Превратности судьбы

      Огонёк ярости не так легко потушить, особенно когда туда наливает бензина твой любимый человек. До семи ещё было время, не желая снова начинать бессмысленные споры, Гермиона попросила Беллу договориться с пекарней о выпечке на завтра. По её хмурому взгляду ведьма догадалась, что испортила их в общем-то прекрасный день, но спрашивать не стала, согласившись. Волшебница, ища тишину для раздумий, тихо ушла на крышу.       Как специально, уже закатившееся солнце закрасило мир в красный. Небесный простор горел гнетущим цветом умирающего дня. В другом настроении можно было и порадоваться потеплевшему ветру, наполненному влагой ранней весны Франции, но не сегодня. Фриз заботливо избавился от снега, вычистив пространство. Белла в порыве бытовых улучшений поставила скамейки и несколько карликовых деревьев, отлично защищавших от ветра. Свитер всё же был лёгкий.       На крыше она оказалась не одна. Хильда мирно лежала, занимая всю лавочку своей белоснежно-белой метровой тушкой. Услышав приближение девушки, она лениво подняла взгляд, интересуясь, собираются её выгонять или нет.       — Ты ещё здесь? Я думала, вы со Скальдом ушли в лес.       — Я убедилась, что они ничего не сломали и вернулась. Сейчас здесь интересней. — будучи довольно взрослой кошкой, она в качестве жеста доброты села на задние лапы, освобождая нагретое место. — Садись, вам людям холодно без шерсти.       — Благодарю. — От большущей кошки несло теплом, как от печки. — Вы со Скальдом..?       — Да. Он силён и сообразителен. Мне он подходит, я уже давно котят не растила, с ним будет спокойно.       — У вас принято вместе растить?       — Ёльские кошки одиноки по натуре, но котят много, лезут везде. Молодые, глупые, лезут на рожон. Умирают. Следить надо. Ваш народ не жалует дерзких и безрассудных. Маги следить стали за лесами. Много места стало для житья. Есть куда выводок отправить.       — Как я помню, у вас договор с Тингом, жить в согласии.       — То давно было. Люди в лесах не гадят, одежду шьют к Новому году новую, а мы не задираем почём зря. Молодняк любит за людьми наблюдать, пакости делать. Такая уж наша натура. Я вот больше люблю спать на солнышке, чем конфеты на Новый год воровать. Вы с ведьмой поругались? — резкая смена темы кошку не смущала. — Спала я тут под смех и шушуканья, а проснулась под спор ваш.       — Не совсем. Она… загнала меня в угол. Я думала, что после разговора она отступилась, но Белла всегда своё получает. Даже Рози в свой план втянула! Ко мне последней пришла, даже не заикнулась.       — Ведьма твоя своенравна. Хочет, чтобы всегда по её уму было. Скальд рассказал мне историю вашу. Мы, коты Ёльские, любовью не мудрствуем, хорошо вдвоём нам, выводок вырастим, да расходиться можно. Вы же мудрите, в игры играете, хотите всё больше. Если от действий её плохо не будет, так и вреда никакого?       — Я… Не знаю, насчёт вреда. Вечером выясню.       — Вот и нечего злиться, что всё не по-твоему вышло. Капканы ставят, когда по-честному победить невозможно.       — Ха… — Гермионе смешно стало, от того что права горделивая кошка. Невольно вспомнилась Эсмеральда, глава одного цыганского табора, сейчас кочующего по волшебной Англии. Помимо полной уверенности в своей правоте, они обе по-восточному оценивающе смотрели на интересные им вещи. Хильда в любопытстве своём часто выслушивала людей, заметив, как бесшумно на крышу пробирается Скальд, она, махнув хвостом, отправила его к хозяйке. Кот пусть был упрям и прямолинеен, но понял, что случилось что-то. Прошмыгнув в дом, он застал хозяйку за чашкой чая. На столе уже стояли корзинки с печеньем. Обтершись об ноги, пушистый засранец поинтересовался:       — Хозяйка устала? Пойдём покушаем? — Занятая своими мыслями, Белла махнула рукой в сторону, открывая дверь нижнего шкафчика. Взгляд её всё ещё плавал по незакрытой коробке с кольцом.       — Бери, Фриз тебе там оставил мясо вяленое. — Почему бы не похрустеть? Раз за так дают? Прошмыгнув к дверце, он вытянул мешок наружу и сунул туда морду.       — Фриз хороший. — сухой хруст перемежался с словами. — Всегда покормит. — Проглотив особенно большой кусок, он подхватил ещё один и, развернувшись, положил его перед ведьмой. — Когда грустно, есть надо.       С такой ультимативной истиной трудно спорить. Непосредственность Скальда всегда выводила из любых мыслей в пространство непонятной потерянности. Сбив хозяйскую задумчивость, животное ударило ещё раз.       — Маги глупо делают. Все получили — ещё хотят. Волшебница хозяйку приняла. Зачем вам клятвы какие-то? Это как с травой? Для красоты делается? — Сверху невольно улыбнулись.       — Нет. Ритуал нужен, чтобы семьёй стать. У людей так принято.       — Фриз площадку в лесу готовит, драться будете? Хозяйка сильная. Победит. — Непрошибаемая логика в очередной раз сбила с толку.       — Если бы можно было её отвоевать... Тут согласие нужно. — кошак серьёзно озадачился.       — Волшебница пара хозяйке. У Скальда есть глаза, я видел. Люди кольца, как ошейник, используют. Не хорошо. — Такая интерпретация в голову Беллы ещё не приходила.       — Это если по расчёту делать. Я по правилам всё хочу сделать. С родными, клятвой и кольцами. Как подобает. — Она даже немного покраснела от возмущения. — Ошейник… Может, и она так считает? — До кошака, похоже, дошло.       — Хозяйка хочет согласие получить, как я от Хильды? — Из любопытства Белла прочитала про брачные ритуалы ёльских котов, они действительно были чем-то похожи на человеческие. Да и Фриз охотно рассказывал про приключения Скальда на любовном фронте.       — Да.       — Тогда объясниться надо. Люди много думают. Я помогу.       Не давая времени на раздумья, Скальд прыгнул на стол, схватил коробочку с кольцом зубами и побежал на крышу. На осознание понадобилась пара секунд.       — Стой, засранец! Шкуру спущу.       Этот крик услышали наверху. Хильда в принципе весь разговор слышала, но не вникала. Она рассказывала, как, узнав о Белле, решила посмотреть на квартиру и наткнулась на Марго. Не заботясь о скрытности, Скальд громко перепрыгивал через ступеньки, стремясь получить фору и сказать то немногое, что считал нужным. Выпрыгнув на крышу, он вцепился когтями в лакированную доску и проскользил задними лапами, оказываясь лицом к Гермионе. Хильда вполне оценила того рода выделывания. Сев, он аккуратно положил коробочку на пол перед лавочкой.       — Хозяйка думает много. Волнуется. Скажи ей правду. Не хорошо мучить. — Пока Скальд декларировал свои мысли, Хильда спрыгнула на пол и, сев рядом, принялась зализывать длинный тонкий порез у него за ухом. Кот виду не подал, но чуть голову наклонил для удобства. Гермиона сразу поняла, какой разговор мог произойти внизу. Кошак был крайне добрым в своей прямолинейной манере. Поднявшись на ноги, волшебница наклонилась, подобрала коробочку и выпрямилась, смотря на парочку кошек.       — Она знает правду. — Гермиона чуть улыбнулась кончиками губ. — Знает, что я скажу и даже… о чём думаю, а волнуется только от того, что боится всё потерять. Выходи. Я слышала, как ты подходила к лестнице. — Подождав, когда молчаливая Белла поднимется наверх и остановится, не зная, как быть с этой ситуацией, волшебница взяла её руку и вложила коробку в неё снова. Поборовшись с смущением, она тихо проговорила:       — Я не позволю тебе наделать глупостей, а Рози тем более. Она молодая, а ты сумасбродная. Я согласилась бы не раздумывая, подари ты мне кольцо как символ, но тебе нужна клятва. Очередное подтверждение. Моих слов для тебя недостаточно. Да, не мне всё организовывать, но и мир не обязан под тебя подстраиваться. Если вы хорошо подготовились, я дам ответ тебе завтра. — Заметив, как длинные пальцы побелели, сжимая коробочку, она добавила: — Получилось очень трогательно, просто… Мне нужно во всём разобраться.       Атмосфера напряжённости никуда не делась, но негатив испарился. Коты же, понаблюдав, вернулись в свой понятный мир.       — Скальд помог хозяйка? Можно Хильде в дом пройти?       — Зачем?       — Фриз мясо оставил, покушаем. — От того, как эти двое не моргая уставились на Беллу, Гермиону пробило на сдержанный смех.       — Неси наверх. Я хочу видеть только Гермиону. — Убедившись, что коты её поняли, она перевела взгляд на девушку. — Прости засранца. Я поняла тебя ещё в первый раз.       — Через час пришла Нарцисса. С сумкой, полной старых свитков. До поздней ночи леди Малфой объясняла, показывала и иногда даже демонстрировала работу заклинания. Оказалось, что старая леди Блэк настояла на клятве перед свадьбой с Люциусом. Белла больше молчала, но тут пробросила едкий комментарий:       — Мать считала его слизняком, в общем-то не зря. — Нарцисса в долгу не осталась.       — Тебе напомнить, из-за кого нам пришлось дать эту клятву?       — Я была молода! — Эта перепалка была осколком старой раны, обе сестры решили попикироваться давно известными фактами. Обращаясь к Гермионе, Нарцисса объяснила:       — Она приворожила одного из своих женихов так сильно, что он больше походил на питомца. Двух других прокляла, а последнего заболтала так, что он больше не приходил. Мама заподозрила неладное, наняла детектива, он узнал про Марго и их… отношения. — Женщина приосанилась, выдавая остальную часть истории. — Следил он и за мной с Люциусом… Застав нас не только… за поцелуями.       — Она боялась, что он сбежит, как его двоюродный брат. — По тону стало понятно, что боялась не только она.       — Септимус не обещал ничего той девушке.       — И всем остальным тоже. — Диалог собирался утечь совсем в далёкие дебри.       — Подождите! Старая леди Блэк сама предложила кровную клятву? — Распалившиеся было сестры моментально переключились обратно.       — Мама… редко предлагала. Клятва стала обязательным условием нашей свадьбы. Она приносит некоторые неудобства и требует согласия обеих сторон. Поэтому силой такие узы не навязать.       — Что имеется в виду под неудобствами?       — Заклинание работает по принципу непреложного обета. Нарушивший условия умрёт. — Заметив, как быстро закрутились шестерёнки за карими глазами, Нарцисса поспешила уточнить: — Сама по себе клятва ничего не навязывает, только гарантирует соблюдение договорённостей и даёт защиту от злонамеренных чар. Белла настаивает на односторонней клятве, но для меня это всё же не приемлемо.       — А какие условия у вас с… мужем? — Младшая сестра глубоко вдохнула, стреляя глазами в ведьму.       — Если Люциус пожелает оставить меня, он должен будет переписать всё имущество на меня.       Такая прагматичная дальновидность неожиданно повеселила Гермиону. Заметив, как уголки её губ приподнялись, Белла тоже повеселела.       — Думаю, для Малфоев это условие было куда более унизительное, чем мне кажется.       — Малфой-старший чуть от сына не отрёкся, когда об этом узнал. — Нарцисса улыбнулась, беря паузу, чтобы глотнуть чаю. — Последствия от клятвы чаще психологические, чем физические. Только наш двоюродный прадед умер из-за несоблюдения клятвы. — Тут ведьма посчитала нужным уточнить.       — История там мутная, но все сошлись на том, что он специально умиртвился об клятву, лишь бы насолить родственникам.       — Вы так и не сказали, зачем втянули Рози в это.       — Такая магия требует гарантии: если клятва будет нарушена, на тех, кто выступил свидетелями, падёт проклятие.       — Вы собрались проклясть мою дочь? — Всплеск негодования обдал метафорической волной обеих сестер.       — Рози не менее дотошна, чем ты. Она всё изучила. — Нарцисса поспешила потушить негодование, пока некоторые не раздули из него пожарище.       — Гермиона, ваша дочь — достойная волшебница. Она даже предупредила нас, что вы примерно так и отреагируете. — Впервые за многие годы девушка вышла из себя.       — Ей очень повезло, что она у Флер. — Поднявшись со стула, она хлопнула толстой книгой семейных клятв, закрывая её. — Завтра Рождество — нас ждёт небольшая вечеринка, придут твои бывшие коллеги, Рози с Флер и Перси, Марго и, надеюсь, вы, Нарцисса.       — Марго?       — Она написала вчера, что хочет зайти к нам во время своей поездки по делам винодельни. Леди Малфой, я потрачу остатки вечера на изучение принесённых вами пергаментов. Надеюсь, вы придёте. — Кивнув для вежливости, она вышла из небольшого кабинета в старой шляпной коробке. Сёстры проводили её взглядом.       — Дорогая моя, мне кажется, она не хочет на тебе жениться.