милая смерть

на улице почти что вечер лета 1953 года но многие фермеры ещё работали . а немец стоит лицом к скудному алтарю в небольшой католической церквушке на окраине городка где он жил уже шесть долгих но счастливых лет. на нём было чёрно-красное одеяние священника к которому он привык за годы работы в церкви и оно ему даже со временем начало нравится. да и его милый ваци подмечал что ему идёт и это правда грело ему душу винзезу нравилось любое внимание поляка от банального доброго утра до объятий и редких поцелуев в щёки. особенно ему нравились моменты когда вац заметивший торчащий воротник рубашки начинал его поправлять как заботливая мама своему чаду. хотя он его намного младше и от этого ситуация становилась забавной для высокого немца заслышав быстрые и не громкие шаги он сразу понял кто их их владелец поворачиваясь к двери которую уже приоткрывал поляк просовывая в дверку белокурую головку—ваци ты чего сюда пришёл разве ты не должен работать сейчас? на ферме же работы много—ласково говорит бывший фашист смотря в изумрудные глаза ваца но замечая как тот кусает губы и нервничает пошёл в его сторону. подойдя в близь он наклоняется беря за пухленькую щёчку—ваци что-то произошло я же вижу что ты переживаешь. родители твои снова ругались? — н-нет — говорит поляк отводя глаза от него и ощутимо начиная сильнее нервничать кучая губы перебирая пальцы винзез в свою очередь полностью наклоняется к тому ласково говоря гладя бархатистую щеку— если что то произошло говори мне мы столько дружим я пойму любую ситуацию— вацлава с вздохом встаёт на носочки промахиваясь и целуя в нос из за чего начинает сильно краснея и проговаривая в пол голоса те самые слова которые винзез желал услышать—я тебя люблю дыхание спирает сердце у немца стучит к глазам подворачиваются слёзы от радости а в мыслях лишь 2 вещи . "это на яву и бог услышал мои молитвы?" —мой милый ваци—проговаривает немец беря поляка за плечи и подталкивая к себе—я так долго хотел услышать от тебя именно эти слова—говорит вин наклонившись к уху от чего ваца бьёт приятная дрожь а смущение доходит до его пика. как будто он тут занимается чем то не пристойным немец берёт своё солнце уже двумя руками наклоняясь и уже прикасаясь уже к недавно запретным губам , не торопясь добавлять язык или грубость как и вац им обоим просто хотелось чего то нежного и они могли это дать друг другу как жаль что церквушка была старая и балка державшая потолок трухлявая из за чего во время поцелуя она переломилась и вся тяжёлая конструкция упала на них погребя под собой любящих до безумия людей но после смерти один из них продолжил его любить а второго тянуло к нему но не было никаких эмоций к нему кроме не понимания его неоправданной жестокости. но точно ли не оправданной ?