Превратности судьбы

      Когда мираж отрезал ведьму от внешнего мира, она стала ждать, не залечивая руку. Туман впереди завораживающе клубился и пытался принять нужную форму. Капли крови продолжали разливаться по ладони в снег. Вместе с ними формировался силуэт хозяйки храма. Медленно приобретая контуры, Артемида бесшумно двинулась к алтарю. Глаза, лишённые зрачков, осмотрели Беллу сверху вниз. Протянув руку, она сама залечила рану. Ощущалось это как прикосновение очень плотного тумана. Молчаливое разглядывание продолжалось. Воплощение богини обошло волшебницу кругом. Имея классическое воспитание, Белла не посмела поднять глаз или спрашивать что-либо у более могущественной волшебницы. Постепенно вокруг стал подниматься шорох, наконец послышалась глухая реплика:       - Надо же, наглая, хитрая, но воспитанная. Я уже начала думать, что маги совсем забыли об уважении. – ведьма хотела поблагодарить, но Артемида её прервала. – Не стоит. Невиновный знает, что ему незачем оправдываться. Я знаю, ты хочешь прощения от той, что стоит за порогом моего храма. – богиня читала женщину, как открытую книгу. – Вы с Орестом похожи. Только у него был друг. Тьма, горе и чужие слезы не касаются ваших душ. Даже пифии не сломили тебя. Они жаждут разорвать. Холодные и пустые. – Белла покрылась мурашками от воспоминая. Дементоры любили пролетать у камер, выкачивая последние силы из заключенных. Особенно сильно они любили висеть у наружной стены её камеры. Подпитываясь надеждой и упрямой решимостью. Тюремщики разгоняли их раз в сутки, но они всегда возвращались, неся холод и безнадежность. Волшебница ненавидела их вдвойне, потому что итак богомерзкая овсянка из-за них ещё и моментально становилась холодной. Артемида улыбнулась. – Как яростно ты желаешь больше никогда с ними не встретиться, но дело не в них. Я чувствую тоску. Одинокий дом. Обманула судьбу, увернулась от смерти, а свобода не принесла счастья. Людей много, но никого рядом. Та девушка. Ответь мне, желаешь её? – в шелесте её голоса звенела небольшая насмешка. Белла напряглась, но смиренно ответила:       - Да. – Артемида смягчилась. Какую-то проверку удалось пройти. Тело хозяйки храма обрело совсем законченные формы. В руках у неё материализовалось два длинных ножа.       - Ты - достойная волшебница. Ответь мне, чем должен закончиться ритуал? – секунду ведьма пробегалась по мыслям и остановилась на единственно правильной.       - Испытанием. Прощение нужно заслужить. – в теперь уже карих глазах Артемиды, промелькнуло своеобразное уважение. Древние боги любят сильных. На алтарь лег нож.       - Возьми. Сможешь ранить меня, позволю уйти. – не колеблясь, Белла скинула плащ. Первым делом, она закатала достаточно узкие рукава рубашки. Палочка легла на алтарь. Одобрительный взгляд хозяйки храма прошелся по женщине. Волшебство она никогда не запрещала. Пространства для поножовщины было завались. Воплотившись телесно, Артемида стала невысокой, сильной женщиной. Большая ладонь привычно сжимала нож. Длинная коса болталась за спиной. Её короткий хитон белел и совершенно не сковывал тело. Чего не скажешь о узких брюках. Взяв нож в руки, Белла поклонилась. Ей поклонились в ответ.       Минуту женщины кружили друг напротив друга, делая редкие выпады. Ведьма сразу поняла, шанс у неё только один. Оппонентка слишком хороша, она откровенно игралась с ней. Каждый выпад оставлял на теле небольшой порез. Если быстро что-то не придумать, банально истечешь кровью. Секунды летели, порезов становилось все больше. Пот смешивался с кровью. Блокировать удары удавалось один из трех, а задеть не получалось вовсе. Слишком юркая соперница. Поняв, что еще пара минут, и она свалится, Белла пошла на отчаянный ход. Насадилась на прямой удар, поймав секунду замешательства, полоснула ножом на угад. Очень маленький порез на щеке закровоточил. На адреналине ведьма даже не поняла, что нож вошел ей в легкое.       Туман мгновенно рассеялся, темное небо над головой мелькало тысячью звезд. Холод моментально заполнил пространство. Ножи растворились в воздухе. Колотая рана кровоточила почти фонтаном. Приняв судьбу, волшебница упала на белый мрамор под ногами. Угасающие сознание услышало одобрительный голос. «Безрассудно, но действенно. Твой род может гордиться тобой.» Тело стало слишком легким. Рядом возмущенно заскрипел снег под чужими коленями.       Гермиона быстро читала залечивающие заклинания. Мелкие раны закрылись, но кровь обратно не вернулась. Каждая капля, упавшая на пол или одежду, оставалась на месте. Легкое не без труда затянулось. Унфлоу всегда действовало без остатка. В теле серьезно не хватало крови. «Холод. Он вытянет из неё последние силы.» Мгновение, согревающее заклятье ложится на тело.       - Оксугениум! – мертвенная бледность сошла на нет.       «Как унести её от сюда? Раны закрылись, но трансгрессировать опасно.» Ничего дельного в голову не приходило. Артемида наблюдала за этим не без интереса. Уже несколько веков в храм не приходили достойные люди. Эта поножовщина получилась увлекательной. Девушка отчаянно думала, как помочь. Нервная сосредоточенность подгоняла сознание, в этой почти безвыходной ситуации. Впервые за долгое время, богиня решила помочь. Случайное сходство Беллы с дочерью Агавемнома неожиданно сыграло на руку.       - Исчезайте. Я разрешаю тебе. С моим благословением она не умрет.       Гермиона резко огляделась. Вокруг не было никого, но присутствие неопределённой силы давило. Барьер над храмом спал. Слабый голос ведьмы рассеял сомнения.       - Помоги мне встать. – быстро подхватив тело, девушка медленно поднимала ведьму. – Крыша. Нам нужно на мою крышу. Забери. – быстро подхватив палочку, Гермиона трансгрессировала на крышу дома в Калле. Белла прокляла бы себя за слабость, но обескровленное тело не могло больше поддерживать работу сознания. Плащ у алтаря распался на атомы.              Странно выплывать из небытия от топота обычно бесшумного домовика. Эльф трансгрессировал туда-сюда и что-то приносил. Спокойный голос Гермионы раздавал указания. На кухне булькало. Запах чего-то травяного дразнил нос. Не было сил думать, тело ощущалось ужасно легким и слабым. Скальд заметил, что хозяйка очнулась.       - Волшебница! Хозяйка очнулась. Усыпить? – Белла не смогла разобрать ответ, но услышала приближавшееся шаги.       - Сомнис! – такой блаженный сон накрыл сознание быстро и немного тягуче.              Следующие пробуждение было больше похоже на нормальное. Сознание сразу стало кристально чистым, а тело немного покалывало. Попытка открыть глаза прошла успешно, и они начали привыкать к мягкому свету лампы. Её положили на диван в гостиной. Бок неудобно врезался в сочленение плоских подушек. Рядом с диваном Гермиона творила красивую магию. Фриз сидел сбоку, тоже на полу, и завороженно смотрел. Чайный столик убрали, на его месте висел горящий комок бумаги. Газета, видимо, эльф притащил. Повинуясь воле волшебницы, пламя над бумагой приобретало разные формы рассказывая историю.       Доблестные рыцари на службе короля предателя. Он сгубил королевство, призывая темные силы в попытках воскресить жену. Последний шанс, рыцари врываются в покои. Темная магия вырывается наружу в виде темной птицы. Храбрейший из рыцарей пронзает себя мечем и перерождается в феникса. Язычки пламени разлетаются по комнате.       Белла не смогла остаться в стороне. Легко прикоснувшись к плечу девушки, она тихо сказала:       - Я возьму ворона. – снадобья давно уже должны были подействовать. Гермиона пару часов ждала, когда она очнётся. Кивнув, девушка дала добро.       Черный ворон из дыма раскрыл клюв в безмолвном крике. Завязалась воздушная дуэль птиц. Дым смешивался с пламенем, порождая синий искрящийся морок. Казалось, ворон душит феникса, но уже у самой воображаемой земли огненная птица испепелила соперника, разлетевшись на искры сама. Удивительное чувство единения исчезло с последней искрой.       Беллатриса, зная чувствительную натуру домовика, старалась не вставать, чтобы не волновать его раньше времени. Закончив, Гермиона повернулась головой к дивану. Впервые ведьма заметила насколько у неё выразительные глаза.       - Тебе лучше? Не тошнит? - спокойный тон, и сосредоточенность, не могли скрыть заботливость. Сердце чуть не сделало фальстарт. - Мы влили в тебя восстанавливающие зелье, бегать не хочется? – побочки от восстанавливающих зелий были странными. Обычно они выражались в навязанном желании двигаться. Даже если у вас сломаны ноги или их нет. Лекари обожают травить байки, о приколах, которые вытворяли пациенты под этим зельем. Обычно люди складывались пополам и катились куда-нибудь, если не могли ходить. «Тактика бочка» безжалостно прерывалась, но это никого не устраивало. Странно и уморительно видеть людей, катающихся боком друг за другом.       Белла попыталась выплыть из океана чувств и ответить что-то вразумительное.       - Нет. Я хочу есть. – засуетился Фриз. Без лишних слов, он пошел делать сэндвичи. Дух, почуяв движение, лениво поднялся и пошел клянчить колбасу. Не то чтобы ему её хотелось, природа не позволяла просто лежать, пока там режут колбасу. Гермиона уже хотела встать, но сильная рука её остановила. Удивленное лицо всем своим видом выражало вопрос.       - Останься. Не стоит им мешать. – уловив нотку мольбы в слабом голосе, девушка смутилась, быстро отвернувшись. Рука вернулась на место.       - Если тебе интересно, то клятву я разорвала. Ответишь мне на вопрос? – за спиной почувствовалась готовность. – Почему ты пригласила меня на танец? – ожидался любой вопрос кроме этого.       - Молодые люди были не воспитаны, я заметила, что они докучают и решила отвлечь тебя ненадолго. – Гермиона улыбнулась такой прямолинейности. – Я очень боялась быть пойманной, но смотреть на это не могла. Все наши предыдущие встречи нельзя назвать приятными. Мне захотелось хоть раз тебе помочь.       - Весьма благородно. Если тебе лучше, я пойду. Уже пол одиннадцатого. – неожиданный импульс заставил Беллу резко подскочить, только тело было не готово к резким движениям. Под черепной коробкой, что-то глухо взорвалось. На несколько секунд сознание отключилось. Струйка холодной воды выдернула сознание обратно на поверхность. Невольно женщина закашлялась, захлебнувшись собственной слюной. Мягкие руки придержали от падения с дивана. Измученное тело упало на спину. Ведьма потупила взгляд в стену.       - Извини. Я переоценила свои силы. Помоги мне сесть, пожалуйста? – позволив себя приобнять, Гермиона аккуратно потянула наверх. Она хотела было отстраниться, но услышала шальной стук чужого сердца. Взгляды встретились. Девушка явно была польщена такой реакцией. Поняв, что «кантора сгорела» Белла закрыла глаза и уперлась в её лоб своим. – Ты слишком близко, а я слишком слаба. – не следа язвительной наглости, только усталость и честность. Рука на талии была слишком горячей. Она вся горела плохим огнем, но печальная безысходность в её голосе ударили в душу. Совсем не та сумасшедшая. Опять она сама в себе. Это начинало раздражать.       - Я подожду, когда ты выздоровеешь. – эти слова окончательно сбили с толку хозяйку квартиры.       Тележка с сэндвичами громко вырулила из кухни. Метровый кот плелся сзади и довольно облизывался. Девушка резко отстранилась, пропуская домовика с продуктами. Газета потухла. Взмах палочки и сверток улетает в мусорку на кухне. Уличный шарф приплыл прямо в руку Гермионы.       - Я навещу тебя завтра. В одиннадцать. Отдыхай. – не давая опомниться, девушка накинула куртку и вышла. Дверь тихо хлопнула. Еще двадцать минут она простояла у подъездных дверей, пытаясь прийти в себя. Так волнующе признаться в своей слабости… Леди Уизли требовалось немедленно разобраться внутри себя, как только тело позволит. Нервный сдержанный смешок рассек холодный воздух улицы. Новый год начинается удивительно.