Да и кто поспорит, что для любого мужчины слабостью является женщина...

      Дождливый вечер…       Косой дождь уже давно сменился на легкий моросящий дождик, который, стуча по карнизу Сумерской Академии, напевал какую-то тихую, но до боли знакомую мелодию. Занятие в Академии вот-вот закончатся, и все студенты разойдутся по домам. Впереди долгожданный выходной и все ждут не дождутся окончания последней пары. Это был еще один длинный дождливый день, который не хотел заканчиваться и нагонял некую тоску на каждого, кто проводил свои будни в стенах учебного заведения. Коридоры и аудитории становились мрачными. Со стороны могло бы показаться, что будто там гуляют совсем не студенты, а только их тени.       Но, как бы то ни было, не только студентам было так тяжело учиться в эти дни. Преподаватели Академии тоже выглядели уставшими и удрученными.       Парень с волосами цвета пепла, сидя около кафедры, смотрел в окно во время очередного ответа одного из студентов и внимательно слушал выступление. Казалось бы, он недавно выпустился из этой Академии и тут же занял пост старшего преподавателя. Не смотря на то, что Аль-Хайтам учился в студенческие годы лучше всех в своей группе, (да что там в группе, его ум превосходил всех обучающихся и его можно было даже приравнять к преподавателям), он так же, как и его студенты не меньше желал наконец-то закончить сегодняшний день.       Можно было бы много перечислять его достижения в областях различных наук и то, сколько всего он сделал для Академии, но все же его нахождение в Академии в роли преподавателя первое время казалось для некоторых странным и вызывало уйму вопросов. Многие его коллеги сомневались в его способности обучать других. Это было вызвано тем, что во времена, когда Аль-Хайтам еще пребывал здесь в качестве студента, он был довольно молчалив и редко, когда шел на контакт со своими однокурсниками. Но, к счастью, приступив к занятиям, он виртуозно вел свои предметы, и большинство его студентов показывали хорошие результаты при сдаче экзаменов. Некоторые даже после его предмета сразу же бежали в библиотеку, чтобы там узнать чуть больше, чем позволяла программа на его лекционных и практических занятиях. Умение заинтересовать своим предметом, одно из самых важнейших достижений преподавателя.       Несмотря на его острый ум, он был и очень привлекательным. Даже сам Аль-Хайтам готов был поспорить, что некоторые из студенток приходят к нему на пары не для того, чтобы получать знания. Иногда он замечал, как девушки, сидя за последними партами пялятся на него без устали с натянутой улыбкой до ушей, накручивают волосы на палец в спираль, хихикают и о чем-то перешептываются. Доходило даже до того, что одна из его студенток призналась в чувствах, на что парень смог ответить лишь то, что он всего лишь её преподаватель и никак не может ответить на её чувства взаимностью.       Это был тот самый случай, когда ум и красота гармонично сочетались в одном человеке. Не только решительность, серьезность и ум делали его такой яркой фигурой, а в добавок и очень симпатичная внешность.       Тут пропела громкая мелодия, которая говорила о том, что учебный день подошел к концу. Все студенты похватали свои сумки и устремились к выходу из аудитории, как вдруг их остановил тихий басистый голос Аль-Хайтама. — Не забудьте на следующее занятие принести черновые варианты ваших курсовых работ и будьте готовы к тесту, — проговорил преподаватель, после чего аудитория начала пустеть.       Взяв журнал посещаемости и некоторые рукописные тексты, он последовал примеру своих учеников и удалился из кабинета. Свет уже почти везде погасили, так как его пара была самой последней в Академии, и парню пришлось искать замочную скважину на ощупь, чтобы запереть дверь аудитории на ключ.       Тут он услышал, как знакомый голос зовет его из глубины коридора. Аль-Хайтам обернулся и к нему на встречу вышел его коллега по работе Абраам. Он был таким человеком, которому никто и ничто не может испортить настроение. Это и привлекало Аль-Хайтама, но в то же время пугало. Может быть, он идиот и просто улыбается всему подряд? Абраам когда-то был одногруппником Аль-Хайтама и тоже решил связать свою жизнь с Академией, только, к сожалению, его знаний было недостаточно для преподавателя, а хватало лишь только на должность лаборанта. — Аль-Хатайм, ты уже закончил занятия? — подойдя ближе вскрикнул Абраам. — Ну, даже при моем желании вести занятия дальше, не думаю, что кто-либо остался бы в Академии, чтобы меня послушать в такое-то время, — язвительно ответил сероволосый. — Да ладно тебе, лучше скажи, что ты сейчас собираешься делать? Куда пойдешь? — Что-то мне подсказывает, что в такое время нормальные люди возвращаются домой, чтобы получить свой заслуженный отдых.       Аль-Хайтам увидел, как коллега удивленно таращится на него. Несмотря на это, он устремился прямо к выходу. Но Абраам сразу же последовал за ним. — Мой друг, мы же просто проживаем свою молодость, а не живем ею. Это пора такая прекрасная! Нужно веселиться и получать максимум удовольствий от жизни. А особенно, если это касается жизни за пределами Академии! — Аль-Хайтам заметил, как у его спутника опять на лице проявилась привычная улыбка, которая говорила о том, что вслед за ней последует некое предложение о чем-то. — И? – протянул сероволосый, - Что ты предлагаешь? — Я предлагаю посетить Анахай!       Он знал, что Абраам был легок на подъем и любителем посещать разные места. В студенческие годы ходило множество слухов о том, что он с отцом успел обогнуть весь континент. Но подтвердить можно было только то, что он точно был в Монштаде, где ему посчастливилось попробовать вино из одуванчиков, и в Ли Юэ, где он дегустировал экзотическую кухню. — Это же улица, которая славится своими притонами, барами и борделями. Зачем таким людям как мы посещать столь непристойные места как это? — Аль-Хайтам действительно не ждал предложения посетить именно это известное своим развратом и полным отсутствием рамок места.       Кажется, что таким вопросом он мог бы поставить в тупик своего оппонента, но на удивление Абраам был настойчив. —Да ладно тебе, можно подумать, что ты ни разу не был там.       Аль-Хайтам фыркнул и ускорил шаг, но его спутник не терял надежды и устремился чуть ли не бегом за ним. Минут пять, Абраам без перерыва рассказывал про то, как им будет весело, как они скрасят серые будни и на сколько это заманчивое предложение. И вот они уже вышли за пределы Сумерской Академии и стояли на развилке дорог. — Ну что? Ты пойдешь с нами? Может быть ты сможешь познакомиться там с кем-нибудь… — пробубнил Абраам, думая, что надежды уже нет. —В борделе? С кем я могу там познакомиться? — усмехнулся Аль-Хайтам и тут же его улыбка сменилась удивлением, — Стоп! С нами? Кто еще собрался с тобой? — Васиф и Идрис.       Не лучшая компания для того, чтобы скрасить вечер. Васиф и Идрис тоже учились вместе с Абраамом и Аль-Хайтамой. Они оба были теми самыми «плохишами», которые никогда не учились, а только задирали юбки девушкам, насмехались над другими и грубили преподавателям. Скорее всего они доучились до выпускных экзаменов только благодаря тому, что их родители были довольно известными и успешными предпринимателями в Сумеру. У одного из них отец занимался рыболовством, а у другого… А у другого очень мутная история с бизнесом отца. Ходили слухи, что отец Идриса занимался работорговлей и продажей капсул мудрости, а прикрывался, тем, что он является лучшим поставщиком руды и железа из шахт Ли Юэ.       Немного подумав Аль-Хайтам все-таки, решил согласиться на это предложение. Ему было очень интересно послушать кто и как устроился в жизни после выпускного и в добавок ему действительно хотелось внести в этот вечер хоть капельку разнообразия. А Абраам в любом случае упрашивал бы парня до порога его дома.       Повернувшись на спутника Аль-Хайтам на выдохе, проговорил: — Ладно. Я пойду, только мне нужно заглянуть домой. Скажи мне, где именно мы встретимся? —Боже! Да неужели!!! — воскликнул Абраам, — На улице Анахай есть заведение под названием «Икрима». На втором этаже мы будем ждать тебя с кальяном и очень вкусным вином! —Договорились. Тогда до скорого.       Оба пожали друг другу руки и разошлись в разных направлениях.