Сборник зарисовок по Драмионе

Драко ненавидел ее каждой клеточкой своего тела. Потому что опять. Она опять перенесла их ужин на другой день, потому что на работе без нее не справлялись. Иногда ему казалось, что эти инвалиды без нее и дорогу в туалет самостоятельно не найдут. Зачем их вообще держали в министерстве и платили зарплату, Малфой не понимал. Этой причины все еще было недостаточно для ненависти, да. Причина крылась в другом. Энтони. Ее гребаный помощник Энтони, который без нее даже жопу подтереть не мог. Драко сильно сомневался, что он настолько туп, что действительно не может справляться без Гермионы. До ее помощника же он как-то дослужился. Нет, тут дело было в другом. Еще во времена аврорских будней, когда Драко почти год работал на аврорат, помогая изловить оставшихся приспешников Волдеморта, он не раз становился свидетелем безуспешных попыток Голдстейна пригласить Грейнджер, тогда еще помощницу главы отдела магического правопорядка, на свидание. Это было пять лет назад. Тогда Гермиона в вежливой форме отказывала ему, ссылаясь на отсутствие времени, а Драко потом трахал ее в ближайшем пустом кабинете очередного отпускника до сорванного горла, что никакой Голдстейн ей и в помине не нужен. А теперь, спустя год после их свадьбы и назначение Гермионы на должность главы отдела, этого мудака приставили помощником к ней. К его жене. К его женщине. Что-то подсказывало Драко, что Голдстейн все еще не отказался от своих сальных фантазий с участием его жены. Гермиона же на это фыркала, ведь прошло пять лет, я вышла за тебя, Энтони точно уже нашел себе девушку и давно не лелеет надежд касательно меня. Драко не был настолько наивен. Он знал, что этот соплохвост пытается заполучить внимание той, что никогда не будет принадлежать ему. И его бесило, как Гермиона этого не понимала. В такие моменты он сомневался в ее мозгах самой умной ведьмы столетия. И вот сейчас, уже на перенесенный ужин, его жена опаздывала. Он терпеливо перенес время, позвонив в этот магловский ресторан. С недавних пор, из-за большого внимания к Гермионе во время ее баллотирования на пост министра, им приходилось проводить свои ужины в магловских ресторанах. Тинки пришлось пить успокоительные зелья, чтобы смириться с тем фактом, что ее подопечных будут кормить какие-то маглы. Гермиона была непреклонна. Отказываться от редких выходов из дома и смены обстановки она не была готова. Так что зелье пришлось пить и Драко, чтобы в первый раз посетить ресторан в центре магловского Лондона. На его удивление, готовили там так же хорошо, как и в магическом. Но жене он в этом не признался. В сегодняшнем, куда и перенесла их свидание Гермиона, они до этого не бывали. После работы, она наспех поцеловала его в щеку, выйдя из камина, и побежала в спальню, чтобы принять душ и переодеться. Они аппарировали прямо за здание, в котором располагался ресторан, потому добрались до него как раз вовремя. Милая брюнетка, судя по бейджику — Ханна, проводила их к нужному столику. Драко, несмотря на то, что им все же не пришлось еще раз переносить время ужина, был на взводе. Потому что по пути сюда жена обмолвилась, что перекусила на работе. С Энтони. Она слишком поздно поняла, что говорить об этом не стоило. По крайней мере, не сейчас, когда муж и так был не в себе из-за ожидания и переносов их планов. Ужин прошел в напряжении. Гермионе пришлось рассказать все, что они с Голдстейном делали и обсуждали, чтобы Драко не напридумывал себе лишнего. Чтобы успокоить. Но кажется, это действовало прямо противоположно. После десерта она уже не выдерживала его молчаливой злости, потому отошла в уборную, чтобы остудить и свой пыл тоже. Драко со своей ревностью иногда изводил ее больше, чем работа и хлопоты выборов. Малфой вроде понимал, что Гермиона ничего такого и не сделала. Кроме как перенесла их ужин несколько раз из-за гребаного Голдстейна. Нет, она все же сделала. Но тем не менее, чтобы не портить и оставшуюся часть вечера, он пытался себя успокоить, когда их официантка с курсивом Элизабет на бейджике, снова подошла к их столику. Она сказала что-то про меню, и Драко вспомнил, как нарочно она касалась его еще в начале их вечера, когда пришла брать заказ. Он не смог сдержать в себе усмешку. Какая глупая девочка. Драко окинул ее внимательным взглядом, подмечая все недостатки. Высокая и голубоглазая, с чистой фарфоровой кожей, прямыми волосами и идеальными ногтями. Мимо по всем фронтам. Ее волосам не хватало цвета. Им не хватало дикости. Ее глазам не хватало теплоты, а взгляду огня, упорства. Ее рост имел в себе лишние сантиметры, а ногти были слишком идеальны. Он любит погрызанные, с нелепым розовым оттенком. И кожа у нее была, как у Малфоя, без единого намека на родинки. Даже ее лицо солнце обделило вниманием. Вероятно, оно в тот момент было занято расцеловыванием плеч его жены. Он снова усмехнулся, на этот раз смотря на клочок бумаги между исписанными золотыми буквами листами картонами. Цифры. Ее номер телефона. Какая доступная. Такие точно не в его вкусе. Ему больше нравится, когда девушка отрицает свои чувства, даже кончая под ним третий раз к ряду на столе какого-то министерского работника. До слуха доносится знакомый ритм, который отбивала только Гермиона на своих каблуках. Драко встретил ее вопросительный взгляд, когда она подошла достаточно близко, и встал с места, в очередной раз принимая свое поражение перед этой женщиной, потому что именно она была его идеалом. Он помог жене сесть, поцеловал ее в макушку, вдыхая запах спелых груш, и краем глаза заметил шокированное лицо блондинки. Серьезно, не думала же эта девочка, что он кинется к ней, когда рядом с ним она? Запах жены, ее недовольный собственнический взгляд, который она на него бросила (она все-таки была слишком умна, чтобы не догадаться о намерениях Элизабет) вмиг возбудили его. Ему захотелось затолкать ее в ближайший угол и взять, задрав платье, не раздевая. Потому что она — именно то, что ему нужно. Наверное, поэтому он пожалел девочку и позволил ей уйти. Иначе бы Гермиона задержалась, чтобы донести до ее пустой головушки, что на чужих мужей заглядываться нельзя. О, Драко просто обожал, когда Гермиона ставила людей на место, но сейчас трахнуть ее ему хотелось больше, чем наблюдать крах этой блондинки.