Секрет

*** Оля сдала анализы а клинике и приехала домой, надо сказать, без особой надежды. – Паш, я дома! – сказала она, снимая сапоги. – Чего не позвонила, я бы встретил. – Поцелуй меня, пожалуйста... – Ей катастрофически не хватало Рыкова за минувшие пять месяцев, и она ужасно боялась, что он уйдёт. Уйдёт, потому что она не может выносить долгожданную беременность, потому что им постоянно нельзя наслаждаться друг другом в полной мере. Боялась, панически боялась его потерять, особенно теперь, когда из-за гормонов, она стала весить на почти десять килограммов больше. Павел ничего не ответив, прильнул к её губам, перебирая пальцами такие родные локоны. – Паша, я соскучилась. Очень. – Тихо, с опасением сказала она и коснулась его щеки с щетиной. Плавно переместившись в спальню, они в полной мере отдавались друг другу без остатка. – Паш, ты же меня не бросишь? – Тебя? Никогда. – твёрдо ответил он. *** Арефьева несколько суетливо жала на педаль газа, отъезжая из собственного двора. На время ЭКО она взяла административный отпуск, чтобы ничто не могло встревожить покой. – Ольга Кирилловна, проходите! – Ольга уверенно проследовала в кабинет, переоделась в одноразовую сорочку и забралась на кресло. – Вдыхаем, – властно, но очень по-доброму сказала эмбриолог и ввела катетор с крошечной камерой, – отлично! Теперь лежим полчаса, затем спокойно встаём и уходим домой. В первое время возможно чувство распирания и незначительные боли. – Скажите, а в этот раз мы подсадили обоих? – спросила Ольга, понимая, что прогнозы не самые утешительные. – Да. На четырнадцатый день ждём на контроль ХГЧ и УЗИ. – Ольга одобрительно кивнула и, выждав положенные минуты, уехала домой. *** Спустя десять дней Оля вздрогнула, заметив очередную мазню на нижнем белье. Живот немного тянуло, грудь налилась и стала больше размера на полтора. На ватных ногах, в каком-то полудрёмном состоянии женщина вышла из ванной. – Оленька, всё в порядке? – обеспокоенно спросил Паша. – Не знаю, Паш. Мазня какая-то, надеюсь, это имплантационное. – Олька... – душераздирающе произнёс Павел, обнимая любимую за талию и поцеловал в макушку.