пузырьки

      — ну же, малыш, ванна достаточно большая, чтобы вместить нас с тобой вместе, — смеётся Хонджун, снимая с себя одежду. Сонхва смотрит на парня немного раздражённо, даже глаза закатывает для правдоподобности, но быстро сдаётся — не может он злиться на Кима, слишком любит его. Поэтому ему ничего не остаётся, кроме как согласиться. Они снимают свои одежды и бросают их на кровать (вернее, Хонджун небрежно бросает, а Сонхва аккуратно складывает). Хонджун за руку ведёт Пака в ванную, где уже была набрана ванна, полной горячей воды и пены. Он предлагает Сонхва забраться туда первым, а сам забирается следом, садясь напротив. Правда из-за этого Сонхва приходится немного согнуть ноги в коленях, но это не страшно.       — хорошо и… какой в этом был смысл? — интересуется Сонхва, перекатывая пену между пальцами. Пузырьки тихонько лопались в его руках.       — расслабиться, отдохнуть… — понижая голос до шёпота говорил Хонджун. Он опустил одну руку под воду и, нащупав ногу Сонхва, аккуратно взял за лодыжку и потянул на себя, приподнимая её над водой. Ким чуть наклоняется и оставил на мокрой коже цвета жжённой карамели невесомый поцелуй, а потом ещё один, и ещё, и ещё. Он покрывает поцелуями всю ступню. Сонхва, понимая, куда это все ведёт, просто расслабляется, подставляя вторую ногу уже самостоятельно. Хонджун зеркалит все действия и на вторую ногу. Он берет аккуратно руку Сонхва и, притянув того к себе, заставляет развести ноги немного в стороны. Упираясь руками в плечи Хонджуна Сонхва немного прогибается, наклоняясь, и утягивая Кима в сладкий поцелуй. Он прикусывает жадно губы младшего, водит по ним языком и позволяет в ответ толкаться в свой рот, ударяясь языками.       Все вокруг хлюпает и плескается. Руки Хонджуна находят себе место сначала на талии Сонхва, он нежно сжимает пальцы на ней, проводя большими пальцами по животу, а потом опускает ниже, пристраивая ладони на ягодицы старшего, чуть сжимая половинки.       — так вот что такое у тебя «расслабиться», — хмыкает Сонхва, прикусывая губу. Пальцы Хонджуна в опасной близости, но это только больше заводит Сонхва, заставляя выпячивать зад, словно предлагая себя. И Ким не может не принять такое смелое предложение, да и к тому же он сам все это начал. Он медленно вводит сначала один палец, растягивая тугие стенки старшего и стараясь выискать ту самую точку наслаждения. Когда Хонджун вводит второй палец, Сонхва начинает тихо постанывать, подаваясь бедрами вперёд-назад, то насаживаясь, то снова соскальзывая с мокрых пальцев младшего. Внутри все приятно горит, а Пак стонет ещё громче, когда Хонджун начинает трахать его пальцами быстрее, сгибая их и наконец попадая по простате. Второй рукой Ким обхватывает член старшего и начинает ему надрачивать, используя пену вместо смазки. Получается немного похожим на пенную вечеринку, но какая к черту разница, если Сонхва уже через пару минут кончает с чужим именем на губах, заливая своей спермой пресс и грудь Кима. Но на этом Хонджун останавливаться не собирается. Он вытаскивает пальцы и разворачивает Сонхва к себе спиной, усаживая на колени. Его член вскользь проходится меж двух половинок и упирается в копчик.       — что? — интересуется с улыбкой Хонджун, глядя на Сонхва через отражение в мокрой плитке на стене.       — ничего, просто твой член мне упирается в копчик, а хотелось бы, чтобы… — Сонхва не дают договорить, его затыкают поцелуем. Хонджун целовал жадно, словно он в пустыне, а губы Сонхва для него были единственными источником воды. Он кусал, вылизывал и снова кусал, посасывая губы и сталкивая языки. Старший тихо мычал в чужие губы, позволяя рукам Кима взять его за талию и, приподняв немного, усадить на член, резко отпустив руки. Сонхва тихонько взвизгнул, чувствуя, как твёрдая головка приятно растягивала тугие стенки.       — упс, руки соскользнули, — хмыкнул довольный собой Хонджун, чмокая Сонхва в шею. Старший пытается найти удобное положение для рук и в итоге устраивает их по краям ванны, хватаясь пальцами, чтобы не соскользнуть в очередной раз. Они напряжены, кажется, что локти сейчас не согнуть и они вот-вот хрустнут, но влажные и горячие руки Хонджуна помогают ему расслабиться. Ким повторно целует выйную часть шеи старшего, а его руки снова опускаются на тонкую талию, приподнимая Сонхва и вновь плавно опуская, помогая двигаться и принимать так глубоко, как это только возможно. То ли из-за температуры воды, то ли из-за происходящего под ней, мозг Сонхва начинает сбоить. То тут, то там слышно громкое хлюпанье воды, а стоны Пака становятся только громче, от чего Хонджуну приходится прикрыть рот второго рукой. Скручиваясь в тугой комок где-то ниже живота растет возбуждение, которое невозможно отрицать. Член подёргивается, длина пульсирует, когда Сонхва обхватывает свой член рукой и едва ощутимо сжимает головку, надавливая большим пальцем на щелочку. Хонджун заменяет ладонь пальцами, проводя мокрыми подушечками по горячему языку Сонхва. Старшему много времени не надо, чтобы уловить мысли лидера и почти сразу обхватывает пальцы губами, обводит их языком и легонько прикусывает. Хонджун удовлетворённо хмыкает, продолжая одной рукой держать талию Сонхва. Член приятно пульсирует, а Пак гулко стонет, обхватывая пальцы Кима губами, когда твёрдая головка члена капитана упирается ему прямо в простату. Вверх по позвоночнику проходит разряд электричества, совсем слабый, но его достаточно, чтобы пальцы на ногах у старшего подогнулись, а глаза прикрылись. Сердце делает какой-то умопомрачительный кульбит под рёбрами, от чего у Сонхва звёздочки в глазах. Но это приятные звёздочки, от них не хочется избавляться. Сонхва продолжает надрачивать себе под водой, а Хонджун наконец переводит руку с талии на грудь старшего, касается пальцами сосков и аккуратно зажимает их между средним и указательными пальцами, чуть сжимает и оттягивает. Пак мычит, не в силах сказать что-либо членораздельное из-за пальцев во рту.       — прекрасно справляешься, малыш, — шепчет Хонджун на ухо Сонхва, от чего мозг старшего начинает сбоить только сильнее. Ким знает все слабости Пака и пользуется этим. Он вынимает пальцы и заменяет их на свои губы, поворачивая Сонхва к себе за подбородок лицом. Их губы сталкиваются, а зубы клацают, но им плевать, они просто наслаждаются происходящим. Рука Хонджуна, покоящаяся всё это время на груди старшего, скользит ниже по плоскому животу и присоединяется к руке под водой, обхватывая ее сверху и прибавляя к плавным и размеренным движениям свои, немного грубые и быстрые, от которых Сонхва начинает задыхаться и кончает, выгибаясь в спине и мыча в поцелуй.       — Хо-он… — тянет Пак, обмякая в сильных руках младшего, который с губ перешел на шею старшего и уже во всю целовал и засасывал нежную кожу, желая пометить ее всю, показать всему миру, кому на самом деле принадлежит Сонхва. И хоть Пак не особо приветствовал подобное на себе, но ничего поделать с Хонджуном не мог, поэтому просто разрешал делать с собой всё, что только можно.       — Хва~, — выдыхает в ухо старшему Хонджун, заставляя Сонхва дёрнуться.       — ммм, — мычит томно Пак, потираясь своими бёдрами о бёдра Хонджуна. Ах, да…       — не желаешь помочь мне?       — конечно, — кивает Сонхва. Он опирается обеими руками в бортики ванной и приподнимается, соскальзывая с члена капитана и прекращая чувствовать в себе горячую, пульсирующую длину и твёрдую головку. Паку даже немного грустно от этого. Он поворачивается лицом к Хонджуну, который уже успел забраться на бортик ванной и ухватиться руками за края, чтобы ненароком не соскользнуть за пределы. Его член блестит и пульсирует, рот Сонхва наполняется слюной. Он сглатывает, представляя, как налитая кровью головка скользит по языку, упирается в нёбо и проскальзывает дальше в горло.       Сонхва укладывает одну руку на бедро капитана и чуть сжимает, приподнимаясь над водой. Хонджун уже давно готов и только ждёт, что старший будет делать дальше. Сонхва проводит второй рукой от колена к внутренней стороне бедра и, приблизившись, прикусывает мягко губами чувствительную кожу, заставляя всего Кима гулко простонать и вцепиться руками в бортики лишь сильнее. Сонхва ведёт рукой ещё выше, касаясь члена и мягко обхватывая его у самого основания. Член Хонджуна мокрый, рука старшего свободно скользит по нему, задевая каждую пульсирующую под пальцами венку. Сонхва хочет ещё так немного поиграть, посмотреть, как долго их капитан выдержит. Он на пробу лижет головку кончиком языка, проводит по щелочке и обхватывает губами. Сладко, протяжно, громко — именно так стонет Ким, опуская одну руку на волосы Пака и чуть подталкивая того к действию. Понимая, что младший уже на пределе, Сонхва, упираясь одной рукой в колено, принимает сначала до середины. Оба стонут в унисон — Сонхва от того, как правильно член скользит по языку — прямо так, как он и представлял себе, а Хонджун от того, как же, черт побери, горячо во рту старшего. Сонхва расслабляется, принимает больше, пока наконец не утыкается кончиком носа в тонкие волоски на паху. Дышать получается через раз, глаза сами закатываются от удовольствия, а вместо слов выходит только мычать.       — боже… как же охуенно, малыш, — прикрыв глаза и откинув голову от чистого кайфа промямлил Ким. Старшему нравилось, когда его хвалили, не важно где: на репетиции, в быту, в постели — везде он получал от этого кайф. И ему хотелось снова услышать эти заветные слова. Он проводит большим пальцем по длине вниз, касаясь яичек. Они идеально помещаются в ладонь, Сонхва не может удержаться, чтобы немного с ними поиграть, подразнить. Хонджун мог бы запротестовать, но не стал этого делать, а просто позволил старшему играть свою игру, к тому же, он получал от нее удовольствие. Сонхва повторяет свою грязную игру вновь и вновь, позволяя члену младшего касаться задней стенки его горла. Он помогает себе руками доводить капитана до предела, пока наконец не получает знак в виде руки на плече.       — я сейчас кончу, — безо всякого стеснения говорит Хонджун, тяжело выдыхая. Сонхва довольно хмыкает и слегка кивает головой, давая Киму добро кончить ему в рот. Сверху слышится сдавленный стон, и тёплая сперма растекается по языку, от солоноватого привкуса приятно сводит челюсть и Пак не может сдержаться, чтобы не застонать, вытаскивая обмякший член изо рта. Старший поднимает взгляд на Хонджуну и демонстративно сглатывает.       — ты даже представить себе не можешь, как охуенно выглядишь, малыш, — Сонхва не отвечает ничего, только довольно улыбается, уложив голову на колено Кима. Что ж, это точно был их не последний совместный приём ванны.