Превратности судьбы

      Нарцисса вставала несколько раз, проверять как приживаются кости. В пособиях писали, что возможно отторжение тканей и непроизвольное рассеивание чар. К счастью, ничего не случилось. Тело легко приняло изменения, залечивая ранки и небольшие кровоподтёки.       Несмотря на все изменения, лицо умудрилось сохранить семейные черты. Неявные, такие как форма черепа и несколько родинок на шее, форма носа. Не проведя много времени рядом, трудно было заметить такое. Заклинание, уплотнившее рост волос, пыталось рассеяться, волосы сами по себе очень неохотно меняли свою структуру. В целом, всё шло хорошо, Белла выдержала всю процедуру весьма достойно. Сознание не покинуло её ни на минуту.       Мирное сопение сестры наполняло сердце тихой нежностью. Поразительно, как может повернуться жизнь из-за одной случайности. Будь она малость осторожней, мать не выдала бы её за первого мужчину, которого она посчитала достойным. Чопорная, надменная и чистокровная до кончиков пальцев. Миссис Блэк держала всё железной рукой. Дочь с причудами она не потерпела. Позора боялась пуще огня. «Я была осторожна, а она с пламенным сердцем неслась напролом. Ты заплатила достаточно, Белла. Тебе теперь сам чёрт не брат. Любишь девушек - люби. Только будь осторожна. Пусть мне тебя и не понять. Второй раз нам так не повезёт. Положить глаз на мисс Уизли, лёгких путей не ищешь? Мерлин, хоть бы эта блажь прошла». Нежно погладив сестру по голове, женщина ушла досыпать остатки ночи.       Фриз не решился спросить. Скальд остался спать у печной трубы на чердаке.       Утро для Беллы случилось томным. Проснувшись прямо на рассвете, женщина не пожелала о чём-либо думать. Свободная от мыслей голова смотрела в потолок. Маленький паучок неспешно плёл свою паутину. Тело ощущалось удивительно лёгким. Душа плыла в полусне, наблюдая за рассветными тенями. Через неопределённый промежуток времени женщине захотелось чего-то красивого. Пустое сознание неосознанно родило плотный сгусток воздуха у самого лица. Указательный палец предал сгустку форму птички, пара поглаживаний и ветреное животное обзавелось крыльями и хохолком. Ветреная птица сделала небольшой круг по комнате и приземлилась на указательный палец, как на жёрдочку. Захотелось дать ей голос. Волшебство прошло через кончики пальцев, формируя в горле пташки сгусток, способный издавать звуки. Клюв раскрылся и из него полилось совсем не пенье. Низкий звук напоминал расстроенный орган. Буквально прошибая тело насквозь. От неожиданности Белла подпрыгнула. Чары рассеялись, птичка исчезла. Неожиданная глупость ситуации вызвала истерический хохот. Складываясь пополам и заливаясь слезами, женщина повернулась набок. Неодобрительный взгляд сестры, разбуженной странным звуком, вызвал вторую волну истерического хохота.       - Что тут было? – Беллатриса с трудом успокоилась.       - Ничего. Глупости. Я… Не знаю, как и зачем это получилось. Прости, Цисси.       - Хм… Вижу, тебе весело? Боль прошла? – лёгкая обеспокоенность пронеслась через комнату. Желая успокоить сестру, женщина встала.       - Ничего не болит. Тело кажется лёгким. – придирчивый взгляд прошёлся по фигуре.       - Лицо зажило нормально. Разденься, я посмотрю, что со спиной. – лёгкий халат полетел под ноги. Минут 5-7 Нарцисса читала заговоры, проверяя, как всё срослось. Наконец она выдохнула. – Заклятье закрепилось. Следов почти не осталось. Никакие заговоры не смогут вернуть тебе прежнюю внешность. Хочешь посмотреть на себя?       - Конечно, хочу.       В зеркале отражалсь совершенно другая женщина. Средний рост, чёткая линия челюсти, привлекающие внимание зелёные глаза. Её лицо лишилось присущей ему хищности, сейчас оно было обычным, даже доброжелательным. Цисси постаралась, красота и обворожительность остались, а налёт тяжёлой жизни исчез. Только глаза, не стесняясь, выдавали весь жизненный опыт. Беллатриса нашла свой облик прекрасным. Подтянутое тело, изящные изгибы талии, обворожительное лицо. Родинка над губой придавала ей нотку кокетства. Ничего в ней не наводило на мысль об убийствах. Захотелось собрать волосы в хвост, купить белую приталенную рубашку, брюки и пару кожаных сапог. Казалось, в них новая жизнь сама ляжет ей под ноги. Восхищённый вздох был лучшей похвалой сестре.       - Цисси, ты великолепна. На ком ты тренировалась передо мной? – Нарциса надменно-весело произнесла:       - Ты забыла, сколько челюстей и носов я вправила? Принцип почти тот же. Я твоя сестра. Даже Гермиона Уизли признаёт тебя выдающейся волшебницей, а я всегда была лучше. Прислушайся. Твой голос стал выше на пол октавы. – до Беллатрисы внезапно дошло. Что голос и правда стал другим. Даже немного мелодичней. Этот голос был больше похож на тот, которым она думала. Удивительное попадание.       - Цисси, ты удивительна. У меня теперь даже голос обворожительный. У тебя есть ещё время? Поехали в Париж?       - Я знала, что ты предложишь. У меня есть ещё десять дней. После я должна буду вернуться. Люциус не сможет прикрывать меня вечно.       - Отлично.       Весь день они планировали маршрут. Официальные порталы строго контролировались, а трансгрессировать на настолько большие расстояния никто не мог. Было достаточно неофициальных порталов и несколько семейных переходов. Домовик отправился на разведку и к вечеру нашел через эльфов парочку контрабандистов. Те за несколько галеонов пропускали всех желающих. Естественно, никто никого не видел и каждый день портал переезжал на новое место. Идеально. Вечером Беллатриса вспомнила про кота. Дух легко согласился переехать.       - Мой лес засох. Здесь не мой лес. Кормят хорошо. Фриз добрый. Я согласен поехать.       Наблюдая за сценой с шерстяной бочкой, Нарцисса не могла не спросить.       - Зачем тебе Йольский кот? От духов одни проблемы. – хозяйка дома призадумалась.       - Сначала мне было просто любопытно. Сейчас он мне понравился. У настоящей ведьмы должен быть кот. Фризу он нравится. Домовик в тихую прикармливал кота месяцы. Нехорошо оставлять его одного.       - Жалость к домовику. Леди Миллс оказывается сердобольная.       - Нарцисса, о слугах стоит заботиться. Даже Тёмный Лорд это понимал.       - Его милость была ужасна. Хвост тому пример. Никак не могу привыкнуть к твоему новому лицу. – Белла подняла бровь.       - Я прекрасна. Разве нет?       - Налёт харизматичного шарма всегда был тебе присущ. Пойдём спать, в одиннадцать нужно быть на побережье.       В назначенный час странная компашка из двух женщин, большого духа и домовика без проблем переместилась на другую сторону Ламанша. День на поезде, и славный город Париж открыл им свои двери. Беллатриса вдохнула французкий воздух, не жалея ни о чем. Волшебная Франция принимала всех и всегда.       После заселения в отель женщины отправились улаживать дела с финансами. Дух и домовик остались в отеле. Парижские гоблины разморозили маленький семейный счет Блэков. Название легко поменяли на счет леди Миллс. Запрос в Гринготтс прошёл быстро. Гоблины, не раздумывая, перевели галеоны с сейфа Лестрейнджей во Францию. По их закону, всё было в рамках правил, что до министерства, то банк имел правило не разглашать внутрибанковские переводы. Чихать они хотели на официальные запросы. В худшем случае отпишутся о переводе денег неизвестно куда. Больше из вежливости.       В случае потери палочки, банковские клерки проверяли клиента на подлинность с помощью волос. Один образец всегда хранился в банке. Когда они совпали, гоблины не задали никаких вопросов. Дела магов их не касались.       Завершив финансовые дела, сёстры оставшиеся дни подбирали гардероб Белладоне Миллс. Походы по портным занимали много времени. На новой фигуре всё сидело как влитое. Портнихи кудахтали также, как и сорок лет назад. В кутерьме Белла почувствовала давно забытую радость. Мир снова рад её встретить. Было удивительно приятно видеть, что люди от тебя не шарахаются. Никто не бежал на другую сторону улицы, завидев её.       В перерывах между бытовыми заботами женщины ходили в театр, музеи, на концерты. Находиться в не очень плотной толпе было неуютно, но волнительно. За годы в одиночке многие отвыкали от большого количества людей. Присутствие Нарциссы и сила воли позволяли ей не шарахаться, как дикий кот, от любых резких звуков. Первая нота оркестра прошибла её насквозь. С великой силой музыки мало что сравнится. Нежность «Мостовой» Шестаковича отозвалась в её душе упругой волной. Четвёртый ряд портера, центр. Бывшая каторжанка снов стала человеком. Невольная слеза медленно покатилась по щеке.       - Белла! Что с тобой? – ей было не понять. Душа ведьмы изголодалась по красоте и чувствам. Музыка как ничто иное, может передавать и то, и другое.       - Все хорошо, Цисси. Я снова человек.       Остаток концерта сёстры просидели молча. Наслаждаясь великой силой музыки. Соло виолончелиста в конце растрогало даже самых закоренелых любителей квиддича. Настолько оно было проникающим. Ещё два дня в душе бывшей ведьмы звенели басы виолончели.