Превратности судьбы

      Лужа. Чертова лужа. Пусть и неглубокая, она неприятно обволакивала тело. Холодная, как ад у викингов. Дождь скатывался по недавно ещё белоснежной рубашке. Волосы облепили голову мокрым шлемом. Всё это погодное благолепие легко перекрывалось яростью. Это не слишком прекрасное чувство питалось чисто женским возмущением такой невообразимой наглости. Резко сев, Гермиона выкрикнула;       - Чтоб тебя! – хитрая ведьма никак не могла слышать яростный крик.       Рядом послышались хлюпающие шаги. Макинтош упал на колени прямо в лужу. Он был очень обеспокоен.       - Леди Уизли! Вы ранены? – мужчина даже не обратил внимание на просвечивающую рубашку. Немного грубовато он повернул её за плечи, высматривая раны и кровь.       - Боил! Я не ранена. Оборотней всех повязали? – девушка тяжело поднялась с лужи. Падение всё же было болезненным.       - Я не знаю, леди Уизли. Я побежал за Беллатрисой сразу как понял, что она улизнула. Хитрая бестия, понеслась прямо через оборотней! Они закидали меня заклинаниями. В узком переулке всех повязали, на площади тоже. – Мракоборец поднялся на ноги во время отчёта. – Как она освободилась? Я сам накидывал оцепенение. – Гермиона тяжело вздохнула, приложив руку к переносице.       - Это уже не важно, Боил. Нас завтра сожрут с потрохами. Пошли. Это будет долгая ночь.       Она не ошиблась. Ночь была очень долгой.       Мракоборцы любили своего начальника. Легендарного Гарри Поттера. В этот день они впервые узнали, как можно изъясняться шестиэтажным матом. Он всегда был спокоен, иногда это даже граничило с тупостью. Но сегодня мистер Поттер показал, за что он считался избранным. Табу, которое он в порыве ярости наложил на магическую Англию, по силе могло сравниться с ураганом. Пол Лондона озадачилось вопросом, что такого случилось. Как только заклинание узаконилось, Гарри рявкнул на подчинённых.       - Сивого на допрос. Остальных в камеру. Как всех оформите, остаются только те, кто на дежурстве. Расписание остаётся в силе. Завтра в час собрание.       Над площадью прогремел угрожающий голос министерши магии.       - Без указаний газетчикам ни слова. – хор из растерянных голосов ответил не очень стройно, что-то начальственно-нейтральное.       К шести утра леди Уизли подняла на уши всю министерскую Англию и часть Ирландии. Портреты сновали по стране, распространяя информацию со скоростью пожара. Патронус оленя поскакал в Азкабан, Выдра в Гринготс. Гоблины имеют свои понятия о рабочем дне. Неоднозначность всей ситуации играла на руку министерству. «Будем играть. Мерлин, я сейчас уже сама высохну». Легкий взмах палочкой и одежда просохла в момент. Пар разошелся по кабинету с характерным звуком. «Кожаные туфли придется сушить естественным путем. Как холодно». Взмах палочки, туфли снялись с ног, носки стянулись сами, ложась на туфли. Обувь бодро припрыгала в угол. Изящным движением, девушка превратила пачку бумаги в тазик. Голыми ногами отполированные доски кабинета ощущались приятными, но холодными.       - Агуаменти.       Железный тазик наполнился водой и аккуратно поплыл на пол. Брюки было легче закатать самой, чем заколдовывать. Хмурый взгляд на воду заставил её нагреться. Было мучительно приятно поставить ноги в горячую воду. Над зданием министерства вставало солнце. Устало стягивая резинку, Гермиона позволила волосам виться как угодно. Заклинание парикмахерши всё равно рассеялось. Усталая голова не хотела ни о чем думать, хотя бы эти десять минут. В пустой портрет Дамблдора шагнул нарисованный профессор.       - Я всё сообщил профессору Макгонагалл. Не думаю, что Беллатриса туда сунется, но всё же. Щит над Хогвартсом поднят. Мисс Уизли, может вам стоит что-нибудь выпить? Вы выглядите уставшей. – девушка не стала поворачиваться к портрету. Мягкое кресло манило слишком сильно.       - Благодарю, профессор. Мне сейчас мало, что поможет.       - Немного бренди никогда не повредит. Кстати, Минерва передаёт похвалу мистеру Поттеру. Его табу почти сбивало с ног. Блестящая работа.       - Скажите ему сами, профессор. – девушка сдержанно улыбнулась.       - Мисс Уизли, вы удовлетворите любопытство старой картины? – этот вопрос заставил отлипнуть от спинки кресла. Одна из бровей вопросительно приподнялась. – Вы позволили ей уйти, или она вас переиграла? Будь у меня тело, я хотел бы посмотреть на вашу дуэль. – Гермиона простила любопытство хитрой старой картине. Профессор и при жизни умел задавать вводящие в ступор вопросы.       - Она ошарашила меня, профессор. Она нас всех обвела вокруг пальца. – портрет волшебника хотел что-то сказать, но в этот момент в кабинет влетел Гарри. Глаза под очками нервно блестели. Волосы высохли как получилось и торчали в разные стороны.       - Эта ведьма нас всех развела. – нервно взяв стул, мужчина сел так, чтобы девушке не нужно было поворачиваться. Положив руки на широко расставленные ноги, бывший избранный продолжил. – Сивый раскололся сразу. На нём висит римское клеймо. Оборотень клянётся, заклинание завязано на какое-то кольцо. Реддл после воскрешения клеймил его, чтобы он не смог сбежать снова. Это полу-проклятье заставило его искать Беллатрису. Оборотень уверен, что она теперь хозяйка кольца. – тяжёлый вздох заставил Поттера затихнуть.       - Это тупик, Гарри. Римское клеймо накладывается добровольно. От него нет следа. Даже если мы найдём предмет, Малфои или кто ещё легко отговорятся на любых судах. Она потратила на придумывание этого плана тридцать лет. Её уже нет в Англии. Мы ошибались, Гарри, она не сумасшедшая. Она водила занос даже Тёмного Лорда.       - Ты о чем? Гермиона, что случилось в этом переулке?       - Ничего выдающегося. Она ошарашила меня и сбежала. Беллатриса актриса, не убийца. Нигде нет прямых доказательств, что она убила или пытала хоть кого-нибудь. Долгопупсов пытал её муж. Тонкс в министерстве она оглушила, но не убила, хотя могла. Никто не видел, как погибли Люпин и Тонкс. Это мог быть кто угодно. Даже в отделе Тайн. В воспоминаниях хорошо видно, что её заклинание было отталкивающим. Ты же видел, как его откинуло. Смертельное заклинание прилетело от братьев Лестрейнджей. Грозный Глаз оставил пузырёк на хранение об этом дне. Не веришь мне, посмотри. На суде оба брата катили на Беллатрису бочку, что она у них славу отобрала. Больные уроды. Я подумаю, Гарри, но шанс, что мы её найдём минимальный. Я начинаю понимать Фаджа. Нас сейчас сожрут с потрохами. Журналюги будут здесь через пару часов. Мы не можем допустить никакой паники. Мы скажем им правду. Беллатриса шагнула за грань известных возможностей. Научилась колдовать без палочки. Я просила тюремщиков в Азкабане осмотреть её камеру. На её раковине висит след от заклинания Лунная призма. Она связывалась с кем-то уже там. Немыслимо. Гарри, я прошу тебя. Говори газетчикам только то, что я сейчас скажу. – Поттер не выдержал.       - Гермиона! Как ты пришла к этому!? Я сделаю, как скажешь, но как всё уляжется. Ты мне всё объяснишь. Заодно расскажешь, что случилось на вашей дуэли. Я вызвал ищеек. К вечеру они точно нам расскажут, что она колдовала на площади. Я верю тебе, но ты говоришь абсурдные вещи. Мы все на нервах. Нужно как-то пережить этот день.       - Хорошо. Мы поступим так…              План был готов. Оставался ещё час. Гермиона отправила патронуса к Аннушке. Её парикмахерше. Девушка была шустрой и явилась через десять минут. Буквально вложившись, эффектная блондинка в джинсах и футболке с порога начала причитать:       - Мисс Уизли! Что с вашей головой!? Где вы были!? Это же ужас! – Аннушка визжала всегда. Возможно, это были издержки профессии. – Прошу вас, повернитесь. Я посмотрю, что с этим делать! – Гермиона послушно пересела на табурет. Голые ступни касались пола устало и несколько тяжело. Парикмахерша крутилась вокруг, причитая. – Леди Уизли! Я же просила вас! Какой ужас! – уровень драмы в её голосе легко вписался бы в Шекспировские пьесы. Девушка одновременно раздражала и веселила.       - Аннушка. Сделай что-нибудь. Журналюги будут через час. Я не могу встретить их так.       - Это будет ужасно! Не шевелитесь. Возможно будет больно и щекотно.       Из короткой палочки парикмахерши вылетели струйки воды зеленого цвета. Кожу немного щепало. Струйки переплетались, сходились, расходились, отмывая и обволакивая волосы. Кисть изобразила полумесяц, небольшие потоки воздуха, извиваясь, сушили волосы, иногда насильно их выпрямляя. Мелкие кудри распрямились. Блондинка вытянула из сумочки деревянный короб полметра на полметра, в нём хранились различные зелья.       - Леди Уизли, в какой воде вымокли ваши волосы?       - Пообещай мне не визжать? – девушка с туповато-озадаченным лицом кивнула. – В обычной лондонской луже. Потом под дождём ещё.       - Драконья кровь! А я думаю, что так туго идёт. В Лондонских лужах, чего только не понамешано! Маглы безобразники! Напридумывали своих бензинов! Пары от него портят кожу и волосы! Я наложу чары, но к вечеру они рассеются. Приходите в выходные, будем волосы лечить.       Гермиона давно привыкла к щебетанию девушки. Мысли её улетели в сторону рефлексии. В этой жизни не было ничего непонятного. Быстро решив, что будет говорить и делать, сейчас она бесилась от того, как её победила Беллатриса. «Подлая ведьма! Как она вообще догадалась такое вычудить? В камере тогда! Невинная овечка! Как я буду это людям рассказывать? Конечно, тебе плевать, ты сбежала. Уже где-нибудь в Австралии, кенгуру пасёшь. Знала она, что я от такого хода в ступор впаду? Она даже расстроилась, когда я не ответила. Да какого! Провожать меня томным взглядом печальной невинности недостаточно! Люди сначала на свидания ходят. А я почти поверила, что мы похожи. Подумать только. Первый поцелуй за три года и от неё». Печальный, немного разочарованный вздох. «Сейчас не до того. Еще со Сколфилдом бороться. Старый жук».       В обед вышел экстренный номер «Ежедневного пророка». Заголовки вопили: «Психопатка в бегах. Оборотень-Пожиратель пойман. Министерство обещает разобраться. Леди Уизли «Беллатрисса перешла грань магических возможностей.» Загадочный побег. Гарри Поттер в ярости».       На удивление, даже «Пророк» не истерил больше обычного. Общество, стараниями Гермионы, приняло всё как «Какая-то маньячка сбежала из министерства и ладно». А истеричное «Мы все умрем» не прижилось. Все газеты мусолили вопрос «Как ей это удалось?», забывая припомнить читателям обширный список её подвигов. За эти годы общественность подзабыла, что за радость общаться с Беллатрисой Лестрейндж.       К обеду министерство получило ответы со всех концов, Герольд буквально уговорил свою начальницу идти домой.       - Леди Уизли, я получил исчерпывающие инструкции. Собрание у Мракоборцев уже прошло. Мистер Поттер отдыхает в служебной комнате. Прошу вас, отдохните. Ответ из Гринготса я вам перешлю. Вы могли простынуть! В конце концов! – он был ужасно мил в своём беспокойстве.       - Ладно, Герольд. Спорить с тобой бесполезно. Я уже тридцать часов на ногах. Встретимся завтра с утра, но о портале никому не слова.       - Леди Уизли. Вы меня обижаете. – мужчина, похоже, и правда обиделся, пусть и немного.       Прикоснувшись к статуэтке коня, девушка перенеслась в свой дом.