Превратности судьбы

      «Тридцать лет, подумать только. Первые десять пролетели как день. Какое счастье перестать бояться. Все свои молодые годы я тряслась, как мышь. Тёмный Лорд… Рядом с ним было так великолепно ужасающе. Лестрейндж, будь ты проклят. Сломал мне жизнь, ебаный псих. Великий Мерлин. Как он был красив в молодые годы. Я любила его куда больше, чем следовало. Благодаря тебе, дорогой, пришлось стать пленницей.       Сириус, как глупо получилось. Мы были врагами всю жизнь, но всё равно. Как ты мне помог, не представляешь. Эти олухи посадили меня в ту же камеру во второй раз. Твои каракули навели меня на нужные мысли. Благодарю тебя, кузен. Эта рыжая грязнокровка, она же тоже там была? Вместе с Долгопупсом. Как Поттер выл, Тёмный Лорд был доволен. Я могла сама его скрутить, но Тёмный Лорд был бы недоволен. Как повезло очкарику, высушил его силу и доковылял, всё равно что зубочистками.       Как хорошо, что все мои проблемы двинули копыта. Клянусь горгоной, этот парень специально притащил свежие тосты, чтобы надо мной измываться». Конвойный сидел за своим столом и мирно завтракал. Ещё тёплые тосты с яйцом и ароматный чай. У Беллатрисы потекли слюни, но ей хватило выдержки не подавать виду. Овсянка без ничего, давно и прочно сидела у неё в печёнках. Мракоборец впервые был в охранении, так что особой ненависти к заключённым не питал. Заметив злобно-отчаянный взгляд, мужчина без задней мысли предложил:       - Хочешь тост? – Женщина съёжилась ещё больше. Она сидела на полу обхватив руками колени.       - Одурел, конвойный? От министерских подстилок ничего не принимаю. – мракоборец пропустил тираду мимо ушей.       - Зря ты так. Я почитал, тридцать лет овсянку жрёшь. Возьми, не кочевряжься. Левиоса! – тост взмыл в воздух, лёг на лист бумаги и вплыл в камеру. Пленница не смогла победить желудок. Быстрым движением она выхватила тост и жадно его откусила. Божественная хрустящая корочка, мягкая, обволакивающая язык мякоть. Жареный белок и льющийся желток, перемешивающийся с хлебом. Ей потребовалось усилие, чтобы не застонать от счастья.       Дверь в караульную скрипнула. Начальник магического правопорядка быстро вошёл в кабинет. Его взгляд упёрся в пост.       - Макинтош, твоими тостами несет до середины коридора. – взгляд из-за круглых очков перешёл пленницу, она вытирала руки об бумажку. – Боил! Ты знаешь, кого ты накормил!? Она убийца! Дай ей шанс, и она свернет тебе шею. Эта женщина недостойна жалости. – конвойный, похоже, ожидал такой реакции. Он был раздражён, но говорил со спокойной уверенностью.       - Я готов понести наказание, мистер Поттер. – громкий, ядовитый смех разнесся по комнате.       - Поплатился, сердобольный? Сам мне его всучил! Накажи его, Поттер! Впрочем, круциатус у тебя неважный. Кишка тонка. – широкая, наглая, почти безумная улыбка.       Вспышка ярости застелила мозг Гарри.       - Заткнись! Слышал, кого ты пожалел? – дверь скрипнула.       - Гарри! Успокойся. – Гермиона вошла в компании Нарциссы Малфой. Резкий тон отрезвил Поттера. – Я понимаю твои чувства, но держи себя в руках. Леди Малфой, у вас полчаса. Пойдём, обсудим кое-что. – Гермиона стрельнула глазами к двери. Они вышли, Боил остался на посту.       Нарцисса выглядела, как женщина пятидесяти лет. Строгое зелёное платье, белые волосы собраны в хвост. На запястье скромно светит золотой браслет. Она осталась такой же, как и в день смерти тёмного мага. Беллатриса кинулась было к клетке, но вовремя вспомнила про заклинание. Впервые она почувствовала, как соскучилась по людям за эти годы.       - Белла. Я рада видеть тебя. Мне разрешили принести тебе продуктов. Сейчас их дежурный за дверью проверяет. – она говорила спокойно, с присущей ей чопорностью, но сквозь неё все равно сквозила забота.       - Спасибо, Цисси. Как они пустили тебя? Я думала, министерские крысы скрывают, что я здесь. – Макинтош поежился от её слов. Было ужасно непривычно не слышать в её словах злобы и яда. Сейчас она была не Беллатрисой Лестрейндж, Белла Блэк встречалась с сестрой.       - Им нужна помощь. Министерство ищет эту псину, Сивого. Они сказали мне, что он громит дома бывших Пожирателей. Он что-то ищет, Белла. Они считают, что ты можешь знать, зачем ему всё это?        - Откуда? Я с отбросами отродясь не водилась. Как он вообще посмел писать моё имя своими грязными руками. Подожди, а к вам он не заявлялся?       - Нет. Драко обезопасил дом. Мы с Люциусом сейчас у него поселились.       - Грязный отброс, волчий выродок. Всегда только и мог, что громить. Одна польза с него - меня из той дыры вытащили. Как Драко? Ты писала, он женился?       - Когда это было, Белла...       Оставшееся время женщина рассказывала новости своего семейства. Изголодавшаяся по общению Белатрисса жадно ловила каждое слово. За дверью шёл совсем другой диалог. Отделанные змеевиком министерские стены отлично создавали эхо. Первым делом Гермиона накинула купол тишины, во взмахе палочкой четко читалось хорошо скрываемое раздражение.       - Что на тебя нашло? Макинтош всегда таким был. Я понимаю, что у вас долгие счёты с ней, но держи себя в руках. – плавным движением девушка убрала палочку в карман пиджака.       - Прости. Я… Не могу её видеть, каждый раз вспоминаю тот день. Как мальчишка, не знаю, как успокоиться... Гермиона... - его перебили, было понятно, к чему он клонит.       - Я понимаю. – подавленная ярость на лице сменилась облегчением. - Секретность важнее. В таком состоянии ты нас выдашь, рано или поздно. Разделимся. Лови Сивого. Я разберусь с Беллатрисой. – Гарри внутренне собрался и в порыве благодарности обнял девушку.       - Чтобы я без тебя делал. – ответные объятия не заставили себя ждать. Отстранившись, Гермиона улыбнулась уголками губ.       - Иди. Если пойдут слухи, я не собираюсь объясняться с Джинни. Твоя жена куда ревнивей, чем ты думаешь. – на последней фразе она немного приподняла брови. Веселая улыбка ловца приключений на лице друга напомнила далёкие школьные годы.       - Мне-то вряд ли что-то будет. – не став дожидаться колкого ответа, мужчина ретировался. Гермиона подавила в себе дурацкое детское желание закатить глаза. Часы показывали пол первого. Время вышло. Тихо войдя в караульную, девушка опешила. Яростная мазохистка, сильнейшая из тёмных волшебниц смеялась громким задорным смехом. Нарцисса сдержанно улыбалась, слегка прикрыв рот ладонью. Она рассказывала про детские приключения своего внука. Этот смех подкрепил сомнения, которые зародились во время чтения многочисленных отчетов и протоколов. Что-то в деле Беллатрисы Лестрейндж было не так. Макинтош хорошо исполнял свои обязанности, сверившись с часами, мужчина громко сказал:       - Время вышло, леди Малфой. – было видно, что женщины совсем забыли о времени. Прервавшись, они обменялись печальными взглядами. Пожирательница стрельнула глазами к двери. Нарцисса выпрямилась, встав так, как их учила мать.       - Я рада была видеть тебя, Беллатриса. – не размениваясь, женщина двинулась к двери, попутно кидая Гермионе.       - Всё так, как я говорила. Моя сестра не имеет дел с отбросами. – стук набоек её небольших каблуков отражался от стен глухим эхом. Разговор двух сестёр и общий ход событий вызывал подозрения и сомнения. Гермиона затылком чувствовала - происходит что-то ещё. Вещи, о которых она не знает.       Беллатриса была достаточно внимательна и заметила на сосредоточенном лице девушки тень длинной цепочки подозрений. Это могло осложнить всё. Бывшая Пожирательница не стала осмысливать тот факт, что ей нравилось смотреть на девушку. На подкорке сознания пролетела сожалеющая мысль: «Когда-то и у меня была такая прекрасная кожа». Фирменный, лилейно-язвительный тон, которым она когда-то дразнила Снегга, заставил людей в комнате на секунду покрыться холодным потом.       - Где твой нервный друг, грязнокровка? Уполз зализывать раны в свою нору? – ответ удивил всех.       - Гермиона. За все эти годы могла бы уже запомнить. – раздражённо-упрямый взгляд, смягчился переходя на караульного. – Боил, принеси воспоминания ко мне в кабинет. Я сама сдам их в архив. Беллатриса невольно прониклась уважением к удаляющейся фигуре. Макинтош не заметил, что бумажки, на которую он положил тост, нигде нет.