Сто костров

- Черт побери, этого урода, - процедил сквозь зубы Лиам, стоя в своей пустой комнате, влезая вновь через окно, потому что дверь была заблокирована стулом. Против воли в нем поднялась такая волна гнева, что он смял клочок бумаги, где ровным почерком было выведено – «С собой разберись, Даун-бар!». Не сдержавшись, он обратился и громко зарычал, швыряя насмешливый ответ в его записке на ровно заправленную кровать, потом все же переворачивая ее и свой рабочий стол. Тео словно в насмешку навел порядок в его комнате, поэтому хотелось к чертям все разломать и вернуть, как было! От Тео Рейкена и след простыл. Разве что ровный насмешливый почерк, как издевка. Когда Лиам успокоился, то вдруг понял, что парень мог его обокрасть, поэтому кинулся проверять карманные деньги, обувь и одежду. Все было на месте. Пропала мокрая одежда из стиральной машинки, про которую Лиам благополучно забыл, погрузившись в раздумья о биологии и словах Скотта. Может быть, и заслужил издевку от химеры. Из груди вырвался рычащий смешок, когда он против воли представил Тео в трусах выбирающегося из его комнаты с охапкой мокрых шмоток. В целом, Лиам был очень даже и рад, где-то в глубине души, за маскарадом возмущенного гнева, что ему не придется теперь разговаривать разговоры и оказывать какую-то непонятную помощь парню с больной головой. Тео теперь не его забота. Он помог ему в этот раз, со всем терпением оказывая поддержку, но Рейкен выбрал побег. Данбар отчего-то промолчал о произошедшем. Никто, кроме Скотта Маккола не знал о том, что Теодор объявился. Но после той тяжелой ночи, его и след простыл. Ничего больше не напоминало о том, что хоть кто-то когда-то решил влезть в окно вечно раздраженного Лиама Данбара с проблемами в контроле гнева. Но одно утро вторника вновь поменяло привычный ход вещей, намекая о том, что Лиаму так просто от своих принятых решений не избавиться. И от ответственности за эти решения – тоже. Он шел утром в школу, проснувшись слишком рано, чем начал уже вызывать подозрения у своих родителей. Все было до ужаса просто – его кровать провоняла Тео. Что это было, непонятно, но ни один порошок и даже дорогая химчистка, на которую он спустил почти все свои накопленные деньги, не смогли избавить его матрас и подушки от этого запаха. Он даже не мог понять, чем пахнет… Когда он отвалил почти сто долларов за химчистку, а забирая свои спальные принадлежности, все равно ощутил этот аромат, то устроил невероятный скандал, за который пришлось еще выложить пару бумажек, чтобы избежать проблем с полицией. Казалось, он сходит с ума от этого раздражающего ноздри запаха. И вот в это утро вторника он наконец-то понял, что это было. Запах кожаного сидения, выхлопных газов, удушающая ментоловая вонючка на приборной панели машины и легкий налет влажного пота, который всякий раз появлялся, когда заставал стресс или страх. Такой пот всегда имел раздражающий запах адреналина, щекочущий чувствительный нос. Лиам не понимал, почему так много всего было завязано на Рейкене, но наблюдаемая сцена неприятно осела внутри. Он увидел полицейскую машину. Темнокожий мужчина достал свой крутой фонарик, мастерски включая легким движением пальца, с характерным щелчком, чтобы рассмотреть внутренности машины. На самом деле, все патрульные в чертовом Бейкон Хилз знали о синем пикапе и его водителе, уставая постоянно гонять его по всему городу. Недовольный щелчок языком, а следом грубый стук в окно. Лиам увидел вскинувшуюся растрепанную макушку, и совершено злые глаза. Тео с молчаливой истерикой развел руки, сдернул с себя жалкий клетчатый плед, ругаясь, выполз из машины, одетый в теплые вещи. Помятый и недовольный. Холодный морозный туман, пришедший из леса, заставил его застегнуться. - Я понял, еду-еду, - говорил он, стараясь скорее отделаться от надоедливых копов. - Нет, мистер Рейкен, вы не поняли, - говорил полицейский, принципиально светя фонариком прямо в не выспавшееся лицо. – Это продолжается уже слишком долго. В следующий раз мы тебя арестуем! - Отлично, зато посплю в тепле, - оскалился Тео, разворачиваясь всем корпусом к патрульному. Его приподнятая губа говорила о том, что его терпение подходило к концу, и он готов был уже начистить хоть кому-нибудь рожу, чтобы ему обеспечили несколько дней в месте, где он сможет лежать в полный рост. Может быть, Стилински даже разрешит воспользоваться служебной душевой, по старой, не особо радужной, памяти. - Еще слово, мистер… - О! Тео, хорошо, что ты дождался! – подлетел Лиам. Тео перевел на него нечитаемый взгляд, широко раскрыв зеленые глаза. – Простите, это я попросил его подождать меня с утренней тренировки! Я сильно опоздал, можешь даже навалять мне… Полицейский смерил Лиама пристальным взглядом, словно бы сомневаясь в том, что эти ребята его не разыгрывают. Но Данбар выглядел более чем убедительно, взирая открытыми глазами на высокого полицейского, держась за лямки своего рюкзака, как за спасательный трос. - Ну, сегодня холодно, так что, простите, нам нужно ехать в школу! – он толкнул Тео к его же машине, с энтузиазмом попрощавшись с патрульным, который провожал их очень смятенным взглядом до самого поворота. А после еще одного поворота вправо пикап затормозил так резко, что Лиам качнулся вперед, ударяясь переносицей о переднюю панель. Тео развернулся быстро, гневно, тут же хватая Лиама за ворот его теплой куртки. - Какого хрена ты тут ошиваешься? Дорога до школы в другой стороне, – выдохнул он. Лиам удержался от того, чтобы поморщиться. Рейкен явно не был в душе долгое время, от него пахло какой-то жутью, потом и терпким запахом волос. И этот отвратительный машинный запах с щепоткой ментола. Данбар в отместку стянул вонючку с приборной панели и у самого лица гневной химеры сжал с такой силой, что та разломалась. - Ты провонял всю мою кровать этой дрянью. Ты должен мне за химчистку! Тео проследил, как на мягкий подлокотник сыпется и вытекает раскрошившийся машинный ароматизатор, украденный на заправке чертову кучу времени назад, как будто из прошлой жизни. Это привело его в такой гнев, что он тут же быстрым ударом в лицо выбил из Данбара целый всплеск крови, что капельки ее окрасили лицо Рейкена, делая его почти сумасшедшим. Лиам, тут же глухо зарычав, кинулся к нему на водительское сиденье. Они колотили друг друга, как обычно, не стесняясь в силе, потому что знали – заживет. Оставляли болезненные вспышки на боках, животе, впивались когтями в горло, метили в лицо. Тео ловко разворачивался в своей машине, только успевая орудовать ногами. Кажется, слышался даже хруст сломанного пальца у кого-то, пока они раскачивали машину своей дикой потасовкой из-за сраной вонючки, которая, к слову, никому их них не нравилась. В какой-то момент Тео щелкнул задвижкой переднего пассажирского сиденья, и оно резко откинулось назад, унося за собой и Лиама. Химера в один гибкий прыжок оказалась сверху, больно зажимая оборотня. Из носа Рейкена тянулись длинные кровавые нити, вырисовывая на лице обратившегося волчонка причудливые багровые ленты. Данбар зарычал, с силой пнул в подвернувшееся бедро, меняя позицию и прижимая к яремной ямке открывшейся шеи свой локоть. Надави – смерть наступит даже для химеры. Тео убрал руки, которыми хотел обхватить бока, чтобы продолжить потасовку и вцепиться когтями. Но не нашел в себе сил, чтобы действовать. Среди их громкого пыхтения раздался низкий звук. Лиам сначала не понял, отвлекаясь, снова становясь по-человечески обычным. Прислушиваясь. Пока Тео не дернулся, раздраженно скалясь. - Мой живот, - закатил глаза, чувствуя сильное раздражение и гнев из-за своего жалкого положения. - Ты… голоден? – как будто удивился Лиам, но хватка его ни на секунде не стала легче, это вызывало почти уважительное восхищение. - Представь себе! Людям вообще-то в принципе нужна еда, не думал? – ухмыльнулся Тео, подтягивая правый раскрашенный синяком уголок губы, издеваясь. Белые зубы влажно блестели в кровавых разводах. Да уж, хуже положение и быть не может. Хотя… - Слезь с меня, Данбар! - Нет. Лицо Тео вытянулось от удивления. - Что значит «нет»?! – потом гримаса стала хищная, и Тео сжал бедра нависающего Лиама своими руками, растягивая губы в фривольной улыбочке и заглядывая в голубые глаза. – Уверен? - Прекрати. - А ты отпусти меня. Ты в моей машине так-то, поэтому не борзей! – брыкнул Тео, тут же снимая с себя всю похабность и браваду, отгораживаясь от настырного школьника локтем. – Ты и так приперся без приглашения. - Кто бы говорил. - Справедливо. Один – один. Так что, выметайся. - Мы можем с тобой хоть раз поговорить без твоих идиотских штучек? – взмолил Лиам, отодвигаясь в сторону. Тео одним резким движением возвращает кресло на место, грубо подталкивая оборотня на прежнее место, тут же нервным движением погладив кожаный руль перед собой. Потом сгорбился, ударился лбом о выставленные впереди руки, и замер так на некоторое время. Лиам слушал его странное аритмичное биение сердца. Такое несвойственное. Потом химера повернул голову в сторону раздражающего пассажира и вперился своими усталыми глазами в свежий образ Лиама, даже несмотря на синяк под глазом и широкую царапину на шее от когтей. Лиам был «домашним». Раскрашенные лица обоих вызывали какой-то странный привкус истерического смеха. Почему они до сих пор это делают друг с другом? Может быть, потому, что Лиам не может смириться с мыслью, что Тео убийца, а Рейкен не мог вынести мысль о том, что может быть прощен. Какое-то сплошное «Преступление и наказание» в одном салоне синего пикапа. Тео выглядел плохо, даже на взгляд Лиама. Впавшие глаза, синие круги, искусанные губы и долгая складка от изломанных бровей, скатавшиеся волосы, торчащие в разные стороны, несвежая одежда и аромат нездоровости. Кровь и зуд от сломанного пальца – все-таки Лиам переборщил. А, и голод, конечно же. Данбар насупился, чувствуя, что откровенно перестарался. Вот всегда так! Он хотел просто помочь, отвлечь полицейского и избавить Тео от конфликта с законом, но только перетянул раздражение на себя. Не такого утра он ожидал. - Заводи машину, - отвернулся Данбар. Тео почти возмутился. - Вали давай отсюда, - хмыкнул он с возмущением. – Своими двоими доковыляешь! - Я сказал. Заводи. Эту сраную. Машину, - надавил Лиам. Они вновь уставились друг на друга. Оборотень решил сделать скидку, представляя, что он просто умнее и терпеливее, и жизнь к нему более благосклонна, поэтому он может это сделать - уступить. – Мы едем ко мне, домой. - Зачем? - Ты себя видел? Поэтому, просто поехали. Тео помолчал, обдумывая, но есть хотелось слишком сильно, чтобы он мог выпендриваться неприлично долго. Это раздражало, но он не дурак. Дают – бери, бьют – беги. Заревел мотор, вывернулся руль, педаль газа тихо шелестела при мягком нажатии. Что-что, а водил Рейкен осторожно. Машина – последнее его пристанище. - Решил подобрать щенка? – не удержался Тео, чувствуя внутри неприятное ощущение сжатия, когда знакомое окно появилось на горизонте. - Решил помочь, - Тео почти затаил дыхание и незаметно сбросил скорость, ему было невероятно интересно узнать, как его назовет Лиам. Но парень не закончил, неловко отворачиваясь к окну. Рейкен хмыкнул, улыбаясь одной стороной, но внутри все равно ощутил болезненный укол. Он на самом деле искренне верил, что никто ему не нужен, и он может быть один. И вместе с тем, никогда по-настоящему одиноким и не был. Доктора, перепуганные родители, потом первая стая, которую не удержал. А когда это все закончилось, он осознал себя в неожиданно сильном приступе паники в своем синем пикапе на краю леса. Тогда впервые появилось это сильнейшее чувство одиночества, порождающее страх, панику. Никто не мог унять его громкие вопли после пробуждения. Он выбирался из пикапа и бежал глубоко-глубоко в лес, до тех пор, пока ноги не становились ватными, немели в приливе адреналина, а под ним раскрывалась огромная пропасть, в которую он падал и падал. Кувырками пролетая по инерции вниз по склону, разбиваясь о подворачивающиеся камни и корни деревьев. Остановка на дне оврага не помогала выбросу сильных эмоций, и Тео начинал вопить, желая разодрать свою грудь и закончить это все. Правда лишь в том, что он был самым сильным трусом в этой жизни. Ненависть к себе и отвратительное осознание происходящего с ним создало потрясающий эффект. Тео не выбрался из Ада. До сих пор. Каждый раз, каждую ночь – этот ужас будил его постоянно, усугубляясь лишь от того, что сон в холоде порождал еще большие впечатления от кошмарных сновидений. Тем не менее, Рейкен не старался от них избавиться, только научился замирать после пробуждения. Беготня по лесу приносила хоть и освобождение, но следом и желание сдохнуть, и долгие слезы. Это было жалко, по мнению Тео. Если он натворил всякой чертовщины, и эта та самая расплата, то он невероятно упрямо будет эту херню терпеть. Он еще жив. Все сгинули, но он еще жив! Поворачивая к дому Данбара, Тео испытал странный испуг. Лиам коротко искоса посмотрел на нервные и резкие движения задумчивого парня. Тео был для него загадкой, непонятной, сложной, раздражающей и не особо интересной. Но он просто обязан ее разрешить и привести к логическому решению. Данбар думал о том, что Бейкон Хилз – маяк для сверхъестественного, и ему же будет лучше, если он будет знать, что одна раздражающая химера не перевесит чашу весов в пользу очередного злодея. Вклад в будущее, так сказать. - Моих родителей нет, если ты переживаешь, - проговорил он, когда они остановились у дома, а рычание мотора затихло. - И часто ты приводишь всяких парней, когда родителей нет дома? – улыбнулся Тео, убирая ключи. Получил в глаз он молниеносно. - Еще вопросы? Тео только расхохотался, прижимая тыльную сторону ладони к растекающемуся кровоподтеку, так очевидно украшавшему его белое лицо. Лиам хлопнул дверью, направляясь к дому. Тео цокнул, стек со своего сиденья, замыкая машину, нахохлился, и поплелся следом. Все, что он мог сделать – это вставлять едкие комментарии и получать порцию боли, которая немного приглушала внутреннее чувство никчемности и стыда. Рейкен осторожно прошел внутрь. Втянул носом воздух, пробуя на вкус ароматы этого пристанища, не находя ничего опасного для себя, разве что отвратительный запах сладкой тыквы, которую варил, казалось, весь Бейкон Хилз в эту пору. Тео ненавидел тыквы и их приторно-пряный запах. Лиам грохотал наверху, спускаясь вниз со стопкой одежды и чистым розовым полотенцем. Тео неловко убрал руки в карманы, все еще стоя перед лестницей на второй этаж. - Ты сейчас же идешь в ванну, - упрямо проговорил оборотень, оценивая внешний вид Тео. – Я думаю… Я взял самые большие вещи, думаю, должны подойти. Ты больше меня. Тео растянул губы в улыбке. - Только попробуй вякнуть, - уже по одному выражению лица и блеску в глазах, Лиам мог прочитать все, что собирался сказать парень напротив. Выставлять его за дверь он не собирался, но врезать куда-нибудь, да посильнее, он был завсегдатай. Химера читал это так же хорошо, как Лиам читал в глазах напротив. – Можешь брать любой шампунь и мыло. Зубная щетка есть? Короче, я оставил на стиральной машинке новую бритву и щетку. И, - пауза, - заткнись… - Я хотел сказать – спасибо, - улыбнулся Тео. Губы его только привычно, почти дежурно дернулись, но в зеленых глазах выделялось кое-что особое, очень похожее на благодарность. Парень скрылся в ванной. Лиам старался не прислушиваться, но против воли насторожившийся волк с любопытством выставлял уши и ориентировался на шорох одежды, всплеск воды от движения тела под тяжелыми очень горячими водными нитями. Он сам переоделся и написал СМС Мэйсону, сообщая, что сегодня его не будет, и у него очередные волчьи дела, поэтому он расскажет завтра, когда явится в школу. Мейсон через секунду отправил странный смайлик с полной луной и вопросительным знаком. - «Нет», - ответил Лиам, посылая смайлик змеи. Мейсон ответил «кричащим» смайликом. Данбар хмыкнул, убирая телефон. Его немного беспокоило, что приходилось прогуливать школу, не покидало ощущение, что мама или отчим вернутся домой не вовремя, застав их… Данбар даже и не думал, что это может выглядеть «странно». Такой симпатичный (а Тео мог быть очаровательным) Рейкен полощется в его душе, ходит в его шмотках по дому в то время, когда он сам прогуливает школу. И как назвать причину? Боже, Данбар, наверное, иногда признаёт, что оправдывает обидное прозвище, которым называет его тренер и химера. Решив решать проблемы по мере поступления, он заглянул в холодильник, доставая мясную запеканку с сыром и брокколи. Подумал, достал еще оставшийся стейк с кровью, салат с овощами. С некоторых пор он стал употреблять в пищу недожаренное мясо, но Скотт сказал, что это нормально, потому что он хищник, но главное не злоупотреблять и не начать сметать сырое мясо. Лиам подумал, что у Тео могут быть тоже такие трудности. Поставил чайник, раздумывая о том, что заварить. Аромат появился как облако, чуть толкнув Лиама в спину. Вода пахла свежим ароматом моря, сладкой пастой для зубов и древесными тонами шкафа, в котором хранились его вещи. В проеме образовался Тео. Повисла неловкая тишина, когда Лиам повернулся, чтобы оценить состояние его гостя. От парня веяло не только чистотой, но еще и легкостью, и тихим спокойствием. Это было так непривычно, что не вязалось с образом в целом. Лиам рассматривал Тео беззастенчиво, почти с пристальным интересом, впервые. Рейкен был с чистой белой кожей, выделяющейся родинкой на левой щеке, гладковыбритый. Уже бледная гематома под правым глазом едва могла угадываться. Потяжелевшие волосы разбросались на голове и лбу, добавляя образу невинности. Его крепкое тело скрывали светлые вещи, оказавшиеся даже несколько большими. Лиам знал, что эти вещи остались от его отца, который ни разу их не надел. Кашемировый кремовый костюм сделал образ Рейкена очень нежным, и это так сильно контрастировало с его натурой. Розовое полотенце, висящее на шее, выбивалось из всего неожиданно уютного вида. - Так-то лучше, - улыбнулся Данбар, потирая вспотевшие ладони о джинсы, когда понял, что их обоюдное разглядывание затянулось. Стало некомфортно, потому что Лиам словил себя на мысли, что проявляет симпатию и интерес к химере. Вряд ли Тео оценивает его так же. Данбар был несуразным молодым человеком, а его лицо почти всегда перекашивало от непривлекательных гримас раздражения или гнева, он часто волновался и не мог удержаться от беспокойных действий. Потом было стыдно за свое поведение, когда он вдруг представлял, как выглядел со стороны в порыве чувств. – Садись, поедим. Тео не стал пререкаться. Сел за стол, растеряно схватился за вилку и постарался сдержать себя от того, чтобы не начать сметать все руками. Гордости у него было больше, чем любых желаний мира. Это скорее минус, но он тот еще упрямец! Лиам видел, как сильно голоден Тео, поэтому заставил целый стол, даже не понимая этого. Сам присел выпить чай, потому что его завтрак был всего час назад. - Давно ты нормально ел? – поинтересовался, чтобы заполнить тишину. За пределами дома просыпалась жизнь, и звуки разговаривающих людей и машин доносились даже через закрытые окна и двери. Тео замер, вскинул взгляд от тарелки - прямой, спокойный. - Дня два назад, может три, - потом продолжил жевать, раздувая ноздри. Лиам знал этот жест, когда ты не можешь надышаться чем-то или напиться, сдерживая свой экстаз от насыщения. – Пришлось потратиться на бензин. Ночью… холодно. Железо остывает, приходится прогревать. - Если честно, - продолжил Данбар, вдруг присоединяясь к еде, больно уж в общей тарелке красиво лежал кусочек яркого стейка, - я совершенно не знаю, что с тобой делать… - С чего ты решил, что вообще что-то должен делать? – Тео уже не совсем стеснялся, агрессивно жуя мясо и наслаждаясь каждым мельчайшим вкусом домашней еды. Когда еще свезет? По телу разливалось такое удовольствие, что хотелось закатить глаза и набить рот еще больше. - Если ты хоть на секунду перестанешь быть таким придурком, то признаешь, что тебе нужна помощь, - громко протянул Лиам, вдруг замолкая от несдержанности. Он встал, собираясь занять себя чем-то, чтобы не сидеть и не пялиться друг другу в глаза, потому что после таких гляделок с Тео все обязательно заканчивалось потасовкой. Ему просто не хотелось. – Чай, кофе? - Чай… С сахаром. Лиам сдержался от улыбки, вообще-то он сейчас собирался толкнуть наставительную речь и наконец-то разрешить ту идиотскую фигню, что с ними творится. И продолжил греметь приборами, снова заставляя чайник пошуметь для комфорта, чем из необходимости. Развернулся, скрестил руки на груди и упер голубоглазый взгляд в размазанный синяк под глазом Тео. Рейкен вяло ковырялся в тарелке. - Ты полгода живешь в своей машине, ты не спишь и не ешь, не ходишь в школу… - Мне девятнадцать, вообще-то. - Поверь, я слишком хорошо это помню, - фыркнул Лиам. – Ты пропустил год в школе, так ее и не закончил. От тебя несет нездоровостью во всяком понимании. И ты хочешь продолжить так жизнь? Как долго? - Хорошо, - вспылил Тео, отбрасывая вилку и поднимаясь навстречу Лиаму. – Что ты хочешь этим сказать? Что я просрал жизнь? Или скоро меня ждет полноценное бомжевание, а там и лапы откинуть не долго, да? Ты думал, я не в курсе?! - Я спрошу еще раз – зачем ты тогда пришел ко мне? – упрямо говорил Лиам, чувствуя волны необъяснимого напряжения, расходящиеся от Тео, который стоял слишком близко, стараясь дышать через рот, чтобы не сопеть. Волосы вились на голове, почти высохшие от тепла в доме. И он не выглядел на девятнадцать. Это был злой мальчик четвертого класса, потерявшийся в лесу. - Черт, тебе так важно это слышать? – Тео придвинулся еще больше, делая ставку на то, что Лиам прервет близкий контакт, но тот продолжал смотреть своими льдистыми глазами. Тео не был уверен, что взрывной Данбар умел смотреть настолько холодно. - Важно, - Лиам аккуратно положил ладонь на крепкую грудь Тео, чувствуя под кремовой кофтой аритмичное сердцебиение, горячее тепло и крепкие мышцы. Он хотел только отодвинуть химеру от себя, чтобы вытолкнуть его из своего интимного поля, в котором, как акварель в банке воды, растекался Тео Рейкен, смешивая их запахи. Это было странно, тревожно и любопытно. Внутренний бурый волк Данбара заинтересовано дергал ушами и влажным носом. Тео был непонятным персонажем, потому что не являлся настоящим оборотнем. По-простому, был лишен этого волка, обладая его силой и способностями. Лиам даже в каком-то роде было очень жаль Тео, потому что «волк» был неотъемлемой полноценной частью оборотня. Хищник вызывал проблемы, но он давал невероятно чувство целостности и жизни. Тео не смог оттолкнуть Лиама, прислушиваясь к контакту. Он разглядывал загорелое лицо оборотня. И отступил на шаг тогда, когда неосознанно Лиам потянулся вперед, втянув его запах, раздувая тонкие крылья ноздрей. Рейкен против воли покраснел. - Какого черта? Ты обнюхиваешь меня, боже, Данбар? – возмутился он, совсем смущаясь. Лиам тоже покраснел, и принялся разливать горячий чай, тихо что-то бурча. Он не ожидал этого. Но, ведь это нормально? Волки так стараются узнать кого-то, по запаху? Понять другого? Кажется, ему следовало поговорить об этом со Скоттом, причем немедленно. Для хищника внутри Лиама было очень непонятно, почему кто-то с хищной натурой был совершенно лишен хищника внутри. Как будто что-то было не в порядке. - Не увиливай. Скажи мне, - настаивал Лиам. - Ты точно глупый, Данбар, - вздохнул Тео, грея руки о кружку. – К кому я мог пойти? К твоим друзьям? Да Мейсон мне скорее помог бы скопытиться, вместе с его «подружкой» Кори. Дерек Хейл без труда сам свернет мне шею – чтоб не мучился. Стилински и так садил меня пару раз за нетрезвое вождение, так что я мог лишиться прав на машину… Мелисса скорее попадет под горячую руку… Улавливаешь логику? - Неужели, я единственный оказался? Тео презрительно поднял верхнюю губу, сводя выразительные брови к переносице. - Браво, Лиам! Просто сногсшибательное заключение, - исходил ядом Тео. Лиам насупился, но потом шумно выдохнул через нос, сжимая губы. - Я буду считать, что ты очень устал, поэтому ведешь себя… - О, нет! Ты думаешь, я буду благодарен, - разозлился Тео, снова поднимаясь, потому что был неспособен сидеть на заднице ровно, когда внутри него как будто специально разжигался огонь вины. – Хрена с два! – он ткнул Данбара в грудь пальцем, провоцируя. – Это ты привязался ко мне и играешь на моем положении. Хочешь сделать меня обязанным? Или должником? Пошел ты к черту, тупая бета! Он вдруг агрессивно стянул с себя кофту, швыряя в ошарашенного Лиама. Это бы вызвало смешок, потому что паника Тео и его разбросанные чувства были сейчас такими угадываемыми и ощутимыми, что это оказалось ярким откровением, на самом деле. Лиам титанически терпел. Но когда Рейкен развернулся, чтобы голышом уйти, то схватил его за крепкую руку, запрещая. - Ты все сказал? – поднял кофту и вложил в мужскую руку. – А теперь заткнись. Я делаю это, потому что хочу. Так что, теперь у нас по программе – сон. - Ты жаловался, что мной пропахла твоя кровать. Что, теперь все путем? – продолжал паясничать Рейкен. Чувствуя тепло от горячей ладони на своей руке. - Ей не помогла даже химчистка за сотню баксов, так что, - пожал плечами Лиам, и подтолкнул Рейкена к лестнице. – Ты наелся? - Да, я сыт, - глухо послышалось впереди, а проглоченное «по горло» осталось за кадром. Было действительно неловко, но Лиам не собирался сдаваться на полпути, потому что именно сегодня он решил использовать весь свой запас терпения, ведь считал – игра стоит свеч! Рейкен чувствовал себя несчастно, виновато, стыдливо и неуютно, разучившись доверять кому-то, позволять кому-то видеть себя разбитым и уязвимым. Лиам мог это понять, ведь Скотт много раз ему говорил или показывал это – умение быть сострадательным и терпеливым. Скотт мог бы выиграть соревнование по терпению, учитывая количество несдержанных людей и откровенных идиотов вокруг себя. - До вечера никого не будет. Ты можешь спать спокойно. - А ты? Будешь сидеть и наблюдать? – протянул Тео, аккуратно расстилая постель. Жесткая жизнь рядом с Докторами научила его быть аккуратным, бережливым и обязательным. - Я почитаю что-нибудь, у меня есть еще уроки, послушаю музыку, - перечислил Лиам, садясь в мягкое кресло у стола и делая забавное вращение. Тео пожал оголенными плечами, забираясь в кровать. Лиам сверхъестественным слухом уловил, как застонал Тео, вытягиваясь в кровати, потягивая ноги и руки, укладываясь на спину, и натягивая одеяло до самого подбородка. Руки взлетели вверх, поглаживая незамысловатую резьбу на козырьке кровати. Данбар листал социальную сеть в телефоне, развалившись на стуле. На некоторое время возникла тишина. - Ты чатишься с девчонкой, верно? – хрипло протянул Тео. Его собственный телефон потерялся где-то в лесу, когда он устроил очередной марафон после очередного кошмара. Он просто выскочил из кармана и затерялся среди грязи и листвы. Заложив телефон в ломбард, он мог бы обеспечить себе пару дней хорошей жизни, но, увы! - Нет. Спи давай. - Порно? - Что? Боже, нет. - Тогда что с тобой не так? - Я не собираюсь переписываться с девчонкой или смотреть порно в одной комнате с тобой, - пояснил Лиам, потому что Тео не отстал бы от него, продолжая выворачивать его короткие ответы в своей манере. - Значит, наедине ты все же смотришь порно, - хохотнул Тео, потому что Лиам отвечал ну слишком предсказуемо, чтобы лишний раз удержаться от шутки. - А ты, как будто, нет, - Лиам насупился, но ведь такие разговоры перед сном для парней их возраста были нормальными, наверное. Разница только в том, что сейчас было десять утра, и светлое время не способствовало тому самому эффекту от разговоров, которое давала ночь. И это же Тео Рейкен, какие к черту разговоры? – Ни за что не поверю. Дебильный разговор. Если ты не замолчишь, то я тебя вырублю. - Я не могу уснуть, хотя очень хочу, - вздохнул Тео, признаваясь, что достает Лиама от скуки. Оборотень против воли громко зевнул. Зашелестела одежда, Лиам смял свою бардовую толстовку, оставляя ее свисать с крутящегося стула, легко напялил спортивные штаны, и рухнул поверх одеяла, совсем рядом. – Обалденное решение. Думаешь, я не усну без плюшевой игрушки? - Дай руку и наконец-то. Закрой. Рот, - протянул Лиам, укладывая свою ладонь на подушку меж ними. Тео поборолся с собой, перевернулся на живот, зарываясь головой в подушку, и поворачивая свой любопытный, мягкий, многократно сломанный нос в сторону Данбара. Его теплая рука коснулась пальцами открытой ладони оборотня. Лиам неловко отвел глаза, сосредотачиваясь на ощущении касания. Тео смотрел на него светлыми зелеными глазами. Надо же, такой редкий красивый цвет. Пальцы Рейкена окрасились темными тонкими змейками, которые можно было принять за игру теней от покачивающихся голых веток за окном. Тео наблюдал, как линии бегут к раскрытой руке и растворяются среди пересечений на чужой ладони. Его глаза вдруг набрались слезами, активно краснея, как от аллергии. Зудело в носу. - Что это? – выдохнул еле слышно. - Я забираю твою боль… - Но мне не больно. - Ты уверен? – яркие голубые глаза так быстро нашли его зеленые, что Тео забыл вдохнуть. Теперь Рейкен точно знал, что его душевные муки, постоянный страх и неуверенность, мучительные фантомные боли в груди – уже не секрет. Лиам чувствует это прямо сейчас, помогая ему расслабиться и заснуть. - Я не знал, что вы можете забирать и такую боль… - Скотт говорит, что для этого нужно нечто больше, чем желание забрать боль. Что-то вроде сочувствия, - неловко закончил он свою речь, понимая, что это звучало слишком интимно. Ну да, интимнее, чем лежать вместе в одной постели. И когда их аромат окончательно смешался, он потянул носом, думая, что Тео не заметит. - И?.. Чем я пахну? Сейчас, - протянул Тео, продолжая лежать с закрытыми глазами, слушая ровный стук сердцебиения Лиама, его теплую руку под пальцами, даже если тот уже не мог забрать еще больше его страданий. Человеческое тепло было приятным, даже в таком маленьком объеме. Тео успел забыть, какого это. Лиам молчал. Тео уже почти провалился в сон с легким налетом тревоги, ему не хотелось просыпаться с криками в этой комнате, в этих условиях, рядом с чужим. Он не готов пока показывать свой неконтролируемый ужас кому-то, корме лесной чащи, поэтому старался не засыпать. - Мной, - едва различимый выдох. Все утонуло в морозном солнечном свете.