На дали

      — Ты можешь бежать от меня, но не убежишь от себя, Алиса, — он злобно щурится, вглядываясь в ее лицо, с силой сжимая женское предплечье грубыми пальцами.       Хрупкая брюнетка цепенеет от страха, наблюдая за демонически черными глазами, которые подарили ей панические атаки, страх смерти, бесконечную манию преследования и заставили буквально бежать на другой континент.       — Оставь меня. Пожалуйста, — вопреки дрожащему голосу и паническому страху выдавливает она.       — Ты никого не полюбишь так, как меня, — в привычной самоуверенной манере бросает тот. — Поэтому я не оставлю тебя.       Страх сменился злостью, нестерпимым раздражением, заставляя напрягаться каждую мышцу ее тела из-за выброса адреналина в кровь. Бей или беги.       — А я когда-то говорила, что любила тебя? Я не разбрасываюсь такими словами, — буквально шипит Алиса сквозь сжатые челюсти. — Особенно в адрес таких подонков, как ты. А теперь отпусти и катись к черту, — она готова сорваться на крик, лишь бы он отстранился хоть на миллиметр.       И он делает это. Разжимает пальцы, наблюдая, как в то же мгновение она срывается с места. Провожает ее пристальным взглядом, надеясь увидеть снова и все исправить. Хотя понимает, что перешел все черты ее норм, моралей и личных границ. Она теряется в толпе и скрывается в одном из множества коридоров Шереметьева.

      Если вы спросите, как она оказалась в Лос-Анджелесе, то она ответит, что не помнит. Помнит только, как ломилась в двери визового агентства, как садилась в самолет, как летела немыслимое количество часов, не сомкнув глаз от страха и возбуждения, и как в первый раз увидела океан. Совершенно одна, лишь отправляя живописные фотокарточки в семейный чат и сообщая беспокойным родным, что с ней все хорошо.       Она убеждала себя, что она здесь просто так. Настолько «просто так», что устроилась официанткой после трех лет работы менеджером по маркетингу в Москве. Двухэтажное заведение на крыше отеля на Санта-Монике приняло ее в ряды своих сотрудников, предоставив шикарное терапевтическое место на берегу океана в качестве ежедневной локации, с террасы которого открывается захватывающий вид на пальмы, океан и незабываемые закаты. Она, в свои двадцать три года, чувствовала себя героиней диснеевского сериала о девочке-подростке в погоне за знаменитой «американской мечтой».       Одиннадцать лет прилежной учебы в обычной школе российской глубинки, олимпиады, соревнования, призовые места, четыре года бакалавриата в топовом ВУЗе Москвы, три из них — совмещались с офисной работой. И все - с мыслями о том, что когда-нибудь она вырвется из холодной России и увидит настоящий океан, как в фильмах про солнечную Калифорнию и беззаботную жизнь. Было бы приятнее находиться здесь, будь причина улететь на другой континент веселее, чем то, что она имеет сейчас. Нужно быть осторожнее со своими желаниями, так ведь?       Итог — нервный срыв.       Москва прожевала ее, проглотила и выплюнула обратно. Последний год университета перевернул ее жизнь с ног на голову почти во всех смыслах.       Конечно, в целом это все звучит как история успешной девочки из российской глубинки, которая прекрасно училась, поступила в столицу, да еще и работала, сама зарабатывала и не напрягала родителей, и сейчас «переехала» в Лос-Анджелес. Ей стоило бы радоваться тому, что было у нее в России, но душа просила чего-то другого. Хотя бы на время. Хотелось побыть наедине с собой. Как будто вокруг образовалось слишком много белого шума, не дающего голове освободиться от ненужных мыслей. Ненужных, тревожных, пугающих мыслей и жизненных обстоятельств, загоняющих ее в бесконечный круг нервов и слёз.       Накопив достаточно денег за несколько лет работы и сумасшедшей экономии на себе, а также значительной помощи отца, который был безумно рад красному диплому умницы-дочки, она решила сделать себе самый большой подарок в своей жизни. Искренне веря, что это поможет ей что-то наладить в своей жизни.       Первые месяцы были даже сложнее, чем все годы в Москве, но радовало только то, что проблемы были совершенно другого характера. И люди другие. Во всех смыслах. Поэтому даже серьезные проблемы тут решались с неподдельным интересом и азартом, а не привычной тревогой.       Но больше помогал океан. Вода, волны, пальмы. Как на картинках, как в фильмах, как в Инстаграме... Иногда жизнь казалась нереальной. По прошествии кризиса она начала наслаждаться своей жизнью так, как не наслаждалась никогда. Кто бы мог подумать, что могут так быстро забыться и пройти сами собой панические атаки и тревога, стоит только сбежать из привычной среды обитания и начать романтизировать свою новую жизнь. Она была безумно благодарна за этот период в ее жизни. Приятнее всего было сменить все номера телефонов и создать новые социальные сети, чтобы не нервировать себя персонажами, которые так и норовят напомнить о себе.       Работа официанткой была настолько не в тягость, что она не замечала, как пролетают дни. Прекрасно, когда твоя голова занята только тем, как бы побыстрее всем принести еду и не забыть у кого на что аллергия. Лишь десять часов в день, остальные четырнадцать — в голове спокойствие и шум океана. Когда-то даже выдаются настолько спокойные дни, что заведение может пустовать несколько часов днем. Хотя, такое бывает редко, ведь всегда найдутся фрилансеры и удаленные работники, которые захотят работать с видом на океан. Она их прекрасно понимала и даже иногда завидовала, вспоминая свою работу в Москве, когда можно было точно так же проводить дни в какой-нибудь кофейне в компании ноутбука, любимого плейлиста и ежедневных задач.       В такие относительно спокойные часы она сидит за барной стойкой, составляя компанию бармену Роберту. Правда, сидит она в самом углу, там, где барная стойка поворачивает к стене и превращается в бар с напитками. Прикрывается огромным папоротником, так как болтать с барменами за стойкой в рабочее время официантам не положено. Так ее не замечают администраторы и хостесс, не обращают внимания посетители, но она всегда на чеку и видит оттуда весь зал. Если хорошенько выглянуть из-за папоротника. Так что, если гости начинают озираться по сторонам в поисках официанта или администрация появляется в зале, — она тут как тут.       — Можно я как-нибудь тебе накрашу ресницы? Мне очень интересно. Ты, может, делаешь ламинирование? Ну почему они у тебя такие длинные?       — Ты с ума сошла? Я — наполовину араб, наполовину — армянин, мне кажется, этот вопрос совсем не по адресу. Мои предки в гробу перевернутся, — улыбаясь, ответил Роберт.       Ее любимый коллега — Роберт — прекрасный, веселый парень тридцати лет, с восточными чертами лица, темной бородой и широкими бровями, большими глазами с густыми ресницами, на которые она постоянно смотрит с дикой завистью. Их дружба была максимально поверхностной и заканчивалась, как только они покидали пределы ресторана, но в рабочее время их было не разлучить. Из всех коллег они, почему-то, выбрали друг друга. Знали друг о друге по минимуму, но могли болтать часами напролет о музыке, мире, звездных сплетнях, бьюти-мире и видеоблоггерах.       — Ну, пожалуйста! — не унималась она, зная, что эти разговоры его раздражают, но по-другому развлекаться среди рабочего дня не было способа.       — Ну, раз «пожалуйста», то конечно! Что же ты молчала? — он натянуто улыбнулся и закатил глаза.       Она улыбнулась в ответ на его саркастическую реплику. Просто душка. Играет во взрослого дядьку, хотя у самого под барной стойкой телефон, на котором он смотрит аниме.       Краем глаза она увидела, как хостесс провела в зал новых гостей.       — Пора работать, — Алиса вздохнула, развернувшись на стуле и спрыгнула на пол.       Шустрая брюнетка быстро добирается до самого дальнего стола, окруженного мягкими диванами, за которым расположились четверо молодых парней. Она проходится по ним беглым взглядом и отмечает, что парни — все до одного — одеты как с иголочки, у всех явно стоят белоснежные виниры и все ходят к крутым голливудским барберам.       — Привет, я — Элис, сегодня я — ваш официант. Что я могу сделать для вас? — Алиса привлекает к себе их внимание, встречая гостеприимной улыбкой каждого.       — Привет, дайте нам пару минут, — отвечает один из них, черноволосый и чернобровый парень с белоснежными зубами, вдумчиво вглядываясь в меню.       Алиса понимающе улыбается, кивает и отходит в сторону, пока они обсуждают заказ. Она отчетливо слышала русскую речь, причем от всех четверых. Официантам, естественно, не положено разглядывать гостей, поэтому сразу не удалось рассмотреть их поближе, но она уверенно могла сказать, что таких ухоженных парней в России очень мало, это точно кто-то известный. Может, они и не из России? Может, это какие-то новые блоггеры или тиктокеры, для которых она слишком взрослая?       Принимая у них заказ спустя десять минут, она старалась за один короткий взгляд максимально изучить каждого. Трех из них она никак не смогла идентифицировать, просто красивые, ухоженные парни с белыми зубами и идеальными прическами. Но четвертый казался до жути знакомым. Самый расслабленный из всех, откинувшись на спинку дивана, опустив черные солнцезащитные очки, он смотрел на океан, пока его телефон молчал и друзья делали за него заказ. Стоит только телефону начать звонить, как он тут же снимает трубку или принимается отвечать на сообщения.       Длинные блондинистые волосы, собранные в небольшой пучок на затылке, пирсинг на крылышке носа, знакомый профиль. Кажется... Кажется, нет времени, чтобы попытаться сопоставить все картинки в голове Алисы. Да нет, это не он. Что нашим звездам делать в таком средненьком не-лакшери ресторане?       Хотя, если зайти в отметки профиля их ресторана в Инстаграме, можно наткнуться на пару синих галочек. А то и на десяток. Не такое уж и плохое местечко, по всей видимости. Наверное, это все из-за вида на океан и месторасположения.       — Егор, брат, ты только это будешь? — черноволосый обращается к другу, который мельком глянул в меню и положил его обратно.       — Да, вообще аппетита нет, — он расстроенно бросил телефон на стол, тяжело вздохнув. — Если что, попью чай.       Блондин откинулся на спинку дивана, снял очки, положил их на стол и резко повернулся в сторону Алисы, будто только увидел, что она все это время стояла здесь. Он просканировал ее взглядом, улыбнулся краем губ и отвернулся. Поймал себя на мысли, что она похожа на ассорти из его бывших, с щепоткой Джессики Альбы и уверенно-сексуальным взглядом Эмили Ратаковски. Хотелось глянуть на нее снова, но он будто стеснялся. И что эта девчонка забыла на такой бесполезной работе?       Алиса сдержанно улыбнулась в ответ, из вежливости, но внутри ее кричала тринадцатилетняя девчонка, и хотелось лыбиться во все тридцать два. Из его собранных в пучок волос выпала прядка. Увидев это, Алиса почему-то моментально поправила свои волосы, будто бы это ее прядка упала ей на лоб.       — Да, мадам, тогда все, — продолжил его друг, отвлекая ее от блондина. — И еще принесите, пожалуйста, бутылку воды без газа, — он глянул на друга. — Правильно ведь?       Тот кивнул.       — Да, без проблем, — ответила официантка, нервно сглотнув и быстро глянув на того, кому был адресован вопрос. Это правда он. — Среднее время ожидания вашего заказа около 20 минут, если я буду вам нужна, вы всегда можете нажать на кнопку, встроенную в крайнюю панель на столе. Приятного отдыха! — пролепетала она.       Она улыбнулась и еще раз окинула всех парней взглядом, снова заметив на себе пристальный взгляд блондина, отчего сердце пропустило пару ударов. Она развернулась и отправилась поскорее передать заказ на кухню и спрятаться за своим любимым папоротником.       — Боже, детка, ты в порядке? — усмехнулся Роберт. — Ты как будто от маньяка убегала. У тебя напуганный вид, если тебя увидит администрация, т будет много вопросов. Возьми себя в руки. Кто там, какая звезда? Или бывший?       Заботливый бармен протянул ей стакан воды со льдом и лимоном. Это уже традиция.       — На самом деле, я просто очень удивлена, — она сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Вы постоянно говорите мне о каких-то знаменитостях, которые приходят к нам, у меня ноль реакции, я их не знаю. А за тем столиком, кажется, очень популярный парень в моей стране. Ну, не только в моей, еще в нескольких странах… Вау. Да, надо успокоиться, что-то я совсем… Веду себя как школьница, — усмехнулась она.       — Да, так и есть, — он в ответ лишь повел бровями.       — Ты такой честный, что бы я без тебя делала?       — Дальше бы вела себя как сумасшедшая фанатка.       Она повернула голову, чтобы посмотреть на стол, где сидели те парни. Они что-то сдержанно обсуждали, несильно жестикулируя руками. Все были вовлечены в обсуждение, а именно в рассказ парня с белой спортивной повязкой на голове.       — Ох, да я и не фанатка толком, — вздохнула она и провела рукой по волосам, которые уже успели растрепаться. — Конечно, он ну о-о-очень красивый, — ее глаза автоматически закатились, вспоминая ровные черты лица, голубые глаза и светлые волосы. — Ты видел его? А еще он высокий и красиво поет. Как думаешь, я могла бы ему понравиться?       — Боже, детка, ты впервые за эти полгода посмотрела на какого-то парня. Я поражен. Я думал ты из наших, — шепотом произнес он последнюю фразу.       — Из ваших это тех, кто осуждает ламинирование ресниц, но ходит на гей-парады? — она прыснула от смеха. — Ладно, простите мою грешную душонку.       — Бог простит, — задумчиво произнес Роб, изучая листок в ее блокноте, пытаясь понять, что из принятого заказа предстоит сделать ему.       — Нет, серьезно, ты не ответил на мой вопрос, — не унималась Алиса. Чего он игнорит ее вопросы?       — Пока ты считаешь его богом и думаешь, достойна ты его или нет, у вас ничего не выйдет, — улыбнулся он и пожал плечами, вгоняя девчонку в раздумья.       Блондин крутил в руке телефон, приземляя его на стол то одним, то другим ребром. Снова перематывал в голове все произошедшее за последний год, все события, которые выбили его из колеи и заставили отменить все предновогодние активности, собрать всех более-менее свободных друзей и свалить куда-нибудь подальше.       — Стрельнешь номерок официантки? — задористо спросил друг, толкнув его в плечо.       — Нет. Слишком скучно, — он едва заметно мотнул головой и будто расстроенно вздохнул. — Надо понаблюдать. Вдруг у нее есть парень, муж, кольцо на безымянном, пять детей и три коровы...       — Не похожа. Правда, с барменом больно близко общается, — брюнет оглянулся на барную стойку, где что-то обсуждали и смеялись Алиса и Роберт. — Но что-то он больно лощёный. Не думаю, что он ей намного ближе, чем коллега.       — У него и узнаю, — пожал плечами Егор. — Потом. Наверное.       — Чего вы там шепчетесь? — парень с повязкой на голове наконец оторвался от телефона и решил вернуться к друзьям. — Егор все себе американочку присматривает?       Друзья рассмеялись над глупым убеждением Егора, что с русскими девушками отношения у него никак не клеются. Егор лишь устало улыбнулся краем губ.       Спустя час ресторан заполнили люди, и Алиса только и делала, что летала по залу туда-обратно, от столиков — до кухни, от кухни — до столиков, от столиков — до бара, и так несколько раз в минуту.       Пока она несла заказ в дальний угол зала, пожилой мужчина, не увидев ее, резко вскочил с места, став препятствием между нею и соседним столиком. Девушки, которым Алиса несла чайник вкуснейшего чая с корицей, наблюдали за происходящим и громко ахнули, когда в полете крышка чайника открылась и его содержимое вылилось на левую руку официантки.       За опустевшей емкостью вниз полетел весь поднос, так как из-за резкой боли она не смогла его удержать. Боль была такая жгучая, резкая и невыносимая, что девушка согнулась, держа правой рукой ошпаренную левую, а потом совсем опустилась на корточки, пытаясь переждать пик боли и удержать брызнувшие из глаз слезы. Добрые американские люди, конечно, бросились к ней, спрашивали, все ли в порядке. Вскоре появились другие официанты с пакетом льда, которые помогли ей облегчить ее состояние, обложив руку льдом.       Первый фейл на работе за эти полгода. Ну, когда-то это должно было случиться. До этого дня ее перфекционизм рулил ею на работе, она не могла позволить себе ошибиться или испортить еду. Но сегодня с ней что-то не так.       — Иди домой, Лисс. Купи бутылку шампанского и отметь первый разлитый чай, — по-доброму улыбнулся администратор ресторана. — Девочки тебя подменят. Наконец-то ты что-то сделала не так, мы уже думали, что ты андроид.       — Не стоит, я в порядке, — растерялась Алиса, — давайте я сбегаю за бинтом и пантенолом, перевяжу и вернусь к работе?       — Не обсуждается. Встретимся завтра, сегодня твой рабочий день закончен, переодевайся и едь отдыхать, — грозный администратор в черном фраке похлопал ее по плечу и оставил стоять в центре зала, все еще держа лед на левой руке. - Не вздумай оставаться на работе, мне не нужны проблемы. Вдруг кто из посетителей пожалуется, что я заставляю работать травмированного человека.       Алиса окинула взглядом зал, как бы оценивая обстановку, думая, может ли оставить свой ресторан, который стал для нее уже родным, без своего присмотра? Как оказалось, присматривали все это время за Алисой. Блондин, поймав ее взгляд, резко отвернулся и переключился на своих друзей, которые оживленно что-то обсуждали, уже в более веселой манере, чем в начале их трапезы.       В раздевалке она еле натянула на себя одежду и еле справилась со своими джинсами-мом с разрезами на коленях. В последний момент она промахивается ногой и надрывает разрезы на коленях еще больше. Да что происходит-то?       Направляясь к выходу из ресторана, она еще раз окинула взглядом зал, прощаясь с ним на сегодня, и не упустив возможности глянуть на дальний стол, за которым сидел блондин, провожавший ее взглядом до самого выхода, словно следя, чтобы с ней снова ничего не произошло.       Роберт прав. Что-то она совсем забылась. От этого ее колбасит, и все валится из рук. Уже года два ни по кому не сохла. Да и не стоит начинать. Как будто еще слишком рано.       «И вообще, он не Бог, как сказал Роб, а обычный парень. Если бы захотел — подошел. Не подошел — значит неинтересно, а если я ему не интересна, значит нам это не нужно», — размышляла Алиса, вызывая себе такси.       «Зато теперь у меня есть история, как я ошпарила руку чаем с корицей перед Егором Кридом в ресторане на Санта-Монике».