you look good (but you look better on me)

      Сонхун скрипит зубами.       Чёрт.       Он не может поверить, что проиграл. Он был так охуенно хорош во время гонки — он жал и жал и подобрался так близко к тому парню — Нишимуре. Так близко, что ему даже удалось обогнать его. Но для этого ему пришлось выехать на всех четырех шинах за бордюры, за гоночную линию, против правил, и так далее, и тому подобное. Он прикусил губу с того момента, как обогнал его. Он был рад вернуться на первую позицию и готов привезти домой первую победу в сезоне, но он боялся, что ему это аукнется.       Затем по бортовому радио он услышал, как его инженер сказал ему отдать позицию.       — Позволь Рики обогнать тебя. Не рискуй получить штраф.       Это было так несправедливо. «Выезд с трассы с целью получения преимущества» — таковы правила.       Поэтому, учитывая, что Пак Сонхун — хороший, профессиональный водитель, он вернул позицию и сделал все возможное, чтобы снова обогнать Рики. Безрезультатно. Трасса Шакир — не та трасса, которая создана для обгонов. Здесь все зависит от стратегии — когда заезжать на пит-лейн, когда ждать, меняться позициями с товарищами по команде, какие шины использовать сейчас, как долго они продержатся.       Шакир не создан для этого, Сонхун знал. Он доверял своей команде в принятии правильных стратегических решений. Он начал с первой позиции! Он должен был привезти победу домой! Но Mercedes был умнее.       Он был не быстрее, он был умнее.       Они не были быстрее, у них такой большой потенциал на оставшуюся часть сезона — все говорят ему об этом. Сонхун улыбается, Сонхун кивает. Конечно, их гоночная трасса в этом году безумна, RB16 — его великолепная машина — быстрее даже своих предшественников. У него сильный мотор, и у Mercedes сильный мотор. Они так хорошо сочетаются. У него многообещающее будущее в этом сезоне.       От одной мысли о схватках, которые они с Рики проведут на треке, у него начинают покалывать пальцы от возбуждения.       Но сейчас, проходя по паддоку после того, как он покинул сцену, чтобы получить свой большой, замечательный приз за второе место, он не чувствует ничего, кроме разочарования.       Он не сердится на Рики, конечно, нет. Парень не сделал ничего плохого. Он злится на себя, и единственный человек, на котором он может это выместить, — Рики. Большая разница.       И вот он здесь, проходит мимо своей собственной части Red Bull в паддоке и направляется прямо к дому Рики. На него бросают множество вопросительных взглядов, но Сонхун не замечает этого. У него есть цель, и он просто хочет поговорить.       Со сжатыми кулаками и щекой между зубов он стучит в дверь Рики. Она открывается сама по себе, как будто её не закрыли как следует. Сонхун проходит внутрь, закрывая за собой дверь.       Нишимура Рики, 4-кратный чемпион мира, непобедимый водитель Mercedes (кем вообще является второй водитель, честно говоря) и прекрасное зрелище, стоит перед Сонхуном. Тот факт, что он добился столь многого в своем молодом возрасте, само по себе является удивительным подвигом.       Он прислонился к маленькой барной стойке, которую Mercedes предоставил его мобильному дому. Его левая рука лежит на стойке, в правой — стакан воды, а гоночный костюм расстегнут и свободно болтается на бедрах.       Если бы Сонхун не был уже немного увлечен этим парнем, он бы залюбовался видом. Он уже сделал это достаточно, и у него есть цель.       Рики поворачивается к нему, когда Сонхун заходит дальше. Его бровь приподнимается, губы открываются, но он ничего не говорит. Возможно, он не понимает, как Сонхун вообще сюда попал — он из другой команды, и ему не разрешают пересекать границы конкурентов, боясь подслушать секреты, планы и все такое. Похоже, никто не возражает, говорит себе Сонхун, иначе они бы его остановили.       Адреналин захлестнул Сонхуна с головой. Честно говоря, он никогда бы не сделал этого, будь он в здравом уме. Но по его венам течет странный коктейль из чистого адреналина, разочарования в себе и других чувств. Он не может быть виноват в своих действиях в течение следующего — скажем, часа — по крайней мере.       Он идет прямо к Рики, кладет руки на эту милую маленькую стойку по обе стороны от его бедер и наклоняется к нему очень близко. На языке Рики вертится вопрос, но он не может заставить себя ничего спросить. Сонхун ухмыляется, его глаза темнеют, и он тихо шипит: — Просто хотел поздравить тебя, Рики.       Рики ставит свой стакан на стойку, слегка откинувшись назад. Кажется, он не сильно возражает против того, что Сонхун находится в его личном пространстве, если не считать замешательства, написанного на его лице. Он почесал подбородок.       — Спасибо, Пак, ты устроил настоящий бой, ты молодец.       Сонхун изучает всё лицо Рики — его челюсть, карие глаза, полные удивления, и его неряшливые, потные волосы, обычно восхитительно уложенные или завитые, а теперь беспорядочные после шлема на голове. Сонхун придвигается к уху Рики, все еще ухмыляясь. Он чувствует запах пота Рики, и это не должно его так возбуждать, как возбуждает.        — Хм, это было тяжело для тебя, все так сложилось в начале сезона. Обычно ты никогда не выигрываешь первую гонку, а теперь ты выиграл, опередив меня меньше чем на секунду. — его дыхание становится теплым, когда он продолжает. — Я с нетерпением жду конца сезона.       У Рики перехватывает дыхание в ответ. Сонхун ухмыляется и проводит губами линию от уха Рики до шеи, где она пересекается с тканью водолазки. Руки Рики крепко вцепились в стойку, костяшки пальцев побелели, но он не делает ничего, чтобы оттолкнуть Сонхуна от себя. Рики говорит: — Ты всегда будешь приходить после гонки, чтобы поздравить меня?       — О? — Сонхун пробормотал в кожу Рики. — Я буду проигрывать все битвы против тебя? - он не отодвигается от кожи Рики, а просто продолжает свой путь к адамову яблоку Рики. — Наш темп гонки одинаков, если мой не лучше. Ты выиграл за счет стратегии, а это не повод для особой гордости, да? — он говорит так беззаботно и видит, как костяшки пальцев Рики становятся еще белее.       — Я просто хочу сказать…       Сонхун отрывает губы от кожи Рики, выпрямляет спину, нависая над Рики, встречаясь с его дрожащими глазами — Тебе это нравится.       Взгляд Рики ненадолго падает на губы Сонхуна, и Сонхун ухмыляется.       — Заткнись.       Сонхун цокает. — Не думаю, что так нужно разговаривать с людьми старше тебя, Рики-а. Разве тебя никогда не учили манерам? — одна из рук Сонхуна переходит на талию Рики, и он просовывает палец под низ водолазки Рики. Он бесконечно благодарен себе за то, что Рики вовремя успел расстегнуть молнию своего гоночного костюма и оставить его свободно болтаться на бедрах. Кожа Рики становится теплой от холодного прикосновения Сонхуна.       Рики не останавливает Сонхуна.       Сонхун продвигается дальше, просовывает руку под ярко-белую водолазку Рики и обхватывает бедро Рики.              Рики шипит, зрачки расширены: — Это… это адреналин, знаешь, после гонки и все такое… — он заставляет себя встретиться с темными глазами Сонхуна, который в ответ поднимает бровь.       Рики делает дрожащий вдох. — У меня дебрифинг через 15… мне, мне нужно… — но он не делает ни единого движения, чтобы отстранить от себя Сонхуна. Он так идеально смотрится под Сонхуном. Как будто он умолял Сонхуна сделать этот шаг, просто существуя в его жизни.       — Ты можешь сказать мне уйти. — лицо Сонхуна серьезно, бровь приподнята, рука перестала двигаться, плечи напряжены. — И я уйду. Его глаза фиксируются на Рики, и Рики начинает умолять. Он переводит взгляд с Сонхуна на диван, на бедра Сонхуна и снова на глаза Сонхуна.       Инстинктивно он хватает Сонхуна за подбородок, его пальцы скользят за ухо Сонхуна, и волосы Сонхуна спутываются вокруг пальцев Рики. Рики притягивает его ближе.       Позже он обвинит в этом адреналин или что-то еще. Но сейчас он наконец-то, наконец-то ощущает мягкие губы Сонхуна на своих собственных.       Поцелуй, сначала жесткий, становится мягче, когда Сонхун наклоняется к Рики, и Рики чувствует, что они оба настроены серьезно.       Сонхун жадно целует в ответ и позволяет Рики вести поцелуй. Когда поцелуй становится мягче, Сонхун проводит языком по нижней губе Рики. Они более горячие и менее торопливые, больше не наполнены адреналином и риском. Возможно, у Рики действительно есть хорошая стратегия.       Рики прижат телом Сонхуна к стойке, и это заставляет его чувствовать себя совершенно беспомощным под его силой. Может, внешне Сонхун и не очень похож на мускулистого парня, но когда он хочет, то это становится более заметно. Он просовывает свою ногу между ногами Рики и прижимает свое бедро к члену Рики. Это так неловко, но он становится твердым так чертовски быстро. Рики задыхается. Сонхун смеется, а затем перемещается к уху Рики, чтобы укусить его за мочку.       Сонхун слизывает капли пота, оставшиеся после гонки, и шепчет: — Это твой дом, как ты хочешь, чтобы я тебя взял?       Рики непроизвольно прижимается бедрами к бедрам Сонхуна, и его руки опускаются вниз, чтобы сжать в кулак одежду Сонхуна. Его колени дрожат, и он так переполнен желанием — он давно не чувствовал себя таким нужным. Боже, адреналин и Сонхун — рискованный, опасный и очень вкусный коктейль.       Как будто Сонхун видит, что Рики с трудом держится на ногах, он обхватывает бедра Рики руками и перемещает Рики на барную стойку.       Сонхун запускает руки под водолазку Рики, исследуя всю его спину своими шелковистыми прикосновениями. Рики улыбается в поцелуе, обхватывает ногами талию Сонхуна и двигает бедрами. Его собственные пальцы находят путь под гоночным костюмом Сонхуна. Он быстро решает, что это его беспокоит. Его слегка неуверенные пальцы обхватывают молнию на горле Сонхуна, когда он расстегивает верхнюю часть гоночного костюма Сонхуна.       Рики едва успевает подумать о том, чтобы поцеловать обнаженный участок кожи на шее Сонхуна, как руки Сонхуна грубо хватают низ водолазки Рики и стягивают ее через голову. Он швыряет ее куда-то вглубь дома Рики. Даже не смотря на него, губы Сонхуна находят грудь Рики и целуют каждый кусочек кожи, который он может найти. Руки Рики перебираются к волосам Сонхуна, когда Сонхун прикусывает кожу, не торопясь, чтобы оставить глубокий фиолетовый след. Рики снова двигает бедрами и ощущает твердый член Сонхуна, упирающийся в него сквозь двойной слой его гоночного костюма. Он закусывает губу и, наконец, находит в себе душевный покой — ну, затуманенный возбужденными мыслями, он не думает так ясно, чтобы сказать Сонхуну.       Его голос грубеет от возбуждения, когда он говорит: — Вылезай из своего костюма и трахни меня. — темный взгляд Сонхуна посылает мурашки по позвоночнику Рики. Его голос щекочет чувствительную кожу шеи, когда Сонхун наклоняется и покусывает его челюсть — Это я могу сделать.       Сонхун перемещает свои руки на бедра, чтобы сдвинуть свой гоночный костюм к лодыжкам. Затем он берет костюм Рики и полностью снимает его с него.       Рики опирался на руки старшего, чтобы легче было снять ткань, и он никак не ожидал, что ему будет трудно удержаться на ногах. Он чувствует себя ослабленным, просто от взгляда Сонхуна, засосов, которые теперь украшают Рики, и текущих планов, которые у них в голове.       Хотя оба гонщика знают, что чрезмерное количество слоев одежды, которые они носят, защищают их тела, они продолжают бормотать проклятия в адрес FIA. Слой за слоем срываются и отпадают, пока обнаженная грудь Рики не встречается с грудью Сонхуна, а рука Сонхуна не обвивается вокруг Рики. — Блядь. — ворчит Рики и кусает плечо Сонхуна.       — Да. — ворчит Сонхун. Свободной рукой он хватает бедро Рики и глубоко вжимается в него. — Подвинься, красавчик. — шепчет Сонхун, и Рики подчиняется.       Хотя он мог бы провести остаток своих дней, прикасаясь к абсолютно идеальному члену Рики, изучая каждый сантиметр кожи и каждое прикосновение, которое заставляет Рики стонать и тяжело дышать, он находит в себе силы, чтобы отодвинуться от него. Пальцы его правой руки касаются нижней губы Рики, и Рики открывает рот, чтобы жадно пососать их. Его губы пухлые и опухшие, покрасневшие от их поцелуя и так чертовски идеально обхватывающие пальцы Сонхуна. Его впалые щеки и громкие причмокивающие звуки, издаваемые им, когда он проводит языком по пальцам, огибает их и сосет, выглядят совершенно непристойно. Сонхун не может перестать представлять, как выглядели бы губы Рики вокруг его члена, и ему приходится моргать, чтобы снова сосредоточиться — у него здесь есть цель. Или что-то в этом роде.       Он вытаскивает пальцы изо рта Рики и перемещается к его попе. Он сжимает плоть, и его дыхание сбивается, когда Рики толкает свои бедра навстречу бедрам Сонхуна.       Черт, все в нем идеально.       Если бы только он не был таким чертовски самоуверенным.       Сонхун вводит в него один палец, понемногу, смотря, как он может его принять. Дырочка Рики легко поглощает пальцы Сонхуна, и он насаживается на них, чтобы принять еще больше.       Ногти Рики оставляют глубокие следы на бицепсах Сонхуна, когда он вводит второй палец, растягивая его все больше и больше. Рики опускает голову на плечо Сонхуна и он берет кожу старшего между своих губ.              — Сон-Сонхун, я могу… я могу принять тебя. — дышит Рики.        Предэякулят, который он выделяет липнет между их телами. Сонхун негромко смеется.              — Подожди одну… — он двигает пальцами к идеальному месту, и Рики хнычет. — Секундочку.       Рики стонет и стонет, и это эхо разносится по всему его маленькому дому. Он уверен, что это достаточно громко, чтобы его услышали прохожие. Но его нельзя винить. Не тогда, когда его ласкают пальцы в сантиметре от его жизни, и особенно не тогда, когда Сонхун продолжает попадать по заветному месту, дразня его.       — Пожалуйста. — умоляет Рики, а Рики никогда не умоляет. — Войди в меня.       Сонхун негромко хихикает. — Пожалуйста, наверное, незнакомо звучит, да, Нишимура?       — Сонхун, клянусь, ты… ты же знаешь, что у меня через несколько…       — О, ты прав, я должен просто уйти и оставить тебя нуждающимся.       — Тебе точно не следует этого делать, о боже. — стонет Рики, пока Сонхун играет с его простатой. Рука Рики в отместку находит член Сонхуна, обхватывает его снизу и формирует пальцами небольшое кольцо. — Пожалуйста, ты только усложняешь себе задачу.       Сонхун хмыкает, затем на секунду задумывается. Он прикусывает губу, внимательно рассматривая, насколько развратно выглядит Рики. — Где твоя смазка?       — К черту смазку, иди сюда…       — Рики.       — В самом нижнем ящике слева от тебя.       — Хороший мальчик.       Рики не краснеет от похвалы. Абсолютно не краснеет. Он также не хнычет от потери длинных, тонких и совершенных пальцев Сонхуна в себе. Он не такая уж и нуждающаяся шлюха. Не-а.       Сонхун улыбается, когда отходит и берет смазку. Он поднимает бровь и протягивает презерватив. Рики качает головой и поднимает руку вверх. — Чистый.       Сонхун кивает, убирает презерватив и возвращается к своему вновь обретенному любимому месту между ног Рики. Ноги Рики тут же обхватывают бедра Сонхуна, снова. Он не может остановить себя, притягивая Сонхуна все ближе и ближе к себе. Через несколько секунд Сонхун нависает над Рики, его подбородок лежит на плече Рики, а он капает немного смазки на свои пальцы за спиной Рики.       Рики беспомощен в объятиях Сонхуна, его пальцы вычерчивают мягкие круги на спине Сонхуна. Он удовлетворенно вздыхает, затем задерживает дыхание.       Сонхун держит задницу Рики в своих руках, слегка приподнимая его. Он приставляет свой твердый член к отверстию Рики и спрашивает: — Готов?       Он чувствует, как Рики кивает, его мокрые волосы с химической завивкой щекочут ему шею. Он бы с удовольствием проснулся от этого ощущения.       Он отгоняет эту мысль. — Мне нужно, чтобы ты это сказал.       — Если ты не введешь свой гребаный член в меня в ближайшие две секунды, я… охренеть.       — Так вот… — Сонхун задыхается. — Вот что нужно сделать, чтобы ты заткнулся. Господи, какой ты тугой.              Сонхун входит до предела и делает паузу, чтобы отдышаться. И надо же — он никогда не ожидал, что окажется со своим членом в заднице Нишимуры Рики в первый гоночный день сезона. Да и вообще когда-либо, если уж на то пошло. Его разум отключился с того момента, как он немного передохнул после всего послегоночного ритуала.       Впервые, кажется, он мыслит ясно, он смотрит вниз на обнаженную спину Рики и видит, как напрягаются и расслабляются его мышцы. Затем руки Сонхуна начинают двигаться по собственному разумению: они берут задницу Рики и раздвигают половинки. Сонхун с благоговением смотрит, как его член исчезает в Рики.       Какая идеальная картина.       Рики двигает бедрами, целуя челюсть Сонхуна, и Сонхун чувствует улыбку на своих губах.       — Земля вызывает Сонхуна, теперь ты можешь двигаться. Я тебя не прогоню.       Это было совсем не то, о чем беспокоился Сонхун. Он отодвигается назад, чтобы посмотреть на Рики, широко раскрытые глаза, мягкая улыбка на красных и опухших губах, отметина или две там, где его шея пересекается с плечом.       Идеальная картина.       О нет.       Рики наклоняется и целует Сонхуна, терпеливо ожидая, когда тот начнет двигаться дальше. Сонхун целует в ответ, и это, кажется, возвращает его туда, где он находится, далеко от его пастельно-розовых и прекрасных мыслей — далеко от опасной территории.              Руки Сонхуна сжимаются и разжимаются, и он впивается в кожу Рики. Внезапно его охватывает желание, жажда, похоть. Он приподнимает Рики, пока его член не выскальзывает, а затем снова опускает его вниз. Рики кричит, и Сонхун делает ставку на то, что весь передвижной дом сотрясается.       Он поддерживает быстрый и жесткий ритм, его неуверенность, которую он испытывал всего несколько секунд назад, испарилась в воздухе. Решимость проникает в вены Сонхуна, и он выкладывается по полной. Рики не поспевает, но и не жалуется. Его голова откинута назад, а пальцы перебирают волосы Сонхуна во всех направлениях.       — Со-Сонхун. — стонет Рики, и Сонхун больше никогда не хочет слышать, как его имя слетает с губ кого-либо, кроме Рики.       — Я позабочусь о тебе. — сквозь стиснутые зубы прохрипел Сонхун, сам близкий к грани. Он обхватывает Рики своей большой рукой, дразнит его всего секунду, прежде чем начать дрочить ему всерьез. Он чувствует, как сжимается дырочка Рики, когда Сонхун дрочит ему и входит в него. Стимуляция слишком сильна, особенно когда Сонхун находит простату Рики, и Рики внезапно превращается в лужицу.       Рики снова кричит, его ногти впиваются в плечи Сонхуна, но ему все равно. Он чувствует, как дырочка Рики сжимается все сильнее и сильнее. Рики целует его губы, прикусывает нижнюю губу и шепчет: — Кончи для меня.       Сонхун тут же кончает.       Он по-звериному хрипит, толкается глубоко в Рики и кончает.       Отчаянно пытаясь отдышаться, они греются в тишине, пока не осознают, что им нужно выполнять свои обязанности.       Рики вздыхает первым. — Тебе разрешено чаще приходить после гонок.       Сонхун усмехается. Он выходит из Рики и смотрит, как часть его спермы вытекает на барную стойку. Он оплакивает свои усилия, уже строя планы, как в следующий раз либо съесть Рики, либо купить ему анальную пробку.       Сонхун поглаживает ухо Рики, а затем тихо шепчет: — Повеселись на подведении итогов.       Рики вздыхает, но кивает. Он спрыгивает со стойки, и Сонхун замечает на его коже красную линию от края стойки и еще много фиолетовых синяков — от рук Сонхуна.       Рики одевается, оставляя Сонхуна в мобильном доме. Перед выходом он подмигивает.       Сонхун скрипит зубами.       Блядь.