Нечто важное

Джон проснулся от того, что в кармане куртки зазвонил телефон. - Доггетт! - пробормотал он, зевая. - Старина, это мистер Эйльен. Как ты? Как Мон? Есть новости? - нет, всё без изменений... Она даже не шевелится... - не раскисай, старина! Ты сейчас можешь приехать к Монике домой? Кажется я узнал, что ты должен искать. - И что же это? - агент превратился в слух. - ответь мне сначала на вопросы. От их ответов зависит многое. И жизнь Моники тоже. Отвечай МАКСИМАЛЬНО честно, даже если вопрос тебе покажется ОЧЕНЬ странным. - Я готов. - Джон прилёг на диван и глубоко вздохнул. - вопрос первый. Что ты чувствуешь к Монике? - ЧТО?! - Джон аж подскочил на месте. - отвечай, - спокойно сказал Малдер. - Боюсь, я не могу ответить на вопрос. - тогда я не смогу вам помочь. - Малдер взял паузу и стал ждать. Важно, как Джон ответит на вопросы, важны его чувства, его способность рассказать о них Монике. А ещё Малдера не покидало ощущение дежавю, он был уверен, что знает, кто этот таинственный старик индеец... - Фокс, ты на связи? - Джон первым нарушил это молчание. Он понимал, что Малдер видимо откопал нечто важное, что вернет ему Монику живой и здоровой. - Да. - Малдер выжидающе замолчал. Джон откашлялся и начал: - Это все завертелось после нашего развода с Барбарой. Я был убит горем, Моника лезла ко мне со своим участием и вопросами. Тогда я отмахивался от нее , как от назойливой мухи. Она исчезла из моей жизни, и я на время забыл о ней. Потом, на одном из расследований, еще до Секретных материалов, я вновь увидел ее. Она не вызвала такого чувства, как было раньше. Я сам к ней подошел, заговорил. Мы посидели в пабе, выпили по кружке пива, но у нее зазвонил телефон, она, черт возьми, ответила, это был Брэд. Она упорхнула по первому его зову, а я остался как дурак, сидеть и смотреть на ее стул... Я в тот день выпил много всякой дряни, с чего вдруг, я в тот момент не понял, а недавно, вспоминая этот случай, я осознал, что начал ревновать Монику к этому... Фоллмеру, ко всем мужчинам, которым она отвечала по телефону, включая начальство... Думаю, что в тот момент я для себя решил, что не смогу разрушить ее счастье, не стал конкурировать с этим Фоллмером. Но знаешь, если бы этот ублюдок сейчас не сидел в тюрьме, я бы подумал, что это он подкинул Монике вещь, которая ввела ее в состояние комы. А ответ на твой вопрос таков: я люблю Монику. Люблю, но боюсь ей признаться. - Другого я и не ожидал. - Малдер самодовольно улыбнулся. Первый вопрос прояснил дальнейшие действия Доггетта. Теперь нужно было двигаться дальше. Расследование обещало быть очень интересным. - Джон! Вопрос второй. Составь мне фоторобот старого индейца. Возможно, все не так просто и обыденно, как кажется. И еще, приходил ли кто-то к вам в отдел, или получала ли Моника какие-либо вещи по внутренней почте ФБР, или с курьером, или как-то еще? Если да, то проверь все мусорные корзины и у нее дома и в офисе. Возможно, где-то там найдется обертка, либо конверт с обратным адресом. - Спасибо, Фокс, я понял тебя. Передай сердечный привет Дане. Следующий звонок будет когда я приеду к Монни домой. - Буду ждать. - Малдер отключился. Доггетт схватил куртку, сумку и ключи от машины. Поворот ключа в замке зажигания, и вдруг воспоминание как яркая вспышка почти ослепило Джона. КОНВЕРТ! Тот самый, со штампом из Мексики. Моника еще смеялась, что наверное кто-то из многочисленной ее родни вспомнил о ее дне рождения, который был еще 13 марта. Моника унесла конверт домой и скорее всего открыла его уже дома. Педаль газа в пол и Джон на полной скорости помчался в направлении дома на Беннетт Авеню.