Сто костров

Пятый гудок становился невыносимым. Между каждым зависшим звуком дыхание словно затаивалось, и казалось, вот-вот прозвучит странный скребущий звук, а Скотт Маккол возьмет эту идиотскую трубку, чтобы наконец-то ответить. - Лиам?.. –прошелестело. Скотт явно спал. Да уж куда тут, время всего-то половина третьего ночи, и все живое спит и видит сны! – Что случилось? - Скотт, я… - Лиам перевел взгляд на блюющего у его подоконника Тео. – У меня проблемы… - Говори скорее, - теперь голос обрел те серьезные нотки, которые давали чувство всеобъемлющей безопасности и уверенности. Его альфа всегда поможет ему, сколько бы миль их не разделяло. Лиам почувствовал, как от этого голоса внутри разглаживается напряженный узел тревоги, а плечи опускаются вниз против воли. – Я приеду, но если что-то срочное – позвоню Дереку! - О, - обреченно выдал Лиам, почти переходя на страдальческий шепот. Скотт понимал, что его бета находится не один, и фраза адресована кому-то другому. – Ты издеваешься?! - Лиам, что происходит? - Сейчас почти три часа, ко мне в окно завалился Тео, - Лиам почесал спутанные волосы и с силой провел ладонью по лицу, начиная ходить туда-сюда, нервно поглядывая на Рейкена. Тот повис, одной рукой держась за подоконник. Из его разбитого носа и перепачканного рвотой рта тянулись длинные слюни. Он икнул, судорожно сделал вдох, чтобы опять начать блевать с характерными громкими звуками, икотой и хлюпаньем. Кашель разрывал его горло, каждый раз, когда он сильно горбился. Но он не успевал вдохнуть этот ужасающий запах, как его снова скручивало рвотным позывом. Лиам морщил нос и старался дышать глубоко – все его обостренные чувства вопили и кричали, а тело мутило с такой же силой, как и парня рядом. Лиам всегда был чувствительным. - Тео? Я думал, он уехал… Вы подрались? - Он… Скотт, он пьян. Он надрался в слюни и завалился ко мне, я сломал ему нос, от неожиданности, - уточнил Лиам, чувствуя желание снять с себя вину за этот поступок. – И с тех пор его жутко… О Боже! Его жутко тошнит на мой пол… Что делать? - Он точно пьян? Его не отравили? - Нет, нет, он напился. Алкоголь… Пахнет алкоголем, и еще чем-то, наверное. - Но мы не можем напиться, Лиам! – по шуму в трубке показалось, что Скотт включил лампу и натягивал на себя джинсы. На заднем плане кто-то перевернулся, и альфа, прикрыв рукой микрофон, что-то туманно ответил. – Это может быть аконит? Или омела? Или еще что-то… У нас слишком быстрая регенерация, мы не напьемся… - Вот черт… - выругался Лиам. – Подожди… Лиам отложил телефон, схватил со спинки стула свое полотенце и подскочил к Тео. Тот был мокрым от пота и глаза его закатывались. Весь пол под ним и руки оказались измазаны в отвратительном запахе желудочной кислоты, желчи, алкоголе, и этот неуловимый шлейф какой-то ягоды. Тео шлепнулся на зад, приваливаясь к подоконнику, его неясный взгляд из-под полуопущенных слипшихся ресниц следил за взъерошенным школьником. Он был серым, мокрым, но на красных от крови губах разлилась обычная ухмылочка, вялая, но очень неприятная. - Эй… - Лиам хотел вставить кое-что еще, но сползшая с лица забава вдруг прокатилась внутри неприятным чувством. Оборотень решил сохранять спокойствие, чего бы ему это ни стоило! Скотт будет гордиться им. Так что, вместо колкости он аккуратно стер с носа и губ кровь, пот и рвоту, другой стороной смазывая лоб и щеку. – Тебе хреново. Если ты хочешь, чтобы стало легче, говори, чего ты нажрался. - Виски, виски… ром, - говорил, отрываясь, Тео. Вдруг зашелся каким-то сумасшедшим смехом. - …ам!.. – послышалось из трубки, оставленной на кровати. Лиам метнулся, перехватывая свободной рукой и зажимая плечом. - Я чувствую ягоду, Скотт, - потом Лиам поморщился, когда Рейкен сдержал тошноту, заваливаясь на бок. – Мистер Дитон здесь? Он точно отравился… О Боже, черт возьми… Рейкен, я тебя убью! Скотт поморщился, слыша, как среди возни слышится ужасный звук тошноты. - Это ягоды, черные… Погоди, - Лиам завозился, мученический стон раскатился совсем близко, и Скотт ощутил странное болезненное сжатие в сердце. - Тео, ты слышишь меня, - говорил Маккол, а глаза его ярко вспыхнули красным цветом. – Что бы с тобой ни случилось, дай спасти тебя! Тебе только нужно помочь нам это сделать!.. Тео! - Х-ах, пошли вы… м, все в задницу, - прожевал Тео, снова заходясь странным смехом, глухое неестественное рычание вырвалось из глотки. - Это волчеягодник, - запыхавшийся Лиам перехватил телефон. – Этот придурок наглотался яда… Что делать? Что делать, Скотт?! - Черт возьми… - раздумывал Маккол. Он уже многое успел узнать из ветеринарии, как и то, что волчеягодник ничего общего с волками не имеет вообще. Волчья ягода – отрава для всех, мучительный яд и сильное психотропное вещество. Вряд ли для оборотней она может быть смертельна, но очевидно, для Тео она подействовала как… Как капля аконита в алкоголе настоящего оборотня. – Эй, Лиам! Ему стало плохо, когда ты сломал ему нос? - Да, с тех пор он не прекращая портит мне пол и стены, - обреченно воскликнул Лиам, почти страдая от происходящего. – Скажи, что у тебя есть идея! Умоляю… Мне утром в школу, а я не представляю что делать! - Без паники, - уверенно заговорил альфа. – У него отравление, как если бы он сильно-сильно напился. Ты запустил усиленный процесс исцеления, и организм отторгает яд. Мы не знаем, сколько он принял… - Много. - Плохо, - выдохнул Маккол. – Тебе нужно напоить его водой, и дать избавиться от съеденного… ну, или выпитого. - Он избавляется у меня уже вечность! - Пусть, главное давай ему пить воду! И, - оборотень замолчал. Тео вдруг поднял на покрасневшего от адреналина Лиама такой безумный взгляд, что по спине побежали мурашки, - тебе нужно сломать ему что-нибудь, чтобы пошел процесс исцеления – рука заживет быстрее, чем нога... У него отличная регенерация, это позволит вывести яд из тела. И чтобы он не захлебнулся, не стоит укладывать на спину … - Какого черта я вообще должен все это делать, - зло возмутился Лиам, а глаза его вспыхнули янтарем. Тео вдруг сменил гримасу с ехидства на гнев. Губы парня поджались, взгляд приобрел искру опасности и звериные морщинки на переносице. - Потому что он пришел к тебе за помощью, Лиам, - просто ответил альфа. Данбар остудился от такого твердого голоса, все еще пристально смотря на серое лицо, медленно становящееся землистого цвета. Тео недолго выдерживает свой убийственный зрительный контакт, снова глухо заскулив, скручивается на полу. - Ладно, я… попробую. - Позвони, как что-то изменится! Если что, то я тогда наберу Дерека. - Спасибо, Скотт. Прости, я… - Иди, все нормально. И на спасибо не рассчитывай, - хмыкнул Скотт, осторожно напоминая о том, что Тео – сложная часть их общей истории, и иллюзий питать на счет этого персонажа не стоит. Он отличался от всей их компании. Маккол положил трубку, поворачиваясь на стуле к развороченной кровати. Темная макушка завертелась, и он повторил то, что сказал всего мгновенье назад, призывая не волноваться и спать. Интересно, кто-нибудь скажет и ему что-то подобное. Потому что лечь спать теперь было совершенно невозможно! Он подождет пару часов и отправит СМС. - Вот какого хрена, - возмущался Лиам, совершенно не представляя с какого конца ему начать свою миссию по спасению этого ублюдка! - Ты слишком тихо живешь, Даун… бар, - хохотнул Тео истерично. – Должен же кто-то… атмосферу разряжать… м-м! - Ты объясни мне одно, - Лиам подошел к нему, снимая легкую куртку с широких плеч, кладя руку на спину, пока чертовски охреневшее тело перед ним снова блевало. Тео даже покраснел, на глазах выступили слезы, а на лбу появилась пульсирующая вена. – Зачем нужно было так надираться! И не ври мне, что тебя взяли в плен и накормили волчатником… Руки подними, ее нужно снять. - Отвали, - Тео толкнул его, мешая снять синюю водолазку, которая словно вторая кожа прилипла к телу. Лиам вспыхнул моментально, окончательно раздражаясь. Он вздернул Тео на ноги с такой силой, что у того красные глаза сошлись к переносице, и с силой рванул кофту, что та с треском электричества растянулась и разорвалась на молодом теле. Тео растеряно огляделся, покачиваясь. Лиам вдруг разжал пальцы, сбрасывая с когтей разорванную вещь. На секунду восстановилась странная тишина. Выражение лица парня перед ним отражало крайнюю степень потерянности и отстраненности. Лиам ощутил, словно обидел ребенка. Неприятно. - Я… - потом подумал, и решил, что все потом. – Снимай штаны, а вот сюда, - он вытряхнул из пластмассовой корзины свое грязное белье, и поставил рядом с Тео, - в общем, если опять плохо станет. Я за водой. Тео на удивление заткнулся, но мычание раздалось сразу, как только Данбар вышел за пределы душной комнаты, пропахшей страшными запахами и пропитавшейся столькими звуками… Удивительно, но Лиам все еще лелеял надежду поспать до уроков. Он налил в огромную банку воды, взял большое полотенце и два маленьких, кухонных, широкими прыжками возвращаясь обратно. Тео обнаружился в трусах и носках, головой утопая в корзине. Его тело все блестело от испарины. Лиам временно отключил все свои волчьи штучки, иначе обрабатывая это все головой – чокнешься. Он подвинул стул, помог Тео сесть, тут же стягивая носки с ног. Налил стакан воды и сунул в руки. - Пей, - приказал, сам смочил водой большое полотенце, грубо протер ладонь сначала одной руки, потом другой. – Чего замер, - фыркнул он, чувствуя, как пьяный парень наблюдает за ним. – Ну, давай, скажи что-нибудь! - Выставил бы меня, - протянул он, наблюдая. Лиам протер его лицо так же грубо, как и руки, и плечи, и шею. – Чего скалишься? Альфа приказал со мной нянчиться, да? - Что ты хочешь услышать? Ты пьян и накачан отравой, сейчас три часа ночи, я не хочу с тобой говорить, - устало отозвался Лиам, отворачиваясь. Тео вдруг выпустил из рук стакан, тут же прилипая к корзине. Данбар чудом успел поймать стакан, что готовился разбить тишину ночи. - Как же хреново… - А ты что ожидал? Веселье на всю ночь? - Ну, это-то мне обеспечено, - потом смерил Лиама усталым взглядом, - и тебе тоже… Что поделать!.. Лиам выдал какой-то очень невнятный матерный звук, собирая полотенцами рвоту по полу у окна, в конечном итоге, не выдерживая, и раскрывая окно, чтобы проветрить комнату. Запах стоял головокружительный, и почти зимняя свежесть и прохлада словно открыли новое дыхание для него и вздохнувшего Тео. Потом Лиам помог перейти на разворошенную белую постель. Ну, как помог… Свалил тяжелое тело химеры на чистую простыню, не спеша накрывать обнаженное тело своим мягким одеялом. Тео вдруг перестал подрагивать, растекаясь по прохладному матрасу. Лиам поджал губы, уставший и раскрасневшийся. Комната быстро остывала. - Скотт сказал… - Да слышал я, что он сказал, - сморщился Рейкен. – Ломай ногу. - Руки хватит, - уперся Лиам, его нервное напряжение уже приближалось к отметке истерики, а там рядом гнев, и сломанное лицо надоедливой пьяной химеры. Это даже звучало смешно! Тео вперился долгим, каким-то тяжелым взглядом в глаза Лиама. - Не хватит. - Черт возьми! – взмолился в который раз оборотень. – Какого хрена, Тео! Тебе мало проблем? Ты думаешь, мне мало проблем? Боже, я всегда рад сломать тебе что-нибудь… Но только после школы и точно не в своей комнате, и не в своей постели!.. Скажи, ради чего я вынужден это терпеть? Что за причина?! Тео упрямо молчал. Лиам сплел руки на груди, не желая подчиняться. Рейкен замычал, закатывая глаза, тошнота вновь подкатывала к горлу, мучительными волнами, то приближаясь, то отдаляясь, как морской прибой. Штормило его знатно, да. Давно такого не случалось… - Я все равно не усну. Так что, ты можешь мучиться тут до утра, а потом пинком отправишься на улицу – у меня ты не останешься! – надавил Лиам. Тео тихо хмыкнул, растягивая уже сухие губы в мягком оскале, разлепляя зеленые глаза. - Моя школа, бета-версия! – Лиам на это только тихо зарычал, сверкая глазами, предупреждая. Снова возникла тишина, разрываемся только шуршащим сквозняком из окна и тяжелым пыхтением химеры. Тео раздувал ноздри, стараясь надышаться и продышать свое отвратительное состояние. Слабость в теле и подкидывающий тело озноб делали его нестабильным, больным и еще более несчастным, чем ему чувствовалось ранее. О чем он вообще думал? Какого хрена всегда это прокатывало, но в этот раз все пошло совершенно не по плану. Он даже не совсем понял, как очутился у Лиама, только когда в его нос врезался тяжелый такой очень знакомый кулак, а в глазах заплясали звезды. И началась эта вакханалия, он почти и протрезветь успел, и не до конца осознал, как его путь от одинокого синего пикапа закончился в кровати Даун-бара в одних трусах. Позорище, блять! Хотя, причина была. И уже много лет. Тео разозлился вдруг, лицо его приобрело яростное выражение, малиновые губы поджались, показывая ровные белые зубы – ни намека на клыки, даже слишком человеческие. Он дернулся, чтобы самостоятельно покалечить себя. Но Лиам подскочил, точно этого и ждал. Все-таки волчонок Маккола хорошо натренирован, не сравнится с отсталой химерой, воспитанной тремя престарелыми Докторами, которые, откровенно, мало знают о воспитании молодых людей. Завязалась вялая потасовка – руки, плечи, пальцы и гневное пыхтение. - Ты ожил, что ли?! – шипел Лиам, убирая от лица крепкие гладкие руки. Рейкен зашипел точно канима. – Не смей орать, или я сверну тебе шею! Они еще боролись некоторое время, но Лиам вдруг разозлился, собрался с силами, и сжал руки Рейкена, до боли стискивая его подвижные пыльцы, помогая себе ногой, чтобы в следующее мгновение вжать мокрое лицо в подушку. Темные волосы тут же разметались, короткая челка прилипла ко лбу. Парень зарычал, потом задохнулся от брызнувших из глаз слез. Сам отвернулся к подушке, глуша свой яростный крик боли. Хруст в этой вязкой непривычной тишине раздался оглушительный. Нога, это конечно не рука – толстая кость ломается с ужасным треском, точно дерево валится. После наступления ужасающей тишины, Лиам почувствовал себя совершенно ужасно. Плечи его сгорбились, он отпустил замершего парня, что шумно дышал в его подушку. Почему с этим Рейкеном всегда все через задницу! Он мог бы просто приехать и рассказать, что случилось. Лиам помог бы ему, все равно помог бы! И одобрение Скотта тут было ни при чем. Они столько раз стояли плечом к плечу, и Тео так много раз спасал его жизнь, и жизнь его друзей и стаи, будучи совершенно паскудным злодеем. Неужели он думал, что Лиам не поможет? Он вынырнул из неприятного чувства сожаления, когда услышал глухие рыдания. Стало просто жаль человека перед ним. Боже… Хоть Тео и бесится, когда ощущает жалость к себе, но сейчас это было по-другому. Лиам ощущал отчаянную эмоцию, что-то сумасшедшее и такое сильное. Это ощущение появилось только сейчас, когда пропал ужасный удушливый запах яда и алкоголя, ненормальности и абсурдности происходящего. Да даже сейчас, вокруг разливалась рекой боль, проникающая всюду. Тео лежал на боку, на краю кровати, левая нога неестественно выгибалась поверх правой, пальцы на ногах поджались, а руки притягивали подушку так сильно, что казалось, Тео хочет задушить себя ею. Кадык дергался, когда он сглатывал слезы, неспособный остановиться. Лиам тронул его за руку. - Будет больно, - предупредил, чтобы не вызвать агрессию через боль. Потом двинул кость на место, чтобы процесс исцеления начался. Мгновенье тишины говорило о том, что Тео просто задержал дыхание и стиснул зубы. Лиам присел рядом, чувствуя, как остывает комната, их тела и эмоции, которыми они тут насорили. На полу валялся мобильник и блестело вымытое пятно у подоконника. Данбар осторожно положил руку на крепкое плечо, вздутое тренировками, гладкое и почти мягкое. Вздохнул обреченно. Темные нити тут же устремились по коже к его руке. Лиам поморщился, сначала ощущая физическую боль и ужасный зуд от срастающихся тканей. Кажется, он проколол еще несколько мягких тканей сломанной костью. Внутреннее кровотечение всегда сопровождалось особой резкой болью – и ножом не надо было резать. А потом он ощутил эту эмоцию. Страдание. Что-то заставляло Тео страдать. Лиам почувствовал, как у самого подступил ком к горлу от чувства невероятной тоски и душевной боли. Темные змеи истончились, а потом и вовсе пропали, оставляя после себя странное опустошение и будто бы утрату, как если бы он только что вернулся с похорон. Тео перевернулся на спину, глубоко дыша через широко открытый рот. - Тебе легче? – тихо произнес Данбар. Но вместо ответа ощутил на своей руке благодарное сжатие и слабый намек на взгляд из-под прикрытых век. - Тео… - Ты убьешь меня, если узнаешь, - выдал почти серьезно Рейкен. - Тогда тебе будет уже все равно. Тео помолчал, против воли прикусил губу, стараясь скрыть это нервное движение. Было видно, что он очень вымотался, и ему было все еще плохо, но катастрофа миновала. Теперь ему стоило только несколько часов исцеления, и сон, разумеется! - Мой день рождения, - проговорил он. – Сегодня мне девятнадцать. Лиам моргнул так выразительно, словно сообщая о том, что это верх его понимания. Но ничего не сказал, ощущения отчаяния и тоски все еще бродили по его телу черными змеями, поэтому он сказал что-то другое: - Поздравляю, - как-то неловко выдал он в тишину. Тео фыркнул, и они вдруг вдвоем рассмеялись. Истерически, конечно же! – Ты все-таки псих… Ты мог бы собраться с друзьями, или семьей, или… Лиам вдруг осекся, осознавая. Лицо Тео сделалось сначала отстраненным, а потом и вовсе приняло равнодушное выражение. Лиам чувствовал себя идиотом. Было странно сочувствовать или утешать того, кто каждым своим действием стремился к такой жизни. В конечном итоге, он остался один. Совершенно и абсолютно одинокий и потерянный для этого мира, наворотивший столько бед, что замучаешься перечислять! Но бродившие змеи все еще возвращали голубоглазый взгляд на растерянное бледное лицо. Он ощутил мурашки, спешащие по телу – своему и чужому, неловко заметил, как затвердели розовые соски на теле лежащего парня, и поспешил укрыть его одеялом. Краски возвращались в комнату Лиама Данбара после оглушительного шторма. - Ты поэтому напился? – кивнул Лиам, закрыв окно. Прямой взгляд прошиб его тело неприятным осознанием. – Черт, серьезно?! Ты просто так решился нажраться ядовитых ягод, и откинуться в своем пикапе? – Лиам осуждающе нахмурился, вдруг неосознанно подбираясь всем телом. Ему стало жутко, его воображение подкинуло белое лицо с яркими малиновыми губами и бездушными зелеными глазами, быстро остывающие в ноябрьском холодном воздухе. И желтую ленточку между полицейскими, что описывали детали самоубийства. Тео опустил взгляд, измученный. А Лиам не представлял, что он должен сказать в этой ситуации. Некоторое время назад они чуть не убили друг друга по-настоящему. Их драки редко выходили за понятие «дружеской нормы». Но одно дело - взаимодействие, а другое – невозможность вынести самого себя. - Зачем тогда пришел? - Не представляю, - Лиам видел, как наполнились слезами глаза, но ни одна не пробежала по лицу химеры. Оборотень подошел ближе, присел перед самим лицом Рейкена, вгляделся в близкое лицо, угадывая своим волчьим зрением усталость, потерянность, изможденность и глубокое чувство одиночества. Может быть, там скрывалось что-то еще, но в какой-то момент все эти эмоции, витающие в воздухе, просто пропали. Тео мастерски умел маскироваться и скрывать это. Даже Скотт отметил его навыки маскировки. – Поцелуй на ночь? – Лиам вдруг осознанно свел глаза к лицу Тео. Долго посмотрел на него, не чувствуя былого раздражения, словно Тео своими тяжелыми эмоциями выпил из него всю энергию злиться или раздражаться. Он завис, действительно соображая. - Мы поговорим, - утвердил Лиам зачаровано. – Позже, - задумчиво стер с чужого виска бисер пота, встал на ноги, подхватил телефон с пола, корзину и испачканные полотенца, одежду Тео, и вышел. Тео сжал губы, запрещая себе плакать. Чувствовать себя паршиво можно только оставаясь в одиночестве, все остальные – враги. Он сквасил лицо и сжался. Лиам закинул грязные вещи в стиральную машинку, прополоскал из душа корзину и поставил ее рядом. Отчим был на смене, а мама спала так глубоко, что ее вряд ли разбудил бы даже ядерный взрыв. Парень выставил время на стиралке и глупо замер в проеме ванной комнаты. И как быть дальше? Сон смело влажной рукой, а до школы оставалось еще около трех с хвостиком часов. И он не придумал, как выпроводить Рейкена, и какого хрена значило его идиотское: «мы поговорим». О чем он собрался говорить с ним?! Когда Скотт уехал учиться, у Лиама в катастрофической прогрессии увеличилось количество проблем, обязанностей и всяких разных сверхъестественных дел. Теодор Рейкен точно не являлся его проблемой, даже не его прошлым и не его одноклассником, но какого-то хрена это передалось ему по наследству, как заношенные треники. Он спустился вниз, сделал себе крепкий чай и прошел в холл. Свет на кухне решил оставить, чтобы хоть немного разбавить ужасное ночное время, когда ты сильнее всего ощущает присутствие глубокого сна других. Лиам очень сильно ощущал присутствие придурка в своей кровати. Парень покачал головой, босой плюхнулся на выцветший зеленый диван, поджимая по-детски ноги. Пол казался прохладным. - Скотт, - набрал он, чувствуя себя виноватым за то, что беспокоит Маккола по такому идиотскому поводу. Но альфа незамедлительно ответил на звонок, как будто все это время терпеливо ожидал. – Все, вроде бы, хорошо. - Расскажи подробнее, что у вас там стряслось? – уже более ласково зазвучали его ноты голоса, заставляя Лиама вдруг зябко поежиться от всего произошедшего. Осознание вдруг подкинуло ему ощущение на большом пальце, завороженно скользящем по гладкому виску с четко очерченной линией роста коротких волос. Ровные нахмуренные брови, блестящие от соленого лихорадочного пота… Лиам покраснел и смутился. - Он сказал, что у него сегодня день рождения, и он напился… - Лиам заговорил сбивчиво, сомневаясь в том, что говорит. Тео мог наплести все что угодно, а он как настоящий дурачок – поверить. – Я не знаю… - Сегодня двадцать третье? – потом Скотт, очевидно, посмотрел на дисплей. – О, черт… А ведь и правда. - То есть, он не врал. - Что-то еще сказал? - Нет, только что «праздновал» в своем пикапе. - Он так и живет в машине? А школа? - С тех пор, как мы покончили с Анук-Ите, - произнося это имя, оба ощутили странное ворошащееся нечто в глубине живота, очень напоминающее червей, после дождя. Премерзко, - и с охотниками в Бейкон Хилз, я не видел его. Почти полгода прошло. Я надеялся, что он уехал, ему здесь не место! - Я думал, что вы ладите… Разве нет? - Нет! – вскричал Лиам, а потом прочистил горло, стараясь говорить спокойнее, но альфа уже услышал все, что необходимо. – Нет, мы не… ладим. - Но он пришел к тебе, - подсказал Скотт. – Знаешь, пример идиотский, но животные всегда приходят к людям, когда ищут помощи. Сильно раненые или голодающие, но они приходят к человеку за помощью. И знаешь, ни один зверь не пришел к тому, кто мог бы его убить. - Тео не животное, он даже не оборотень, - вставил Лиам недовольно. Скотт вздохнул на том конце, как будто устал мириться с тем, что в его окружении слишком много упертых баранов, не желающих помочь ему сделать мир хоть немного добрее и благороднее. Но Лиам – его бета, и он подчиниться, нравится ему это или нет. Скотт не хотел подчинять его, ему хотелось научить Лиама, дать ему привычку. - Я рад, что ты понимаешь, что он человек. Ему свойственны… эмоции, даже если этот болван слишком хорошо прячется от них. Они помолчали некоторое время. Маккол слышал даже через телефонную трубку, как ускорилось сердцебиение его беты и потяжелело дыхание, поэтому терпеливо ожидал. - Это значит… Я должен помочь ему? - Я не знаю, - улыбнулся альфа. – Я не могу говорить тебе, что именно ты должен делать. Делай так, как чувствует твой волк, как говорят чувства внутри. Помнишь наш урок о внутреннем волке? - При желании не забуду, - нахмурился бета, ощущения были весьма болезненны, и отдавались каким-то далеким эхом. – Эй, Скотт! Я могу тебе звонить? В плане, не то, чтобы часто… Просто, если я решу кое-кому помочь, кажется, мне самому нужна будет помощь… - Да, без проблем. Звони в любое время! Если что, я перезвоню… У тебя есть номер Стайлза? - Да-да, где-то был! - Если вдруг я не отвечу, звони ему. Он чертовски любит все эти разборки… Я думаю, он даже успел соскучиться по нашим приключениям, ха-х! Только готовься к нотациям, о’кей? - Я понял. Стайлз только в крайнем случае, - ответно улыбался Данбар, чувствуя поддержку своего альфы и его довольный, мягкий голос. Конечно же, Маккол уже между букв и интонации услышал решение своего беты и был этим против воли доволен. Его волк хоть и случайно, но выбрал достойного человека для стража сверхъестественного порядка в Бейкон Хилз. – Спасибо… Они распрощались на теплой ноте, и Лиам вновь погрузился в тишину своего дома. Мама вставала не раньше семи, отчим приходил со смены в девять утра, если не натыкался на утренние пробки на дороге. Лиам угрюмо думал о том, что ему теперь делать, потому что из разговора со своим альфой он понял, что уже принял решение ввязаться в эту авантюру под кодовым названием – Тео. Он выпил свой чай, чувствуя ползущее тепло по телу. Поднялся наверх, чтобы взять вещи и учебники. Сегодня была целая пара по биологии, и тест, который Данбар планировал написать хотя бы удовлетворительно. Учитель хоть и делала ему скидку за прошедший год и сохранение ее жизни, но всю жизнь она не будет к нему благосклонной, тем более, что это вновь выделяло его среди остальных. Нет уж, спасибо, хватило и в прошлом году «внимания»! На самом деле, тест по биологии был единственной причиной, почему Данбар желал выспаться и быть в боевой готовности. Приоткрыл дверь своей темной комнаты, отражающей мягкий лунный свет и мерцающий одинокий фонарь, прячущийся за углом дома. Тео спал, выпростав правую руку в сторону, легко свисающую с кровати. Голые светлые стопы виднелись из-под одеяла. Лиам вздохнул, подошел ближе, прислушиваясь к равномерному дыханию и сердцебиению химеры. Он на самом деле спал. Наверное, впервые за много месяцев, потому что все остальное время (Лиам просто знал это) тот провел в машине. Может быть, пара ночей, сбежав от родителей, - это прикольно, но не месяц, не полгода… Разметавшиеся волосы слиплись и влажными прядями отчаянно выделялись на белой подушке. Данбар нахмурился, чувствуя неловкость. Он только-только научился чувствовать себя настоящим оборотнем. Дерек и Питер – врожденные оборотни – всегда это ощущали, но обращенные не всегда могут раскрыть эти способности. Скотт – хороший учитель. Парень просто ощутил, как их запахи перемешиваются. Как Тео лицом вжался в его подушку, на которой осталось слишком много его собственного запаха. Это было неловко, учитывая сколько о них может сказать запах. Это нарушало интимность. Данбар раздраженно вдохнул, схватил вещи, дернул рукой край одеяла, пряча босые ноги. Утром он разбудит его, чтобы выпроводить из дома, или заставит идти в школу, чтобы чертов Рейкен не смог избежать «серьезного разговора». Утро наступило очень быстро. Мама удивилась тому, что ее ребенок, любящий спать до последнего мгновенья, уже был на ногах и с готовыми бутербродами. Она приятно удивилась, и даже забыла заглянуть в его комнату, чтобы проверить чистоту и порядок, в частности, заправленную кровать. С некоторых пор у них водился уговор на чистоту. Перед уходом, Лиам натянул рюкзак на плечи, влетел в свою комнату, слыша, как мама берет ключи от машины, а отчим перехватывает ее у порога. Все-таки пришел раньше, чем было положено. Он собирался растормошить парня, но замер, все еще продолжая смотреть на его выразительное лицо. Белая кожа, мягкий нос, сломанный минимум сорок раз, изгиб пухлых губ, точки проклюнувшихся волос юношеской щетины, нахмуренные яркие брови. Тео сморщился, но по-прежнему продолжал спать. Лиам подошел ближе. Вздохнул. Парень все еще выглядел неважно. Что с ним делать, не представлялось вообще! Оборотень покрутился рядом, и в голове мелькнула догадка. Он вылетел из комнаты, поприветствовал мужчину, предлагая ему выпить отменный чай, прикидывая, что на возню на кухне у отчима уйдет пара минут. Мама уже оставила на улице легкий шлейф духов и выхлопных газов от машины, умчав на работу. Лиам громко хлопнул дверью, давая понять мужчине в доме, что ушел в школу. А сам оббежал дом, взбираясь к себе в комнату, на второй этаж, через то же окно, куда вломился Тео. Его острый взгляд привлек кровавый росчерк на самом подоконнике. В нос ударился аромат волчеягодника, теперь такой невероятно яркий и ощутимый, что не перепутать, а следом уж сладкий вкус самой крови. Лиам не терял минут, изнутри подпирая дверь стулом, чтобы родители не смогли войти. И оставил записку на тумбе рядом с кроватью, выпрыгивая из своей комнаты в окно и сверкая пятками в сторону школы.