A Moth to a Flame

      Энн чувствовала, как медленно тикают секунды. Они кажутся ей целой вечностью. В наши самые травмирующие моменты само время замедляется до полной остановки, когда рецепторы в нашем мозгу едва могут реагировать на то, что происходит вокруг нас. Энн почувствовала все это и многое другое, наблюдая, как ее некогда лучшая подруга, старая напарница, её Мар-Мар выбрасывает Сприга из окна парящего замка. Она даже не могла понять, что только что произошло перед её глазами. Болезненных криков Хоп-Попа и Полли было недостаточно, чтобы вывести её из пустого оцепенения. Весь её мир, казалось, замкнулся в себе; тёмная, зияющая пасть его челюстей угрожала проглотить ее целиком. Она позволила себе моргнуть, когда осознала реальность того, что только что сейчас произошло. Тайка не чувствовала слёз, которые начали течь по её окровавленным щекам, покрытыми синяками, смешиваясь в жутком союзе. Она даже не почувствовала, как пульсируют от боли синяки на коленях, когда она опустилась на грубый, выложенный плиткой пол тронного зала. Она убила его. Марси убила невинную десятилетнюю лягушку. Она сделала это просто назло ей. Потому что она могла. Ладони Энн упёрлись в камни, её губы приоткрылись, и она выдохнула из центра груди. Это был хриплый, неглубокий вздох, как будто кто-то ударил её в грудь с силой поезда. — Ты героиня! Уродливая, гадкая героиня! Она вспомнила их первую встречу. Она чуть не бросила его ради съедения богомола. В конце концов он защитил её перед толпой своих горожан. — Спасибо, что заступился за меня, Сприг. — СпрЭнн против всех! Он остановил её от возвращения в тот же токсичный цикл, что и раньше. В этот момент он стал для неё настоящим лучшим другом. Дыхание Энн стало более затрудненным, и она изо всех сил старалась держать себя в руках. Она продолжала вспоминать свои лучшие времена со Спригом, в том числе, и когда она часто читала при свечах глубокой ночью, когда Сприг начинал дремать, когда его голова мягко лежала на её руке. Она крепко зажмурила глаза, её гнев вырвался на поверхность, как действующий вулкан. Энн чувствовала свою боль, её отчаяние только нарастало. Затем произошло немыслимое. Глаза Энн распахнулись; никто не мог их видеть, как только шоколадные зрачки стали огненно-синими.       В двух шагах от комнаты, за пределами чьего-либо внимания, синий драгоценный камень, инкрустированный Шкатулкой Напастей, начал мерцать, оживляясь. Затем он с ревом вернулся к жизни, когда голубая волна эфирной энергии потекла из него, как дым из курильницы. Словно почувствовав присутствие отсутствующей фантомной конечности, оно направилось к Энн, которая осталась лежать на полу. Точно так же Энн светилась потусторонним голубым сиянием. Когда группа вокруг неё впервые заметила это, они вздохнули от шока. Андреас, к своему безмерному ужасу, сразу сообразил, что происходит. — Нет, этого не может быть… — потрясенно произнес напыщенный монарх. Слёзы выступили на глазах у усталых Сашиных глаз. Они были непреднамеренными, сказала бы она любому, у кого хватило бы наглости указать на них. За пятнадцать минут, прошедшие с тех пор, как она узнала, что её близкая подруга была абсолютно чокнутой, она все ещё не могла понять, как девочка, которая была вся в лахмотьях после того, как сломала свой старый Pintendo GS в возрасте семи лет, была способна на вопиющее убийство. Однако она была вынуждена оставить свои эмоции, когда заметила, что происходит с Энн. Со всем вниманием, отвлеченным на неё, Саша увидела возможность; тогда она вспомнила. Полет обратно в Ньютопию был, мягко говоря, тяжёлым. Джо Воробью приходилось каждые несколько сотен миль останавливаться для отдыха; Марси сказала, что это было связано с тем, что он нес трех людей, трех лягушек, жабу и все их сопутствующее оборудование. Пока другие в полёте соответственно развлекались, Саша посмотрела на Марси. На лице у девушки было обеспокоенное выражение. Она застала её за выполнением дыхательных упражнений. Саша вонзила ногти в предплечье, почесываясь. — Ты в порядке, Марблс? — обеспокоенно спросила Саша. Марси повернула голову к Саше и улыбнулась. — Хм? О да, я в порядке, — Марси посмотрела себе под ноги, — мне просто не терпится вернуться домой и всё такое. Она, казалось, спохватилась и похлопала гигантского воробья по затылку. — И-и я немного беспокоюсь о Джо. Бедняжке никогда не приходилось таскать так много. Марси последовала за ним. — Ты уверена, что тебе не нужен перерыв? Саша взяла девушку за руку. Марси прикрыла своей рукой её. Прикосновения Саши были тёплыми и успокаивающими. — Конечно, — ответила Марси с улыбкой на лице, — Плюс, я единственная, кто знает, как им управлять. Саша заерзала на своем месте, на мгновение обдумывая то, что она сказала, пока у неё не наступил момент озарения. — Ну… может быть, ты покажешь мне, как управлять Джо. Марси посмотрела на неё через плечо, выглядя весьма озадаченной этой просьбой. — Серьёзно? Я имею ввиду, сейчас? Марси искренне спрашивала, прежде чем поняла, что то, как она это сказала, заставило её показаться немного резкой: — Н-не то чтобы я против этого или что-то в этом роде! Просто… мы почти готовы отправиться домой, так что это… не имеет большого значения. Её голос оборвался, когда она отвела взгляд от Саши, проклиная себя за выбранные слова. Почувствовав опасение и застенчивость подруги, Саша лишь улыбнулась. — Я имею в виду, что и ты, и Энн умеете управлять огромными животными, — ответила Саша, — а кто знает? Может быть, я смогу использовать эти советы и рекомендации в наших приключениях в Vagabondia Chronicles. Марси ахнула и загорелась, услышав, как Саша упомянула её любимую игру всех времен! Саша была равнодушна к RPG до «Амфибии», так что сказать, что она была в восторге, было бы преуменьшением. Рот у Марси был комично разинут. Саша внутренне усмехнулась. Типичная Мар-Мар. Марси схватила Сашу за запястье и направила её руку к одному из поводьев Джо: — Хорошо! Итак, вот как ты должна подойти к этому… Саша знала, что нужно делать. Неважно, насколько безумно это звучало в её голове. Когда все остальные были отвлечены тем, что, черт возьми, происходит с Энн, Саша в бешенстве бросилась к окну! Только Грайм и один из роботов слишком поздно заметили девушку, пытающуюся прорваться, последний из которых пыталась выстрелить в неё. Выстрел прошел низко, расколов стену под окном, когда Саша выпрыгнула на открытый воздух. Она выпрямилась и нырнула прямо вниз. Только один шанс на это. Она сунула пальцы в рот и издала свист. Через несколько секунд она почувствовала, как Джо Воробей спикировал вниз и поймал её на своей спине. Её авантюра окупилась, Саша взяла поводья и снова нырнула. Она не могла терять время. Андреас не мог ничего сделать, кроме как таращиться в изумлении, когда Энн, всё ещё стоя на четвереньках, становилась всё ярче и ярче. В мгновение ока весь тронный зал купался в голубом сиянии. — Что здесь происходит, Марси?! Андреас повернулся к девушке: — Она все еще связана с этим камнем! Марси выглядела так, словно её насильно вывели из эйфорического опьянения от власти. Она стояла в изумлении от потустороннего зрелища, запинаясь: — Но э-э-это невозможно! Свет, исходящий от Энн, становился только ярче, побуждая окружающих инстинктивно защищать свои глаза. Хоп-Поп повернул голову к Грайму, — Что происходит?! Я не знаю! — завопил Грайм, его единственный здоровый глаз прищурился: — Наверное, это человеческие штуки! Все в комнате были свидетелями того, как синяя энергия окрасила волосы Энн в яркий сапфировый оттенок. Коллекция веточек и листьев, которые накопились в её кудрявых густых волосах за пять месяцев, преобразились и выросли, веточки стали острыми и закруглились на концах. Голос Марси был полон ужаса: — Уж точно не человеческие… Грубая сила текла через каждый дюйм тела Энн. Она больше не чувствовала, что вся тяжесть её горя давит на неё. С вновь обретенной решимостью Энн выпрямилась и встала на ноги, сжав кулаки, и её слёзы утихли. Все, что осталось от ликования и порочной радости Марси от того, что она сбросила Сприга, почти всё это испарилось. Его место занял страх в виде холодного пота, стекающего по её лицу. — Верни его. Слова, искаженные и глубокие, сорвались с губ Энн с абсолютной уверенностью. Сами стены сотрясались от праведной ярости, пронизанной каждым слогом. Каждый, человек или земноводное, чувствовал чистый эмоциональный пульс с каждым вздохом Энн. — Верни. Его. НАЗАД! Энн двигалась как ветер. Её ноги топали, электрические заряды трещали вокруг её подошв. В мгновение ока сверхзаряженная девушка исчезла, оставив за собой потоки энергии, которые уничтожили двух ближайших к ней роботов. Глаза Андреаса метались по комнате. — Где она… Он был прерван, когда кулак столкнулся с правой стороной его лица. Краем глаза он заметил слезы Энн, сжатый кулак, поднятый в знак неповиновения тирану. Треугольная корона была выбита из черепа Андреаса и ударилась о стену на другом конце комнаты. Все ахнули от демонстрации силы Энн! То, что она только что сделала, должно было быть на несколько световых лет выше возможностей любого нормального человека. Это просто было невозможно. Энн перевернулась на пол, изящно приземлившись в безупречную трехточечную стойку. Марси очнулась от собственного оцепенения. Она встала перед шатающимся королем, выпустила из своего арбалета ещё одну стрелу и, не задумываясь, выстрелила. Её глаза встретились с глазами Энн примерно в дюйме друг от друга. Сердце Марси чуть не выпрыгнуло из груди. Когда она посмотрела вниз, эта реальность могла бы воплотиться, если бы на ней не было железного нагрудника, потому что она увидела, что Энн поймала выпущенную ей стрелу рукой. Одним быстрым движением Энн сломала стрелу пополам и взмахнула другим кулаком в виде полумесяца. Её твердые костяшки пальцев столкнулись с фирменным оружием Марси, заставив девушку смотреть, как оно разлетается на куски прямо перед ней. Прежде чем она успела оплакать свою потерю или ощутить жгучую боль, поднимающуюся вверх по её руке, Энн самым вежливым образом, насколько это было возможно, учитывая ее нынешнее состояние, представила лицо Марси другому своему кулаку. Кровеносные сосуды лопаются. Зубы отчетливо трещат. Сила удара отбросила Марси назад, и она покатилась кубарем по полу. Андреас, оправившись от первоначального никчемного удара, сцепил обе руки и опустил их вниз, раздавив пол, на котором стояла Энн. Он открыл их, но был ошеломлен, когда увидел, что его добыча снова ускользнула от него. Светящиеся листья падали перед его глазами. Взглянув вверх, он заметил Энн, сидящую на потолке, как летучая мышь. Он стиснул зубы и поднял синий палец в воздух, показывая своим роботам их цель: «ОГОНЬ!» Энн выстрелила со своей позиции с нечеловеческой скоростью. Она извивалась и поворачивалась, как искусная гимнастка, позволяя каждому взрыву ионного луча без труда проходить мимо неё. Воздух обдувал её кожу, пока она спускалась по штопору. С первобытным криком ярости она выставила кулак и нацелилась прямо на морду Андреаса. Её кулак попал в цель, но не в лицо её врага. Андреас поднял руку, материализовав плазменный щит. Несмотря на огромную силу короля тритонов, сила, стоящая за атакой Энн, уже ставила под угрозу его защиту. Грубая мощь заставила его встать на одно колено. Разряды электричества отражались от щита, перенаправляя и разрушая части каменных столбов, поддерживающих комнату. Осколки разлетались во все стороны, заставляя остальных в комнате защищаться от любого мусора. Андреас больше походил на корчащегося монстра из детского кошмара, чем на короля. Он рычал и ревел из самой глубокой ямы своей диафрагмы. Из его разинутого рта текла слюна. У силы Энн был собственный разум. Зарядив энергию, которую дал ей драгоценный камень, со всем, что у нее было, она выпустила сжатый кулак, размахивая пальцами и надавливая ладонью. Энергия, которая распространилась, разрушила щит. Явная сила отбросила Андреаса назад и бесцеремонно ударила его головой о другую колонну. Энн зависла на земле и весьма грациозно приземлилась на ноги. Она увидела, как голова Андреаса откинулась назад, когда его дыхание замедлилось. Воздух был вырван из его легких с особой жестокостью. Он был весь в синяках с головы до ног, его доспехи потрескались и истрепались.       Тем временем Марси каким-то образом поднялась на колени, несмотря на боль и вероятное сотрясение мозга. Она почувствовала металлический привкус собственной крови, скопившейся на дёснах. Её щека уже распухла до размеров гусиного яйца. Ничто из этого не могло сравниться с кричащей болью, которую она чувствовала в правой руке; кожа быстро становилась черно-багровой от плеча до кончиков пальцев. Она считала, что ей повезло, что ни одна кость не была переломана пополам. Вытряхнув из поля зрения звёзды, она увидела Энн, стоящую над королём, и эта голубая, навязчивая энергия всё ещё ярко пылала. Страх вернулся в полную силу. Её затуманенный мозг не мог понять, что происходит. Она думала, что Энн лишилась своей силы во Втором Храме, и все же она была здесь, наделённая безудержной мощью драгоценного камня. Хуже того, она только что легко победила самую сильную амфибию — защитника Марси — как будто разбила игрушку. Хуже того, теперь её стальной взгляд был прикован к ней. — Ты. Во второй раз Марси замерла, не в силах пошевелить ни одним мускулом. Она не осмелилась, опасаясь, что её испарят, также как её верный арбалет. — Э-Энн… — заикалась она, — я-я… я… — Верни его. Слова Энн потрясли её тело: — Верни его… назад… Ноги Энн наконец подкосились. Её глаза закатились на затылок, когда она упала на землю. Её глаза и волосы вернулись к своему естественному цвету, поскольку энергия, которая дала ей такую ​​огромную силу, казалось, покидала её тело. Раздался слышимый стук, когда Энн упала на пол. Ошеломленный и сбитый с толку Андреас стиснул зубы, держась за своё открытое плечо. Удар, который он получил по колонне, удвоил его зрение. Мир вокруг него закачался, когда он попытался встать на ноги. — Похоже… — на его лице расплылась тень ухмылки, — она этим… не управляет. Андреас снова упал, в ушах звенело, а в голове отдавался пронзительный скулящий звук. Хоп-Поп и Полли подбежали к Энн. — Давай, — отчаянно тряхнул девочку Хоп-Поп, — вставай, Энн! Пожилой фермер не мог начать объяснять, что только что произошло, но он знал, что сейчас это не имеет значения. Он должен был найти способ вытащить оттуда всех троих своих внуков и как можно быстрее. — Энн! Сердце Марси подпрыгнуло. Этот голос заставил её задуматься. Нет, подумала она, я избавилась от него. Я… Я ИЗБАВИЛАСЬ ОТ НЕГО! — ЭНН! Тихий топот тихих шагов и отчаянное выкрикивание её имени, наконец, пробудили Энн. Когда она увидела розовую лягушку, она мгновенно оживилась, её глаза расширились от шока. — Сприг?! Энн поразили самые сильные объятия, которые она когда-либо получала: — Ты жив! Слава Богу! Она обняла Сприга, никогда в жизни не чувствуя такого облегчения. Её приемная сестра и дедушка присоединились к групповым объятиям. Они никогда не были так счастливы быть вместе в этот самый момент. Марси стало плохо. — Саша вовремя меня поймала! Сприг сказал: — Ты можешь ходить? — Саша? — спросила Энн. Слабый блеск коснулся уголка глаза Марси. Убийственная ненависть в её сердце дала ей желание подняться на ноги. Плантеры были слишком сосредоточены друг на друге и на их общем облегчении от воссоединения, что они не заметили приближающегося к ним неуравновешенного подростка. Только когда они услышали знакомое зажигание и сияние света, они подняли голову и увидели поседевшее лицо своего бывшего союзника. — Вот и всё, — прорычала Марси, — больше никаких оплошностей. Она держала клинок перед собой, отбрасывая свое избитое лицо в омерзительный свет, тени тянули и царапали её черты. — Мне не нужно, чтобы Андреас убивал тебя! Марси упивалась страхом перед тремя надоедливыми лягушками, которые украли у неё её подругу. Затем замок затрясся. Марси, спотыкаясь, рванулась вперёд и поймала себя на здоровой руке, из-за чего выронила рукоять. Она оглянулась через плечо и, к своему ужасу, увидела Сашу, стоящую на коленях перед порталом! Его пульсирующий белый свет, окрашенный в цвета драгоценных камней, прорезал темноту тронного зала. И в грязных руках Саши? Шкатулка. Саша оглянулась на них и засмеялся: — Списала твою домашнюю работу, Марси! Как в старые добрые времена, верно? Сирены завыли в голове Марси громче, чем когда-либо прежде. Месяцы работы — её судьба — сгорали в дыму прямо у неё на глазах, уничтоженные теми самыми неблагодарными, которым она буквально отдала мир. Она не могла этого допустить. Она не вернется к своей посредственной, удушающей школьной жизни и жизни в очереди за хлебом, на этот раз без своих единственных друзей, на которых можно было бы опереться. Никто не мог заставить её вернуться. Она умрёт первой! — НЕТ!— закричала она, протягивая руку как раз в тот момент, когда Энн рванулась вперёд и схватила её за руку. — Всё кончено, Марси! — прорычала она. — Мы идем домой! У Энн не было надписи «Марси знает дзюдо» на листе для игры в бинго, но она точно не ожидала этого, когда девочка схватила её за руку, перекинула через плечо и изо всех сил швырнула на землю. Она кашляла и хрипела в тощей дрожи, когда она пыталась отдышаться. Над ней нависла Марси, которая с мучительной болью держала ушибленную руку. — Я дома. На долю секунды Энн могла поклясться, что увидела, как глаза Марси стали кроваво-красными. Она рванулась в сторону Саши, как прыгающая львица. — О нет, не так быстро! Сприг схватил и дёрнул край плаща Марси. Предательница почувствовала, как ошейник снова врезался в её трахею, заставляя её хватать ртом воздух. Ниже Полли выбила ноги из-под неё. Подбородок Марси сильно ударился о землю. Она почувствовала вкус свежей крови. Сприг сильно потянул и поставил Марси на колени. Там, где её держали, у нее не было возможности дотянуться. Хоп-Поп уже собирался прыгнуть, пока Сприг не остановил его. — Хоп-Поп, вперёд! Мы получили это! — Мы можем сделать это! — закричала Полли. — Отведите Энн к порталу! Хоп-Поп увидел мужество своих внуков и в тот момент мог гордиться ими. — Не волнуйтесь, — сказал Грайм, поднимая свой боевой молот, — я прикрою вас, ребята! Он помог упавшей Энн подняться на ноги и в бешеной спешке побежал к порталу. Марси вцепилась в свой воротник, дергая его всеми способами, чтобы ослабить. Как раз в тот момент, когда она собиралась освободиться от хватки розовой лягушки, она почувствовала, как что-то похожее на кирпич ударило её прямо в живот. Её нагрудник принял на себя основную тяжесть удара, поскольку предыдущая трещина теперь превратилась в полноценный кратер, обнажив ее живот и изодранную школьную форму под металлом. — Это твои внуки, да? — заметил Грайм, на что Хоп-Поп повернулся к жабе. — Да, так оно и есть! Хоп-поп никогда не говорил ничего такого гордого. — Напомни мне никогда не переходить им дорогу. Полли вытащила свой шипастый шар и цепочку из живота Марси, в то время как Сприг набросил свой конец накидки через голову Марси в лапки своей сестры. Она туго натянула накидку, как пружину, на Марси, приземлившись перед ней. Брат и сестра тянули накидку так сильно, как только могли. Сприг повернулась к ней: — На счёт три, мы ее прикончим! — С удовольствием! — Раз… Марси вцепилась в плащ, который вдавливался ей в носовые пазухи. Ее нос растянул тонкую ткань, и она начала жевать подкладку плаща. — Два… Марси удалось проделать в плаще маленькую дырочку и дотянуться ловкими руками. — Тр-- Сприг так и не закончил свой счёт. Марси разорвала плащ, и с другой стороны была пара выпученных, налитых кровью, рубиново-красных глаз, лицо, покрытое самыми ужасными синяками и царапинами, которое когда-либо видели две амфибии, и кровь, капающая из неприглядной пасти одной безумной, безумной, безумной Марси Ву! Сприг и Полли испуганно вскрикнули, прежде чем Марси схватила накидку обеими руками. Она без особых усилий разорвала его пополам и, пока Сприг и Полли держались изо всех сил, развернулась и бросила их, как лучшая в мире олимпийская метательница молота. Они пролетели по воздуху и приземлились прямо на бедного Хоп-Попа. Плантеры теперь беспорядочной кучей лежали у ног Энн. — Ребята! Энн подхватила их и отнесла к порталу. Она держалась за них изо всех сил, как мать за своих детей. Она никак не могла оставить их здесь на милость Андреаса. Марси царапала пол, её ногти начинали кровоточить, когда она скребла ими камни. В этот момент боль была лёгким неудобством. Остановившись на четвереньках, она побежала к порталу. В частности, Саша была у неё на прицеле. Саша всё ещё возилась со Шкатулкой, в то время как Энн и Плантеры вошли в портал, и никто из них не пошел дальше, пока она не закончила. — Саша, поторопись! Энн выкрикнула ей. — Мне только нужно… — ВЕРНИ МНЕ ШКАТУЛКУ!!! Марси набросилась на спину Саши, как свирепый дикий зверь. Она вонзила окровавленные сломанные ногти той в щёки. Саша отшатнулась от портала, крича и отбиваясь. По её лицу текли струйки крови, как Марси, так и её собственной. Она отвела локоть назад и треснула Марси по носу. Кровь начала свободно течь из её ноздрей, поскольку потребовались дополнительные два удара, чтобы сломать хватку нападавшего и сбросить её со спины. — Саша! Энн заплакала. Она изо всех сил боролась с силой портала, чтобы выйти наружу. Саша не могла отбиться от неё в одиночку. — Стой там, Энн! — приказала она, когда Марси снова бросилась на неё, и блондинка растянулась, когда она удушила ее гильотиной. — Но-- — ЭТО! НЕ! ОБСУЖДАЕТСЯ! Энн остановилась как вкопанная. Эти слова. Эти три забытых лягушкой слова. Они преследовала её. Тем не менее, в этот момент она знала, что они пришли не из места манипуляции, а из настоящей защиты. Они будто снова были пятилетними детьми на детской площадке. Потеря Сашей концентрации дала Марси возможность схватить её за обе ноги и повалить на землю. Оседлав её, Марси направилась прямо к горлу Саши и приложила столько усилий, сколько могла, делая всё, что в её силах, чтобы задушить жизнь блондинки, для которой она провела слишком много лет, играя вторую скрипку для внимания Энн. На этом все закончится сегодня. — Я буду наслаждаться каждой секундой этого! Ухмылка на разбитом лице Марси представляла собой ужасающее зрелище, пока она не получила удар Шкатулкой по голове. Прозвенел её звонок, Марси ослабила хватку, а Саша непрерывно била её металлической Шкатулкой. Потребовалось около дюжины ударов, прежде чем Марси упала с Саши. Поднявшись на ноги, Марси снова бросилась на неё, протягивая руку. Саша отшатнулась и ударила Марси под подбородок, отправив её в полет. Совершенно несолидно приземлившись на зад, Марси так сильно покачала головой, что все боялись, что на секунду или две она упадет с её плеч. Вместо этого она извергла на пол поток смешанной с кровью слюны, а вместе с ней и два своих задних коренных зуба. Она упала на колено, хихикая, её походка была неустойчивой, как у бешеного енота. — Тебе хе-хе… тебе повезло, что мои родители знают хорошего дантиста! В другом конце комнаты она увидела, как Андреас наконец поднялся на ноги, его собственная стойка пошатнулась от стольких ударов в голову. Идеальное время. Грайм заметил, что монарх вскочил на свои гигантские ноги, и бросился на него, повернув голову обратно к Энн и Плантрерам. — Я позабочусь об Андреасе! — крикнул он, — Оставайтесь у портала! Андреас спотыкался, но даже в своём пьяном оцепенении он мог видеть некую одноглазую жабу, бегущую прямо на него, с боевым кличем, волнообразно разлетающимся по воздуху. Капитана жаб не волновало, что ему придется отдать свою жизнь прямо здесь. Если бы это было для защиты тех, о ком он заботился, это стоило бы его жертвы. Марси вернула взгляд на Сашу и согнула нарощенные ногти, как кошка, выпускающая когти. Сверкая буквально кривой улыбкой, она усмехнулась. — Я могу… я могу делать это весь день. Плечи Саши поникли. На её лице отразилось смирение. Она не хотела, чтобы дело дошло до этого. Она осторожно поставила Шкатулку Напастей у своих ног. С тяжелым сердцем и ещё более тяжелыми шагами она побежала к Марси. Её разум изо всех сил пытался подавить все воспоминания, которыми она делилась со своим взрослением. Сократив расстояние между собой и Марси, она собралась с силами, приготовившись сделать немыслимое. Саша потянулась за ней и вытащила кинжал. Она только надеялась, что родители Марси смогут её простить. Через комнату Андреас неуклюже замахнулся мечом на атакующего Грайма, который вывернул плечо, чтобы избежать удара. Он ударил тирана молотом по локтю, вызвав вздох боли, когда сталь коснулась сустава голой кости. Затем он качнулся вправо, ударив молотом по колену Андреаса. Удерживая хватку наотмашь, Саша мысленно приготовилась к тому, что станет самой трудной задачей в её юной жизни. Она собиралась прикончить свою лучшую подругу. Саша всем сердцем надеялась, что ничего подобного никогда не произойдет. Она надеялась, что Энн найдет способ выпутаться из всей этой неразберихи. Она надеялась, что Марси опомнится и спустится с облаков, в которых она витала. Окровавленная и покрытая синяками девушка перед ней, раскачивающаяся взад-вперед, как пьяный боксер, к сожалению, говорила об обратном. Саша, наконец, сократила дистанцию ​​и сделала, как она надеялась, единственный взмах клинка, который раз и навсегда положит конец этому кошмару. Как раз когда она собиралась покончить с этим, Марси внезапно упала на одно колено, и Саша ударила только по воздуху. КРСЧТТТТТ! Саше понадобилась секунда, чтобы осознать, что только что произошло, прежде чем раскаленная добела волна пронзила её ногу. Её мозг окутал поток невообразимой агонии, поскольку её разум угрожал взорваться сам по себе. Когда Саша, наконец, поняла, что только что произошло, она издала самый леденящий кровь крик, какой только можно себе представить. Саша даже не слышала крика Энн от потрясения и боли. Она чуть не потеряла голос, растянув голосовые связки до предела. Болезненная улыбка, оскалившиеся зубы, чтобы её враги могли их воспринять, — вот всё, что смогла предложить Марси, и она вонзила свой световой меч прямо в ногу Саши. Чрезвычайно высокая температура лезвия моментально прижгла рану, но невероятного жара было достаточно, чтобы создать ощущение, будто в Сашину ногу впрыскивают чистую горячую магму прямо из вулкана. Мало заботясь о своей физической безопасности, Марси вырвала свой меч из конечности Саши, взяла ее обеими руками и небрежно отбросила в сторону. — САША! Грайм закричал, отвлекая внимание от боя, увидев, как его соотечественник, его друг падает в приступе боли. Мгновенное отвлечение дало Андреасу, двоящемуся в глазах и всему остальному, возможность смахнуть Грайма своим хвостом, отправив его в полёт прямо в столб! Саша вцепилась в рану, корчась и крича, как смертельно раненное животное. Марси почти не обращала на неё никакого внимания, кроме укоризненного тук-тук. Ей хотелось жарить рыбу покрупнее, вернее, лягушек. Она развернулась на каблуках и прыгнула к тому месту, где Саша поставила Шкатулку. Она схватила её и жадно прижала к груди. — Нет… — захныкала Энн. Марси наслаждалась моментом. Она погладила Шкатулку, принадлежащую ей по праву рождения, и позволила своим окровавленным пальцам обвести очертания замысловатых узоров, украшавших её снаружи. Сила, излучаемая им, опьяняла. Должно быть, это была лишь часть того, что чувствовали её предки. Она начала нажимать драгоценные камни в правильном порядке, чтобы закрыть портал. Что касается охваченных ужасом людей и лягушек с безумной окровавленной ухмылкой чеширского кота, растянувшейся от уха до уха, Марси покачала головой взад-вперед. Нечеловеческий приступ хихиканья сотряс её грудную клетку. — Ты никуда не пойдешь… Саша стиснула зубы от боли и пота, когда нашла в себе силы встать на одно колено. Человек поменьше остался бы внизу, но она была Сашей Уэйбрайт. Потребовалось гораздо больше, чем просто ударить по каракулю, как Марси, над своими роскошными игрушками, чтобы прикончить её. Несколько мгновений назад мысль об убийстве Марси наполняла её ужасом. Теперь единственным, что двигало ею, был шанс сломать её тощую шейку! Как только она нашла свой кинжал, чтобы совершить подвиг, она заметила знакомую тень, нависшую над ней. Прежде чем она успела обернуться, Энн закричала ей вдогонку. — САША! ОБЕРНИСЬ! Действуя инстинктивно, Саша направила всю оставшуюся энергию, чтобы убраться с дороги! ВРШТТТТТ! Раздались вздохи шока и благоговения. Энн и Плантеры, все ещё находящиеся внутри портала, свесили челюсти. Саша подняла взгляд с того места, где остановилась, и почувствовала, как холодеет её кровь, а жажда крови увядает, сменяясь зарождающимся ужасом. Зрение Андриаса, наконец, выровнялось, и, стоя там, бросив меч вперёд, он понял, что только что сделал. Марси стояла окаменев. Её выпученные глаза безучастно смотрели в пространство. Она посмотрела вниз, но уже чувствовала, что произошло. Кончик светового меча Андреаса торчал из её груди. Горячая плазма прорезала её тело, как нож масло. Она не кричала. Казалось, она даже не испытывала никакой боли. Она просто выглядела… ошеломленной. Даже Андреас выглядел искренне потрясенным. — … упс. Это всё, что он был способен. Несмотря на все, что она сделала, у Энн отвисла челюсть при виде подруги. — М-Марси… Из горла Марси вырвался стон. Жалкий, жалеющий себя хмурый взгляд сменился шоком. Она смогла заставить себя прохрипеть то, что могло быть её последними словами. — Я… ненавижу тебя. Эти три пропитанных ядом слова — всё, что Марси успела сказать, прежде чем она почувствовала, как съеживается, и тьма окутывает её. Шкатулка упала на пол и распахнулась, окутав весь тронный зал ослепляющим белым светом. И в этой вспышке Марси, Саши и всей Амфибии больше не было.

***

      Энн парила в пустоте. Её тело чувствовало себя расковано и свободно. Когда небесный свет кружился вокруг неё, впервые за всю, казалось, целую вечность, она почувствовала покой. В кои-то веки было плевать на то, что будет дальше. Если бы она могла остаться в этом месте навсегда, она бы совсем не возражала. Затем, ревущие звуки автомобильных гудков! Её руки нащупали ржавый металл с облупившейся краской. Её ноздри инстинктивно сморщились от вони ядовитого воздуха вокруг них, испорченного парами бензина. Её глаза распахнулись, и её чувства были атакованы множеством вещей. Солнце и небо были такими же ясными, как и прежде. Не было видно ни облачка. Впервые за пять месяцев Энн не видела ни птиц-убийц, ни летающих насекомых, бродящих вокруг и пытающихся съесть её заживо. Её глаза повернулись, и она увидела, что все Плантеры были рядом с ней. В этот момент она поблагодарила любую высшую власть, которая вообще могла существовать, благодарная за то, что её семья была сейчас рядом с ней. Говоря о её семье, сами плантарцы зашевелились, как и Энн. В отличие от Энн, достопримечательности, которые они рассматривали, были для них новинкой. Они не могли понять мир, который они видели вокруг себя. Они все сели и вытянули головы, чтобы осмотреть, ну, почти все. Энн, наконец, поняла, что они сидят на капоте автомобиля, окруженные со всех сторон автомобильным потоком. Они обернулись и были встречены изумленной реакцией пары и их ребенка. Один из них сфотографировал необычное зрелище, которое чудесным образом появилось перед ними. — Что за… — Полли вцепилась в рюкзак Энн, в котором была голова Фробо. — О, моя лягушка! — воскликнул Сприг, разинув рот. — Что это за место? — спросил сбитый с толку Хоп-Поп. Сама Энн не могла поверить в то, что собиралась сказать. — Дом.