Превратности судьбы

      Лоренцо, узрев кусок кварца, начал быстро радоваться на итальянском. Они с Рене высушили внутрений двор и быстро вернулись, застав волшебниц за высушиванием пола. Белла хорошо знала мага и сразу отвлекла его внимание на чашу, ей очень не хотелось отвечать на вопросы любопытного итальянца. Быстрая речь увенчалась благодарностью.       - Белла, белиссимо! Я знал, что твоё участие будет решающим! Донна Миллс! Рене, Гермиона! Благодарю вас! О, счастливый день! Белла, уступишь мне право написать статью и, может быть, монографию потом? – радостное возбуждение так и сочилось из него. Ведьма пусть и была в состоянии потерянности, но не могла не заразиться его энтузиазмом.       - Я и не претендовала, Лоренцо. Пиши, что хочешь. – Винуа тоже заразился весельем.       - Лоренцо, будь джентльменом! Не забудь указать дам в эпитафии! Я вас знаю, итальяшек! Напишешь благодарность на последней странице после списка литературы!       - Ты оскорбляешь меня, Рене! И весь мой народ! Я отомщу тебе в ближайшей таверне! Волью в тебя столько вина, что ты забудешь о своей грубости! – маленький пухлый директор притворно оскорбился.       - Как ты посмел говорить такое! Дамы, вы с нами? Мне нужен свидетель! – невозможно было смотреть на эту шуточную перепалку без смеха. Сдержанно улыбаясь, Гермиона ответила:       - Простите меня, месье Винуа, меня ждёт Рози. Уже два часа, мне пора идти.       - Понимаю, леди. Белла?       - Рене, сегодня новый год. Мне нужно в церковь. – мужчины понимающе улыбнулись.       - О… твой дух обнес все дома в этом году? Моя Мария уберегла сладости.       - Вот почему мешок не на собирался, Скальд не смог обчистить вас. – это была небольшая университетская шутка. Чета Винуа была большими сладкоежками и совершенно этого не скрывала.       - Пойдем, Винченцио, дамы, к сожалению, заняты. Белла, я могу…?       - Идите. Я все закрою.       Весело обсуждая подробности эксперимента, старые приятели вытянули по струйке воспоминаний и уже на выходе залили их в колбы. Стоило за ними захлопнуться двери, как Гермиона сняла скрывающие чары с все еще спящего Люмьера. Запястье мужчины сильно почернело и разбухло. Не задумываясь, она наклонилась и нашептала лечащие чары. Кисть начала белеть, а отёк спадать. Белла с презрением смотрела на тело.       - Позволь мне, я отнесу его в кабинет. Этот жалкий мальчишка не достоин твоей доброты. – девушку задело такое отношение, поднимаясь, она, не разворачиваясь, кинула:       - Он слишком эмоционален. Дурить ему голову было опрометчиво. – воздух еще был влажным, волосы начали кудрявиться.       - Я всего лишь желала развлечься, рыжая. В мое время мужчины так себя не вели. – этот пассаж возмутил Гермиону до глубины души. Она вытянула воспоминание, вливая его в склянку.       - Прекрати. Ты знаешь мое имя. Впрочем, мне стоит смириться, ты любишь играться не только со мной. – быстрым жестом она накинула пальто. – Жду тебя завтра в три. – дверь громко скрипнула, пропуская девушку. Белла смотрела ей вслед секунд пять. Бессилие и ноющее сердце сковали её, но облегчение наступило колоссальное. Поездка в Азкабан откладывается, но эта мысль была не главной.       «Цисси, почему ты мне не рассказала? Гермиона зашла так далеко. Она потратила столько усилий, зная, что мой след простыл навсегда. Это ли не интерес? Раз мой отъезд в Азкабан отменяется и скрывать уже нечего, то стоит попытаться? Я скоро изведусь от желания к ней прикоснуться, первый раз меня так тянет к кому-то. Моя вина лишь в слабости. Она об этом знает. Или нет? Что у неё на уме? Что она захочет знать? Даже Темный Лорд не ставил меня в такие тяжелые условия. Он хотел лишь верности, а чего хочет она?»       Общая неопределенность напрягала, но вместо страха и сидения на «измене» Белла почему-то успокоилась. Твердо решив, что завтра она расскажет все, что попросят, ведьма вернулась домой в состоянии немного нервного веселья.       - Фриз! Иди сюда. – домовик мгновенно материализовался в прихожей. На нем была вязанная кофта веселых расцветок. Сумасшедший гений домовиков портных породил это нечто и оставил в мире, вызывая чувство глубокого скептичного удивления. Мозг первые секунды лихорадочно проверял, а не траванулся ли организм? Может, это галлюцинация?.. – Где... ты это взял?       - Хозяйка разрешила носить одежду. Фриз сам сшил. – глаза наконец смирились с тем, что видят.       - Пойдем в гостиную, есть разговор. – вдвоем они побрели в комнату. Присев на кресло, Белла скрестила ноги и наклонилась к домовику, опираясь рукой на колено. – Ты выполнишь все, что я скажу, без вопросов. – эльф испуганно кивнул. – Если меня заберут обратно в Азкабан, ты берешь ключ от моего сундука и открываешь его. Там будет лежать письмо. Сделаешь, как там написано. Понятно?       - Конечно, хозяйка! Фриз сделает! Почему вы беспокоитесь? Вы всем нравитесь, Скальд доволен, Фриз счастлив. Что-то случилось? – Белла не захотела врать ему. Первого раза было достаточно. Этот наивный суетящийся эльф любил её куда больше, чем собственная мать. Он был единственным в поместье Лестренджей, кто рад был её приезду. В сундук она положила одежду и вольную. Прочитав письмо, он станет свободным.       - Гермиона. Она обо всем догадалась и теперь хочет что-то узнать. Завтра я иду к ней. Если все пойдет плохо, ты сделаешь, – небольшая пауза. - как я сказала. – домовик растерялся.       - Как же… Хозяйка… Мы только устроились. Фриз все сделает. Обедать будете? – он чуть не плакал. Белла присела перед ним и легонько обняла.       - Не стоит. Пойдем пообедаем. – стол уже был накрыт. В английской традиции чопорной благопристойности. Домовик, следуя многовековой привычке, сел к себе на кушетку с глубокой чашкой. В ней, как и на столе, дымились макароны с мясом. Поддавшись моменту, Белла, изящно прихватив чашку, села прямо на пол рядом с домовиком. Он очень испугался и хотел было засуетиться, но рука хозяйки остановила его. Большие мокрые глаза просили ответа.       - Времена изменились, Фриз. Я не хочу быть одна сегодня. – смущённый эльф перестал трястись и начал молчаливо есть. Он не знал, как реагировать, но был очень рад. Скальд мягко пролез в форточку, отряхиваясь от снега. Приняв всё как должное, он прижался к хозяйке и брутально замурлыкал, как маленький паровоз. Влажная шерсть разносила морозную свежесть по кухне.       В это время Гермиона с дочерью ходили по магазинам покупать ингредиенты для зелий. Французские травы редко попадали на прилавки в Лондоне. Старшая Уизли попросила закупиться ими для многочисленных настоек, которые она делала на все случаи жизни. Силой воли Гермионе удавалось вести разговор с Рози, но за дальней стенкой сознание продолжало думать о событиях сегодняшнего утра. Дурацкое чувство, что она «опростоволосилась», очень жирно намекая Беллатрисе, что её робкие ухаживания приветствуются, раздражало. В письме она обозначила, что сложись обстоятельства по-другому, можно было попытаться сблизиться. В этом городе они встречались случайно. Добродушно кокетливая она всеми силами пыталась скрыть свою сущность надменной интриганки. «Или она сама по себе такая? Может, я ошибаюсь? Она не попыталась сопротивляться. Дала клятву, даже не съязвив.»       - Мам, я тебе говорила, что сессия с пятого числа начинается? – девушка складывала покупки в бездонную сумку. Матери пришлось полностью вернуться в реальность.       - Я помню, Рози. Ты будешь принимать?       - Да, трансфигурацию у третьего курса. Немного волнительно, но думаю, всё будет отлично.       - Не стоит волноваться, милая. Преподаватель должен быть твёрд. Думаю, у тебя получится. Подготовку завтра начинаете? – снег под ногами хрустел с колким негодованием. Вечерний снегопад медленно накрывал город, неведомым образом сохраняя тепло. Свет фонарей оставлял на дорогах неровные круги.       - Да. Приёмный день. Мам, ты как будто не здесь. Что-то случилось?       - Ничего. – шестеренки сознания резко разогнались. - Эксперимент Лоренцо любопытный. Очень интересно, как он объяснит переходы стихийной магии от одного элемента к другому. Меня так с битвы за Хогвартс не заливало. Никогда не видела вживую трансформацию стихийной магии. Защитные чары едва выдержали. Выброс чуть не перерос в адское пламя! Надеюсь, Лоренцо не будет тянуть со статьей. Ты нашла прекрасное место, Рози. – рассеять беспокойство дочери удалось достаточно легко. Гермиона хранила много секретов. Этот был не самым ужасным.       Утром следующего дня, аспирантка, распрощавшись с матерью, неспешно ушла в университет. Оставшись, наконец, одна, леди Уизли заняла руки готовкой кексов, а голову прослушиванием кричалок от Герольда. Секретарь методично объяснял проблемы и просил подписи на документах. Его бас в письмах звучал гораздо брутальнее, чем в жизни. Таким голосом должен был владеть широкоплечий Макинтош, а не щуплый секретарь. Заверив все документы, женщина незаметно принялась обстоятельно обдумывать предстоящую беседу с бывшей ведьмой.       Леди Малфой всегда была удивительной женщиной. Её решимость и собранность восхищала. Именно глубокая благодарность Гарри помогла убедить суд в невиновности Малфоев. Тогда, в кабинете, она лишь спросила: «Зачем вам это нужно?», «Я хочу разобраться в деле Беллатрисы.» Этой фразы хватило. Нарцисса попросила дать клятву молчания для гарантии безопасности её семьи. Невысокая цена.       В воспоминаниях было много чего. Школьные годы, свадьбы, Тёмный Лорд, рождение Драко и она… Леди Блек. Более бессердечной женщины Гермиона не видела. Она насильно выдала Беллатрису замуж, когда узнала, что у неё есть девушка-любовница. Применить заклятье подчинения на собственной дочери… Ужасно жестоко. Чем дальше шли воспоминания, тем более жестокими становились сестры. Обаятельная, пусть и язвительная Белла превратилась в надменную Беллатрису. Нарцисса видела в какой день, она отказалась от себя. Её первый и очень мощный круциатус полетел в Рудольфуса. В доме Долгопупсов. Она заставила его уйти. Захотела и заставила. Темный Лорд, не знал об этом. Он много о чём не знал.       Увидев пожирательницу такой, Гермиона уже не могла без зазрения совести вырубить её и отправить в Азкабан, но оставить всё как есть - тоже опрометчиво. Разрываемая между справедливостью и долгом она хотела успокоить совесть и окончательно убедиться, что Беллатрисса Лестрейндж не та, кем все её считают.       Кексы зарумянились. Часы показывали пол третьего. Крамольная мысль, что нужно переодеться во что-то поприличнее преследовала женщину уже час. Гордость утверждала, что и так нормально. Слишком много чести. Воспитание и приличия твердили обратное. Внутренне запинав всех, Гермиона пошла переодеваться. Хотелось выглядеть красивой, но так, чтобы не было видно, что специально выбрали одежду. Помучавшись, она остановилась на удобных брюках, шелковой рубашке цвета морской волны и туфлях на небольшом каблуке. По привычке были накинуты тонкий золотой браслет и изящная цепочка. Непослушные волосы лежали на удивление смирно. На полке стояли пара флаконов с духами. «Нет. Я не могу.»       Раздумья прервал звонок в дверь. Ровно три часа. «Пунктуально.»       За без шумно открывшейся дверью сияло ослепительное зимнее солнце. Беллатриса стояла со свертком в руках, ожидая приглашение в дом. Кулёк был достаточно объёмным.       - Здравствуй. Проходи. – бывшая пожирательница держалась весьма достойно. Чинно войдя в дом, она повесила пальто на вешалку, оставляя сверток висеть в воздухе. Он не выглядел опасным. – Что в нем?       - Конфеты, Уизли. Я не смогу тебя отравить, даже если захочу. – язвительность её слов прошлась по комнате волной. – Я достаточно старомодна. В чужой дом не приходят с пустыми руками. – это было даже мило. Чисто английская сдержанная язвительность, прикрывающая хорошие мысли и поступки.       - Пойдем на кухню. – Гермиона выбрала кухню, только потому что чувствовала себя уверенне в этой комнате. Для успокоения она пошла первой. Даже немедленная отправка в Азкабан не смогла бы заставить ведьму отвести глаза от тонкой шеи, чуть прикрытой низким хвостом. Взгляд упал на тонкие плечи и побрел по руке вниз. Так близко. Шелк рубашки немного колыхался от движений. Напряженная нервозность ситуации и неловкость их положения позволили Белле перебить некоторые навязчивые желания. Обтягивающие брюки и не менее обтягивающая бежевая рубашка, помогали держать себя в руках. Часы на запястье тикали, излишне громко. Почти небрежным жестом хозяйка дома предложила сесть. Беллатрисса не ожидала, что девушка подойдет к верхнему шкафу и, не прибегая к магии, достанет глубокую чашку. Это было так непривычно. Поймав удивленно-озадаченный взгляд, Гермиона нервно спросила:       - Что?       - Неважно. Что ты хочешь узнать от меня? – пара шагов, и конфетница встаёт между кексами и масленкой. Кулек раскрылся и высыпал в неё одержимое. Обе женщины все еще стояли. Белле опять было немного дико наблюдать, как девушка руками разливает чай.       - Многое. Для начала, как тебе удалось снять оцепенение? – повинуясь еще одному месту, ведьма присела, забирая свою чашку.       - Повезло. Заклятье, выбранное тюремщиками и мракоборцами, всегда имеет физическое воплощение. Пришлось сплести заговор, режущего путы. Это не сложно, после миллионной попытки. Азкабанские тюремщики обожают обездвиживать своих постояльцев. – ей стоило больших усилий физически не плюнуть, вспоминая о них. На редкость мразотные маги. – с палочкой уйдет секунды три. Без неё пара лет. – погрузившись в не самые приятные воспоминания, она элегантно отпила из кружки. – также я накинула лунную призму и научилась трансгрессировть предметы. У меня было все время мира. Надеюсь, после моего побега, к ним проверки приезжают вместе с почтой.       - У них была переаттестация. Две трети личного состава были переведены в патрули и заменены. Благодаря тебе нам удалось передавить Визенгамот и сменить схему финансирования судебной системы, но не важно. Я долго думала. Никак не могу понять, из чего ты трансгрессировала «Ярый свет?» - Белла потеребила чашку.       - Из бумаги. Тот здоровый шотландец дал мне тост на ней. За суматохой никто не заметил, что я припрятала бумажку. Спасибо Поттеру. – всплеск эмоций заставил Гермиону встать и начать ходить по комнате.       - Макинтош. Бумага. Это же очевидно! Как я могла не догадаться!? – такая бурная реакция, обескуражила ведьму. Прийдя к какому-то выводу, девушка вернулась за стол. – Я всегда знала, что зацикленность на палочках не более, чем преувеличение! Твоя работа по магическим потокам, как раз об этом. В том письме, ты говорила, что хочешь заняться магией. Я и подумать не могла, что пойдёшь в ученые. - Белла не знала, как реагировать на подобные увлечённые размышления. Она думала, что её будут расспрашивать о прошлом. Морально готовилась не врать и не отбиваться, но…       - Я понимаю. Тебе очень любопытно, но… Почему ты не попыталась скрутить меня еще вчера? – девушка легко вышла из своих размышлений. Ведьма казалась спокойной, но нервозность проскальзывала через заслон самообладания. За непроницаемым лицом бушевал костер из неприятных ожиданий. Чуть сжав чашку, Гермиона смотря куда-то за плечо гостьи, сказала:       - Потому что это несправедливо. После всего увиденного, я не могу отправить тебя в Азкабан. Мой долг, как министра, поймать тебя, но как человек, я не знаю, что делать. – Беллатрисе не нужно ничего объяснять два раза. Ведьма резко встала и наклонившись над столом, решительно произнесла:       - Я знаю, как развеять твои сомнения. Скальд нашел в лесу за городом разрушенный храм Артемиды. Я войду в храм и докажу, что я не убийца. Такие доказательства тебя удовлетворят? – безрассудность этой затеи обдала Гермиону волной негодования.       - Умереть захотелось? Древняя магия беспощадная. – почувствовав давление, она сама поднялась на ноги. – Римляне настроили много храмов. Ты уверена, что это храм Артемиды? – Белла достойно выдержала тяжёлый взгляд из-под красивых бровей.       - Да, это её храм. Университет оградил его защитными чарами. Жозефина пишет по нему работы. Условия просты. «Не окропленный кровью невинных сможет зайти и попросить прощения.» На мне нет вины. Если меня испепелит, тебе же лучше. – она была уверена. Более чем уверена. Яростный блеск зеленых глаз закрывал дорогу назад. Гладкий кончик палочки рассек воздух.       - Экспекто патронум. – шустрая выдра сформировалась в воздухе. Ожидая указаний. – Месье Винуа, прошу простить за такую просьбу. Мне рассказали, что за городом есть храм Артемиды. Если это правда, я могу туда заглянуть? Я буду очень признательна, если вы дадите мне разрешение. Прошу вас, пришлите ответ сразу. Благодарю заранее. – выдра легко умчалась в сторону университета. – Если ты желаешь рискнуть своей жизнью, я тебя останавливать не буду. Если выйдешь, я сама разобью клятву. – уже подзабытый дух авантюрных приключений совсем забил голову ведьмы.       - Решительно, Уизли. Лучше сдохнуть, чем вернуться на этот проклятый остров.              Артемида была мифической волшебницей. Одной из древних великих магов. Храм Артемиды - распространённое по Европе магическое строение. Их ставили в отдаленных лесах, отдавая их этим действием под защиту древней силы. Артемида - справедливая богиня. В её храме можно получить прощение. В наши дни магам категорически запрещено входить в развалены древних храмов. Десятки магов-археологов вошли в храм и не вышли. У всех после расследования выяснилось не очень чистое прошлое. Французкий магистериум ввел запрет на посещение таких мест детям, коих оказалось немало.       Женщины уже на пороге встретили патронуса бульдога. «Леди Уизли, ходить туда взрослым магам не опасно. Найдёте проводника и идите в любой день. Я надеюсь, интерес чисто академический? Университет давно изучает этот магический реликт. Если вам любопытно, можете спросить Жозефину Мирон.» Голубая собачонка растворилась в воздухе.       Густой лес волшебно светился в лучах заката. Тропы петляли меж ветвистых дубов. Бежевые полуботинки и кожаные сапоги одинаково легко держались на скользких дорожках. Трансгрессировать сразу к храму нельзя, запрет от магистериума. Наконец, тропинка свернула к широкой полянке, на ней красовалась каменная площадка с алтарем посередине. Обветренный мрамор чернел на солнце. Оградительная черта незримо переливалась синим цветом в воздухе. Две небольших ступеньки вели на площадку.       Белла, подгоняемая решительной безрассудностью отчаянного человека, вынула палочку и шагнула на ступеньку. Её остановила рука на запястье.       - Беллатриса. – небольшая полная чувств пауза ударила женщину в затылок, заставляя повернуться. – Будь осторожна. Я совершенно не желаю отдавать твое тело Нарциссе.       Не давая себе одуматься, Белла наклонилась и поцеловала девушку в щеку. Чуть дольше, чем позволяли приличия. Гермиона опешила. Освободив запястье, бывшая ведьма отстранилась.       - Моя жизнь в твоих руках. Я докажу, моя вина лишь в слабости. Старые боги любят сильных.       В несколько решительных шагов, она оказалась у алтаря. Лезвие из воздуха, сформировавшееся вдоль палочки, разрезает ладонь. Капли крови мягко падают в снег. Поднимается ветер, и храм закрывает плотный серый туман.