствовать себя в большей безопасности. — Я здесь, чтобы помочь тебе превратить ненависть, которую ты испытываешь, страхи, которые ты таишь, сомнения, которые заставляют тебя колебаться, в силу, которая поведет тебя вперед, — женщина нежно взяла её за подбородок, — Так много людей причинили тебе боль, Марси. Марси кивнула: «Я знаю». — И как только мы закончим, мы позаботимся о том, чтобы они никогда больше не причиняли тебе вреда. Вот так улыбка на лице женщины приобрела гораздо более зловещий вид. Уголки её рта изогнулись очень странным образом. Это напугало бы любого нормального человека, увидевшего бы это смертным взглядом. Однако Марси не была обычным человеком. Девушка сверкнула собственной улыбкой. — Когда начнем?

***