Да и кто поспорит, что для любого мужчины слабостью является женщина...

      Раздался громкий удар о пол. Что-то стеклянное упало с таким грохотом, что девушка вздрогнула от неожиданности, зажмурив глаза.       «Азра! Быстро сюда!» — со второго этажа девушка услышала громкий мужской вопль. — Тебя зовут, дорогуша. Сходи проверь, что там произошло, — милый старичок, который работал здесь администратором, указал ладонью на крутой подъем лестницы, ведущей на второй этаж.       Он сидел с Асу на миниатюрной скамеечке, которая плотно прилегала к стене подальше от посторонних глаз. Девушка прикрывала лицо черной вуалью. Это было сделано с целью скрыть свою личность, ведь пребывание здесь могло породить кучу вопросов. Ей не хотелось, чтобы ее лицо кто-то запомнил или узнал. — Мне нужно будет убраться там? Видимо, там что-то разбилось? — девушка встала со своего места и плавным движением руки поправила немного приподнявшиеся платье. — Ты для начала поднимись и посмотри, что произошло. Это на сегодня одна из твоих обязанностей, как и уборка после того, как все разойдутся. Поднимись и проверь vip-гостей, — проговорил дедушка, после чего добавил. — Но учти, сегодня там отдыхает сын хозяина, не нужно его сильно беспокоить. Его зовут Идрис. Не очень приятный молодой человек. Если ему что-то не понравится, он может с легкостью уволить тебя. А, да, он требует, чтобы все официантки называли его «господин», а иначе он может разозлиться. — Какое высокомерие, — ухмыльнулась темноволосая. — Не люблю мужчин, которые самоутверждаются за счет слабого пола. — Нравится, не нравится, терпи, моя красавица, — ответил тот и любезно улыбнулся. — В твоем случае нельзя допускать промашек. Ты вышла на смену вместо другого человека. Кто знает, может быть, Азра дорожит этой работой.       Девушка непроизвольно кивнула своему собеседнику и отправилась наверх. Вскользь ее посетила мысль о том, что, как и сказал дедушка, совершать оплошности нельзя, а то Азру могут уволить из-за неё. Они были подругами. По крайней мере так считала Асу в силу того, что у нее никогда не было настолько близкого человека.       Перебирая ногами одну за другой ступеньки винтовой лестницы, она поднялась на второй этаж. Все было в дыму источником которого был кальян. Из-за густых клубов не было видно даже лиц людей, которые сидели на диване. Красный цвет, который исходил из маленьких точечных фонариков, наполнял комнату и взывал легкое напряжение. Она двинулась ближе к гостям.       Перед ней предстали четыре парня, приблизительно ее возраста. — Приберись здесь, — грубый мужской голос донесся до ушей Асу. Довольно крепкого телосложения парень, стоял прямо перед ней и указывал на разбитый в дребезги кальян, который лежал на полу.       Асу сразу принялась за свою работу, опустившись на колени. Достав из кармана маленький белый платочек, она начала поднимать большие осколки, которые отлетели в стороны и складывать их в него, чтобы, в случае чего, не порезаться. -Я сейчас же поднимусь с метлой, чтобы убрать мелкие осколки, господин, — было неприятно так обращаться к парню, который тенью нависал над ее маленьким хрупким телом. Асу повернулась к нему лицом и стала свидетельницей того, как он просто растворяется в похотливой гримасе. На него так повлияло ее обращение? Она резко отвернулась и уткнулась глазами в пол. Девушка сразу же поняла, что это тот самый Идрис, о котором ему рассказывал пожилой работник «Икрима». Он вызывал у нее паршивое чувство потенциального недоверия.       Подставив одну руку в качестве опоры, которая была свободна от осколков стекла, Асу начала подниматься с пола. Немного приподняв голову, она встретилась взглядом с зеленоглазым парнем. Он сидела на диване, затерявшись в подушках, словно Гео Архонт, который вымощен на каменных статуях Ли ЮЭ. Он пил вино из граненного бокала. У него были необыкновенные волосы серого оттенка. Очень гармонично подобранная цветовая гамма одежды, которая говорила о наличии у парня хорошего вкуса. Он был в черном костюме с зелеными и голубыми вставками. Но его глаза… Его глаза напоминали Асу ту самою пору детских беззаботных дней, когда еще была жива её мама и они вместе прогуливались по извилистым тропам Леса Авидьи. Она рассказывала ей разные легенды и знакомила с интересными видами растений и животных. Невообразимо притягивающий взгляд, чуть затуманенный от воздействия алкоголя и табака, был завораживающе красивым. Юноша не отводил взгляда от сидящей на полу Асу точно так же, как и она от него. Её внимание было полностью отдано зеленоглазому.       Вдруг, Асу почувствовала, как огромная рука упала ей на плечо, после чего резким движением приблизила к стене. Сзади ее поджимало очень сильное мужское тело. Оно давило на нее с неимоверной силой, что не давало сделать даже глотка свежего воздуха. Девушка рефлекторно сжала руку в кулак и все стекла, которые она успела собрать, впились ей в руку. От боли она пискнула, как только что вылупившийся птенец. Асу не заметила, как кулак разжался, а все осколки посыпались вниз и покатились по полу. В её голове разразился сумбур ругательств и проклятий в адрес Идриса, который с каждой секундой все сильнее давил на нее сзади. «Нравится не нравится, терпи, моя красавица?» Асу прекрасно понимала, что не может позволить себе забыться и лишить Азру единственного заработка. Тем более, она уже проработала здесь целый день. Осталось совсем немного, чтобы получить свои честно заработанные деньги. Нужно только немного потерпеть. -Ч…что вы делаете, господин?! И тут она почувствовала, как рука Идриса начала спускаться ей под платье, постепенно собирая в ладони ткань, тем самым освобождая правое бедро. Девушка начала паниковать. -Пошли на верх. Будешь хорошей девочкой, я тебе заплачу втрое больше твоего сегодняшнего гонорара, — она почувствовала, как склизкий мокрый язык скользнул по мочке ее уха. Асу вздрогнула от отвращения.       Неужели все остальные просто сидят и смотрят, предвкушая момент, когда они все вместе будут измываться над телом бедной Асу? Эта мысль не покидала ее ни на секунду и вызывала чувство очень сильного беспокойства за свою честь. Девушка опасалась, что сейчас она может стать жертвой группового изнасилования. — И сними ты этот намордник, отец никогда не берет страшненьких на работу. Я уверен, что ты очень даже ничего! — он стянул с ее лица вуаль. Было ощущение, что пропал этот защитный барьер между здравомыслием и очень сильными чувствами страха, сопутствующего гнев.       «Мама, пожалуйста, прости меня за такие безрассудные попытки заработать деньги. Моя самая главная мечта наконец-то поступить в Академию скорее всего несбыточна. Мне нужно что-то сделать, пока меня не распяли на кровати как самую настоящую шлюху. Я не смогу смотреть на себя в зеркало, если я позволю этой твари дальше вытворять со мной такие вещи. Я сделаю все, чтобы дать отпор этому выродку, даже если я попаду за решётку из-за того что перережу ему глотку одним из осколков!» Асу приняла бесповоротное решение выбраться из-под Идриса. Приложив немало усилий, ей все-таки удалось это сделать, отшвырнув мерзавца в сторону. Она отскочила и оказалась посередине «кровавой» комнаты. Слёзы тонкими струйками прокатились по румяным щекам девы, которые были вызваны переизбытком испытанных ей в этот момент эмоций.       Чувство, что об тебя будто вытерли ноги не отпускало девушку. Она смотрела на Идриса как дикая хищница, готовая наброситься на загнанную в угол добычу и разорвать её в клочья.       И почему остальные просто сидят и смотрят на это? Девушка безуспешно искала среди присутствующих того самого героя, который поможет ей. Но никто не изъявлял такого желания. — Какая ты резвая, сучка! Раз не хочешь сама подниматься, я тебе помогу! Я плачу тебе деньги! Ты живешь на мои подачки, грязная шлюшка! Все, кто тут работали ебались со мной и это им помогло выбраться отсюда и жить прекрасной непринужденной жизнью! Будешь хорошей девочкой и тебе повезет так же, как им.       Подачки от него Асу были не нужны, да и она бы никогда не стала работать на такого человека как он! Никогда! А спать за толстый кошелек его отца особенно! — Ты хочешь мне возразить, тварь? — парень начал приближаться ближе. Он схватил девушку за запястье и дернул по направлению к винтовой лестнице, ведущей на третий этаж. — Нет, я просто хочу, чтобы ты отпустил мою руку. — Идрис, отпусти её. Хватит уже, — неужели у кого-то закончилось терпение и проснулась совесть? Асу услышала грубый мужской голос, очень приятный и возбуждающе грубый. — Она не хочет. Это уже похоже на изнасилование.       Девушка обернулась на источник этого сладкого голоса и поняла, что парень с зелеными, как два изумруда, глазами уже насторожился и сменил свою вальяжную позу на более напряженную. Создавалось ощущение, будто он был готов сделать рывок в сторону Асу и предотвратить все действия Идриса. Это вселило в сердце девушки маленькую надежду на то, что эта ночь не будет для нее роковой. Она почувствовала сильное желание быть под его защитой. — Да какая тебе то разница, она тут не просто так работает, по любому она местная шлюшка, которую можно купить и также продать.       Самое обидное было слышать в свой адрес такие слова. Девушка не могла смириться с тем, что ее сравнивают с таким контингентом. Она разозлилась еще сильнее. В надежде, что сейчас за нее действительно могут заступиться, она не стала сдерживаться и со всей силы, которая у нее осталась, одёрнула свою руку и прошипела: — Ты, тупой мудак, душа которого стоит меньше, чем, глоток вина в этом гадюшнике, который не видит ничего дальше своего члена. Я здесь работаю не проституткой, а официанткой, для того чтобы таким мразям как вы приносить это грёбанное вино за 40 моры в час, на которые не купишь даже хлеба с молоком.       И тут Асу заметила, как огромная ладонь обидчика поднимается вверх в попытке ударить ее по лицу. Она зажмурилась и выставила руки в перед, чтобы не пропустить удар. Но его не последовало… С опаской открыв глаза, она поняла, что стоит за спиной того самого юноши. Он был тем самым единственным человеком в этой комнате, который, как и Асу, мог возразить этому гаду и действовать по велению совести. Он успел поймать руку Идриса, когда та еще была в воздухе. — Хватит вести себя как животное, — проговорил он, так холодно, что по телу вновь побежали мурашки.       «Сейчас!» Асу поняла, что нельзя терять ни минуты. Она рванула вниз по лестнице попутно, чуть не упав с нее вниз. Девушка забежала в подсобной помещение, где находилась ее верхняя одежда, которая висела подле печи еще не до конца высохшая от дождя. Там ее встретил тот самый старичок, который по ее слезам, понял, что явно произошло что-то очень плохое. — Внучка, что случилось?! — в ужасе спросил он. — Ноги моей здесь больше не будет! — она схватила свои вещи и устремилась к черному входу.       Она чувствовала себя униженной. Хотелось просто умереть от стыда. Она позволила до себя дотронуться незнакомому мужчине на глазах у других. И все это ради того, чтобы не уволили Азру и ей заплатили сущие гроши.       Асу бежала домой вся в слезах. Ей хотелось уткнуться лицом в подушку и прорыдать до самого утра. Выплакать все, что в ней накопилось. Рука все еще кровоточила. Ей пришлось оторвать лоскуток от своего платья, чтобы перевязать многочисленные ранки на своей ладони. — Да никакая работа и обязательство перед другим человеком не могут быть выше, чем собственная честь! — в истерике выкрикнула девушка.