На дали

      Жизнь продолжается. Она просто обязана.       Алиса зареклась отказаться от любых любовных отношений с мужчинами в Америке. Ей хватило нервов. Хватило страданий. Ее прошлый опыт окончательно доказал ей это, и дело не только в Егоре.       Три месяца, которые ей определила ее виза, тянулись невыносимо долго. Невыносимо долго тянулись рабочие дни, долгими казались короткие разговоры на баре с Робертом, безумно долгой была ежедневная дорога домой. В одиночку, в компании Apple Music и любимых наушников. Иногда она ловила себя на мысли, что довела себя до состояния Беллы из «Сумерек», когда ее покинул Эдвард, и она все время просто сидела в кресле под грустную музыку. Она ненавидела страдать по людям и сильно корила себя за то, что происходит сейчас.       Алиса злилась на себя из-за того, что не могла расслабиться. Злилась, что так и не смогла отпустить ситуацию. Уж слишком сильно этот роман врезался в ее сознание. Слишком часто она его вспоминала. Особенно, когда ложилась спать одна.       Позорница. Втрескалась как пятиклассница в Джастина Бибера. Что вообще тебе могло светить, девочка?       Злость на себя перекрывала все эмоции. Кроме тоски по дому и родным.       — Вы уже нашли соседку на мое место?       — У нас несколько претенденток на твое место, — усмехнулась Стефа. — Пока что выбираем лучших. Ну, стараемся.       — Трудно будет найти кого-то лучше меня, я вас понимаю, — Алиса пожала плечами и продолжила упаковывать вещи в один из двух огромных чемоданов. И как она с ними потащится? Даже встретить некому.       На удивление, ее это совсем не волновало. Ее разум, если не занимался самобичеванием, был наполнен теплым ощущением близящейся встречи с родными. Она не хотела ни минуты оставаться в Москве и купила билеты в родной Кузнецк. Разница между ее прилетом и отъездом поезда с Казанского вокзала была всего лишь в три часа. Вот что значит взять билеты на ближайший рейс. Она снова не будет спать в самолете из-за своей аэрофобии, но зато точно отоспится в поезде. К тому же, окунется в любимую атмосферу поездов РЖД.       — Сама скромность, — закатила глаза Стефа и улыбнулась, шутливо замахиваясь в Алису плюшевым медведем.       Алиса бережно упаковывает свои сертификаты «IELTS» и «TOEFL», которые она получила на днях.       — Все-таки решила поступать в Европу? — Стефа наблюдала за тем, как она упаковывает две бумажки в целлофановый файл, потом кладет в плотную папку со всеми документами. — И зачем ты сдавала и то, и то? Можно ведь сдать один экзамен?       — Я так запуталась во всех этих требованиях и экзаменах, что плюнула и решила сдать сразу все… — вздохнула Алиса. — И правда, зачем?.. Люблю перестраховываться, наверное. Не люблю форс-мажоры, дедлайны и горящую задницу.       Стефа будет скучать. Она любила Алису, хотя иногда и завидовала ей. Кто не будет завидовать человеку, который живет в свое удовольствие и не убивается каждый день на работе, не рвется строить блестящую карьеру и зарабатывать тысячи и миллионы долларов?       — Да, наверное, буду поступать в Нидерланды… — Алиса опустила глаза в пол. — В Амстердаме хорошая бизнес-школа.       — Ого, там же очень дорого!..       — Там есть стипендии, в целом. Может, подыщу универ попроще, — она пожала плечами. — В Испании есть простенькие университеты. Да и вообще, может быть, было бы прикольнее пожить у моря… В общем, я еще думаю.       Она казалась расстроенной.       — Так не хочешь жить в России? — сочувственно протянула Стефа.       — Да хочу, очень хочу! Хочу домой! — она развела руками и закрыла ладонями лицо. — Надоело, если честно. Надоело бегать.       — Так не бегай, — почти что мгновенно ответила Стефа.       — Да ну тебя, — Алиса поморщилась. — Все, к чему я прикасаюсь, превращается в проблемы. Поэтому и не хочется обратно. Слишком много я там нагородила.       — С бывшими не видься, и все будет окей, — соседка игралась с ней, наблюдая, как она нервничает, — Москва большая. Россия — тем более.       — Стеф, ты такая простая. Я бы на тебя посмотрела, если… — Алиса замолчала, не желая вспоминать, — ладно, хватит, закончим дурацкий разговор. Я разберусь, — она сложила руки на коленях, потирая вспотевшие ладошки.       Проклятые воспоминания накатывают снова, с каждым днем они появляются все чаще и чаще. Чем ближе к дому, тем хуже. Нет, уходите прочь…

      — Алиса, девочка моя, ты же помнишь, что сегодня важный заказ? — он вел сильными руками по ее стройному молодому телу, останавливаясь на хрупкой талии. — Сегодня у рэперов огромная тусовка, ты сама понимаешь, сколько им нужно дури…       — Я все помню, — она взяла его лицо в руки и посмотрела игривыми глазами в его бездонные черные, — будет сделано, шеф. Что мне полагается за хорошую работу?       — Беззаботная жизнь, — он слегка улыбнулся.       — Очень сомнительно, — усмехнулась она. — Ты сам-то в это веришь? «Беззаботная жизнь», — повторила она, мотая головой и закатив глаза.       — Ну, еще пара таких заказов и беззаботная жизнь среднестатистической девочки из глубинки, приехавшей в Москву, тебе будет точно обеспечена на пару лет, — он прильнул к ее шее, оставив обжигающий поцелуй и раздражая нежную шею жесткой щетиной черной бороды. — Но я тебя просто так не отпущу, котик, ты же это знаешь.

      Дурацкие мурашки. Нет, уходите. Она ведь не хотела это вспоминать.       Алиса громко захлопнула чемодан, будто это должно было выгнать все мысли из головы. По этой же причине она постоянно была в наушниках. Будто бы мысли лезли откуда-то извне, а тяжелые большие наушники защищали ее разум.       — Можно было его еще в стену кинуть, — кивнула Стефа, указывая на бедный чемодан.       — Помоги закрыть лучше, — буркнула Алиса, пожалевшая миллион раз, что когда-то рассказала соседке о своей «веселой» жизни. — Сядь сверху, я попытаюсь его застегнуть.       Стефа прикончила бутерброд и плюхнулась на чемодан Алисы. Та пыхтела, пытаясь закрыть несчастный чемодан, набитый теплой одеждой, и частью косметики, которую нельзя было взять в ручную кладь.       — Может быть, ты поторопилась с Егором? — выпалила Стефа.       — Что ты имеешь в виду? — еле слышно произнесла Алиса, разбираясь собачкой на замке чемодана, которая не хотела ползти дальше.       — Может, он не так уж и плох для тебя, просто вы встретились не в то время и не в том месте. Так бывает, иногда кажется, что если бы вы встретились при других обсто…       — Знаешь, как говорят в России? — Алиса резко встала, тяжело дыша. — Когда кажется — креститься надо.       — И что это значит? — Стефа искренне не могла понять смысл этого выражения, сидела и хлопала глазами, глядя на подругу.       — Значит не лезь, Стефа. Почему твои отношения с Тони — табу для обсуждения, а моего Егора вспоминают каждый день?! Может, мне тоже есть, что сказать про твои отношения с замужним Тони, а?       — Не смей, — Стефа свела брови к переносице.       — Мы друг друга поняли, — тихо и строго произнесла Алиса. От ее холодного голоса соседка подскочила с чемодана и ушла в свою комнату. — Неприятно, когда бьют по больному, да? — все так же тихо сказала она, но уже самой себе.       Дурацкий Егор. Девочки упоминали его в каждом разговоре. Хотя, Никки делала это гораздо реже, чем Стефа. Никки с осторожностью упоминала эту историю, а Стефе будто нравилось давить туда, где болит у Алисы. Ведь больше у нее и не было слабых мест, о которых Стефа бы знала, и ее зависть толкала ее к этим бессмысленным и обидным для Алисы разговорам. Алиса чувствовала странный настрой соседки и сводила общение с ней к минимуму, а та наоборот только тянулась к ней.       Наверное, в этот раз Стефа обиделась так, что в следующий раз они поговорят только тогда, когда Алиса уже будет стоять в дверях. Боже, и сколько раз она уже успела пожалеть, что делилась с ней чем-то личным?       Утром Никки ушла на работу, тогда они и попрощались. Из-за этого у Алисы до сих пор чуть красные и опухшие глаза.       Ее глаза были опухшие еще со вчерашнего вечера, когда коллеги устроили ей прощальный вечер после рабочей смены. Наверное, у Роберта сегодня такие же отекшие глаза.       Алиса улыбнулась, вспоминая его заплаканное лицо. Роб попросил оставить ему хотя бы ее почтовый адрес. Пообещал писать письма и отправлять открытки, как в любимых мелодрамах. Алиса улыбнулась снова и помотала головой, не веря в этот абсурд. Но хочется верить, правда. Будет здорово, если на том конце света будет человек, который тебя помнит и даже может запариться и отправить тебе открытку в родительский дом.       Родительский дом… Ей безумно хотелось поскорее обнять родителей.       Завершив все сборы, проверив все миллион раз, она собрала ручную кладь, куда кинула книжку, наушники, зарядку и маску для сна, вместе с документами и кошельком. До последнего не могла найти свой телефон, уже успев посчитать это за какой-то знак. Нет, она все равно полетит домой. Не обсуждается, Вселенная. Что бы там ни было, она летит домой.       Они достаточно сдержанно попрощались со Стефой, она даже не захотела помогать ей с чемоданами, поэтому Алисе пришлось тащить два огромных чемодана до такси в одиночку.       В аэропорту она быстро сдала их в багаж, оставшись наконец только с ручной кладью и облегченно выдохнув. До вылета еще полтора часа, но руки трясутся уже. Она и забыла, как сильно боится летать на самолетах.       — Доча, выпей шампанского, — раздалось в трубке, когда Алиса звонила сонной маме, ища поддержки и успокоения. — Не бойся, выпей, правда. Ой, ну я не могу же, когда ты нервничаешь! — вздыхала та.       — Да я же без причины нервничаю, мам, — усмехнулась девушка. — Все будет нормально, просто мне надо успокоиться. Год не летала уже. Пятнадцать часов лететь, ошалеть…       — Поэтому и говорю, выпей! Только чуть-чуть, Алиса, не бутылку, а пару бокалов. Полегчает, а в самолете уснешь и все.       — Хорошо, попробую, — вздохнула та. — Надеюсь, я не заблюю весь самолет.       — Брось ты болтать, — мама цокнула языком. — Ты просто вырубишься и все. Не нажирайся, а просто выпей. Вот папа тоже кивает, говорит: две рюмки и все. Блин, Сережа, ну какие рюмки, чего ты мне под руку болтаешь? Ну она же водку сейчас пойдет хлебать… Алиса, папа имел в виду два бокала шампанского.       Алиса тихо смеялась, слушая болтовню родителей. Да, у них поздно, но она ничего не могла с собой поделать, хотела позвонить и услышать их перед вылетом.       — Дочь, тебя, правда, некому встретить в Москве? — снова начала мама. — Давай папа попросит Макса, чтобы он тебя встретил?       — Мам, ты прикалываешься, какой Макс? — усмехнулась Алиса. — Мы с ним со школы не общались, делать ему больше нечего.       — Ну вы-то тут причем, не общаетесь и не общайтесь, но дядя Саша — хороший папин друг, я думаю он будет не против чуть потревожить своего сына, который и так висит на его шее. В конце концов он молодой, ничего с ним не станет. Все равно спать ложится под утро, наверное. Живет рядом с твоим… Как его? Внуковым?       — Шереметьево, мам. Ладно, делайте, что хотите, — отмахнулась она, — сомневаюсь, что он согласится. Я сама и справлюсь, правда.       Но она понимала, что добираться с Шереметьево до Казанского вокзала — то еще приключение. С двумя большими чемоданами и без машины — вообще авантюра.       — Алиса, тебе папа закинул денег на карту российскую, чтобы были у тебя…       — Ну е-мое, мам! Я лечу с долларами, вы думаете, у меня денег не будет? Зачем вы мне скидываете деньги?       — Я сейчас папе расскажу, он обидится, — пригрозила мама. — Спасибо сказала бы лучше, такая ты… Зануда!       — Спасибо, — тихо сказала она. — Ну, правда, не нужно. Было.       — Дай отцу позаботиться о тебе — ты его дочь, если ты вдруг забыла. Балда, — выдохнула мама.       Алиса молчала.       — Так, все, давай, не расстраивайся, иди выпей шампанского и чеши в самолет. Не вздумай плакать, поняла? Все будет хорошо.       У ее гейта уже толпились люди. Она проверила свой билет. Номер сидения говорил о том, что ее посадили в носу самолета. Супер, так будет меньше трясти. Будет меньше трясти, значит, будет не так страшно. Идеально!       Нужно еще шлифануть эту радость шампанским, и все будет еще лучше. Что она и сделала. Была мысль купить мини-егермейстер в дьюти-фри, но здравый смысл подсказал ей, что это будет чересчур.       Сделав фото в LAX на прощанье, она направилась к гейту. Бортпроводница указала ей на место в самом начале самолета, на бежевое кресло с широкими подлокотниками, подставкой для напитков и телевизором.       — Извините, у меня что, бизнес-класс? — удивилась Алиса.       — Да, в вашем билете так указано. Вы хотите в эконом? Вы летите не одна? — приторно-вежливая стюардесса не унималась.       — Ой… Нет-нет, все нормально, спасибо. Все хорошо, — Алиса кивнула и еще раз сравнила номер в билете с номером кресла, куда ее хотели посадить.       Так, вроде бы она не продавала почку, чтобы купить билет домой, тогда почему у нее бизнес-класс?       Самолет был полупустой. Видимо, прекрасный молодой человек на стойке регистрации решил сделать ей такой подарок. Алиса сначала и не поняла, почему он приклеил стикер со своим Инстаграмом ей на билет. Жалко, что она его выбросила.       Она села в широкое и мягкое кресло возле иллюминатора и сразу вытянула ноги. Неслыханная роскошь.       Рядом шумно села молодая девушка, рассыпав содержимое своей сумки на пол.       — Да твою же мать! — на чистом русском выругалась она и принялась собирать рассыпавшиеся вещи.       — Давай помогу, — отозвалась Алиса, осмелевшая от двух бокалов шампанского и обрадовавшаяся родному мату.       Девушка на миг улыбнулась, а потом снова вернулась в нервозное состояние.       — Ненавижу эти сборы второпях, вечно все валится из рук, — тихо произнесла она. — Спасибо вам, — она взяла из рук Алисы косметику, которую та подобрала с пола.       — Родная речь, — расплылась в улыбке Алиса. — Как давно я не слышала слово «второпях» в Лос-Анджелесе.       Девушки рассмеялись. Алиса мельком изучила ее глазами. Красивая, ухоженная блондинка, ярко-голубые глаза, будто слегка прищуренные, белоснежная улыбка, на руках кольца и браслет от «Картье», сумка — «Луи Витон», на ногах — «Изи» от Канье Уэста. Тяжелый люкс. Сразу видно, в Москву летит.       — Да кошмар, — выдохнула девушка, пристегивая ремень безопасности и плюхаясь на спинку кресла, пытаясь отдышаться и успокоить нервы. — Пришлось срочно собираться и лететь домой. Не люблю, когда не могу ничего планировать. Еще и все планы пошли по одному месту…       — Бывает, — кивнула Алиса и достала книжку из сумки. Шампанское хотело сделать Алису более болтливой, но та держалась, чтобы не спугнуть новую знакомую, — крутые кроссовки, — она проиграла.       — Ой, спасибо, — довольно улыбнулась она. — Брат подарил. Долго искал где-то, все-таки нашел. Модник тот еще. У них у всех есть связи с этими реселлерами или как их там... У каждого уважающего себя парня есть свой реселлер.       — Классный брат. Тебе повезло, — ответила Алиса.       У Алисы никогда не было брата. Она не знает, что это такое, но, должно быть, это очень классно. Она — единственный ребенок у родителей, но у нее есть куча двоюродных братьев и сестер, с которыми они очень редко общаются. Это, наверное, не сравнимо с родным братом или сестрой.       — Не говори. Мечта всех девчонок. Только на самом деле бестолковый, — усмехнулась девушка, закатив глаза и продолжая наводить порядок в своей сумке.       — Все сестры так думают, наверное, — улыбнулась Алиса.       — Ха-ха, конечно! Особенно я, на правах старшей сестры, — рассмеялась в ответ блондинка, — да просто я искренне не понимаю, как в 28 лет можно не понимать, чего ты хочешь в жизни. Ну, точнее. Короче, он вроде понимает… Но не до конца… Ой, не знаю, как объяснить, — она махнула рукой, — я такая болтливая только первые десять минут, потом я просто вырублюсь и просплю до самой Москвы.       — Все нормально, у меня такие же планы, — усмехнулась Алиса, чувствуя, как шампанское расслабило ее окончательно. Голова уже заволакивалась густым туманом.       Она устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу и принялась рассматривать свои ногти. Да, первым делом нужно будет сходить на маникюр к своему любимому мастеру в Кузнецке. Самое интересное, что заплатит она за идеальный маникюр в пять раз меньше, чем в Штатах.       — Да-а-а. Братец Егорка тот еще… — тихо причитала девушка. — Я — Полина, кстати, — она вдруг резко протянула руку соседке.       — Я — Алиса, очень приятно, — она протянула руку в ответ и легко пожала ее, во второй раз взглянув на Полину и замерев.       Блондинка Полина, голубые глаза, редкие кроссовки, которые брат Егорка подарил, летит из Лос-Анджелеса в Москву. Улыбка! Чертова улыбка... Она такая же! Они же просто одинаковые!.. Твою мать! Она же видела ее в Инстаграме... Однажды, правда. Быть может, поэтому и не узнала с первого раза.       Полина в ответ задержала свой взгляд на Алисе, изучая ее.       — Ты бы знала, сколько раз за последние несколько месяцев я слышала это имя. Просто сумасшествие, — усмехнулась она после небольшой паузы, — а ты случайно не бывшая моего брата?       Опять пауза. Выстрел в голову. Потом в сердце. Оглушающее молчание. Глаза Полины бегают по Алисе, подмечая особенности ее внешности и сопоставляя их с рассказами своего брата и той фотографией, которую он ей показывал. И правда — Бэмби. И правда красивая. На первый взгляд очень добрая и воспитанная девочка. Да, братец, ты — балда.       — Да ладно, я шучу, — улыбнулась Полина, тихонько толкнув замершую Алису плечом. Взрослая тетенька не будет терроризировать маленькую девочку, влюбившуюся в ее бестолкового младшего брата. Которую тот к тому же бросил.       «Ты не представляешь, с кем я лечу в самолете», — только и успела отправить Полина, как самолет взлетел и связь пропала окончательно.       Алиса в шоке уткнулась в книжку и натянула на голову любимые наушники с шумоподавлением. Так совсем не страшно. Ну, почти. Кроме 15 часов в самолете над Атлантическим океаном, которые придется провести рядом с сестрой Егора. Вот это страшно.       Полина заснула через пятнадцать минут, как и обещала. Она укуталась в плед, который ей принесла бортпроводница, натянула на глаза маску для сна, вставила в уши последние AirPods’ы и, вроде бы, заснула.       Алиса сделала глубокий вдох и закрыла глаза, откинув голову назад. Сестра Егора…

      — Полина говорит, что я дурью маюсь, — Егор отпил из стакана молочный коктейль Алисы, который она дала ему подержать, пока завязывала шнурки. — Она в целом часто так говорит…       — Эй, у тебя свой коктейль есть! — возмутилась Алиса.       — Ой, прости, — засмеялся Егор. — Я что-то задумался. Ну в общем… Они… Ну, мама, Полина, думают, что мои стримы — фигня, что это ребячество и меня смотрят только дети.       — Ну, я так не считаю, — пожала плечами девушка и забрала свой коктейль. — Если тебе это нравится, то почему нет? Это забавно. Ничего криминального. Деньги приносит. Усилий много не прикладываешь, не устаешь, ничем не рискуешь.       — Главное, чтобы не банили, да, — согласился Егор, — чтобы запрещенка не вылезла нигде.       — Да, — кивнула Алиса. — Осуждаю…       Егор громко засмеялся и пихнул девушку плечом. Он приобнял ее одной рукой, и они двинулись дальше в центр города.

      Снова эти мучительные скучания. И вот рядом уже сидит его сестра, это ли не шанс?       Так, Алиса, почему ты опять ищешь шансы все вернуть? Почему этого не делает Егор?       Может, потому что ты его везде заблокировала?       Нет, не аргумент. Он знал, где она живетт, мог отправить в ее квартиру в Лос-Анджеле что или кого угодно. Цветы, еду, курьера, Мишу, в конце концов. Да хоть ту же Полину! Но нет, за три месяца ни звоночка, ни смс-ки. Ни-че-го.       — Как хорошо, что прилетаем в пять утра. Можно будет добраться без пробок домой, — Полина сладко потянулась в кресле.       — Да, это точно, — кивнула Алиса.       — Хотя чего я радуюсь… Мне еще и по МКАДу ехать, — вздохнула она и закрыла глаза тыльными сторонами ладоней. — Ненавижу МКАД. Брат там гоняет как ошалелый. А сейчас еще и пробок не будет… Совсем под сотку полетим.       Хватит. Говорить. Про. Своего. Брата.       — Хах, — только усмехнулась Алиса, понимая, что теперь, возможно, еще и встретит в аэропорту Егора.       Боже, как не хочется. Какая глупость! Какое тупое стечение обстоятельств.       Алиса протиснулась в туалет и принялась разглядывать себя в зеркале, чтобы приготовиться к возможной встрече с бывшим. Выглядит она вполне сносно, только очень уставший вид. Больше восьми часов в самолете, хоть и в бизнес классе, дают о себе знать. Она расчесала запутавшиеся волосы, стерла осыпавшуюся тушь под глазами, почистила зубы, увлажнила лицо жирным кремом и снова уставилась на себя в зеркало.       — Как ты умудряешься впутываться в такие дурацкие ситуации, Астахова? — вздохнула она.       Хотелось надеяться, что с Егором она все-таки не встретится. Такой популярный человек не пойдет в одиночку в аэропорт, ждать свою сестру. Он даже до нее не доберется, его съедят фанатки уже на входе. Наверное, ее встретит кто-то другой. Да, определенно. Этого не произойдет. Все будет хорошо. Прошлое останется в прошлом, как и должно.

      Самолет трясло. Шампанское Алисе не помогало. Она оглядывалась на других пассажиров и не могла понять, какого черта все такие спокойные. Ей казалось, что самолет мотает из стороны в сторону настолько сильно, что он поворачивал на сорок пять градусов то вправо, то влево, потом резко падал вниз — и так бесконечное количество раз.       Тревога настигала Алису вновь и вновь, она ерзала в кресле, пыталась глубоко и ровно дышать. Музыка в наушниках не помогала. Было дико страшно, тело будто парализовывало каждую секунду, из-за чего ее движения были очень дерганные.       — Тебе нужно лечь, — сонно выговорила Полина, которую разбудила не турбулентность, а скачущая на соседнем кресле Алиса. — Ляг и расслабься, укройся пледом. Так будет спокойнее.       Алиса молчала. Только громко дышала, пытаясь успокоить колотящееся сердце, то закрывала, то распахивала глаза. Адреналин запустил тревожную волну по телу от кончиков пальцев ног до макушки, дав «зелёный свет» панической атаке.       Снова встретились, подруга. Давно тебя не было…       — Алиса, послушай, ложись, — Полина приподнялась на локтях, дотронулась ее руки, потом несильно сжала ее. — Поверь, поможет. Мы не падаем, это просто турбулентность. Мы подлетаем к берегу, ветра сильные, поэтому мотает. Сейчас еще немного — и самолет выровняется.       Алиса заторможенно повернулась к Полине, снова отмечая, насколько они с Егором похожи. Тот же нос, глаза, улыбка такая же. Будто один и тот же человек.       Будто бы сейчас ее пытался успокоить Егор.       Паничка отступала. Дышать становилось легче, но она не сводила глаз с Полины. Черт, почти идентичные…       Быстро придя в себя, помотав головой, она легла в кресло, обняв себя руками, и зажмурившись от очередного толчка.       — М-да, такие вы одинаковые, — тихо вздохнула Полина, заставив замереть Алису.       — Ч-что? — девушка пыталась найти ответ на лице Полины, но та лишь тихо хихикнула, натягивая плед повыше.

      — Блять, да куда ты прешь? — Макс громко посигналил подрезавшему его автомобилю. — Урус купил, и что, самый крутой тут теперь? Можно ездить, как мразь?       Макс припарковался рядом с ненавистной машиной, так как больше рядом свободных парковочных мест не было. Он довольно думал, что его отцовская Ауди Q8 не так уж и плохо выглядит на фоне Ламбо Уруса. Когда-нибудь отец ему купит такой. Когда он заслужит этого. Даже сегодня, вместо того, чтобы сладко поспать, он поехал встречать давнюю подругу — дочь друга семьи, которую не видел… Лет шесть? Только потому что папа попросил.       Самолет Алисы и Полины вот-вот должен был приземлиться в Шереметьево.       10:48       paulinamichaels: Ты даже не представляешь, с кем я лечу в самолете       11:25       egorkreed: Канье Уэст?)       Ложиться раньше пяти утра у Егора все равно не удавалось, поэтому он решил сам встретить свою сестру. Сообщение еще не доставлено. Ну ничего, скоро она приземлится.       Он задумчиво вглядывался в рассвет, откинувшись на спинку кресла. Его отвлекло смс, пришедшее на телефон.       5:02       paulinamichaels: Подсказка — начинается на Т, заканчивается на — воя Алиса))       paulinamichaels: Подожди меня снаружи, не заходи в аэропорт, хочу спокойно доехать до дома, без твоих фанаток       Полина и Алиса первыми вышли из самолета и добрались до выдачи багажа.       — Тебя встречают? — прервала тишину Полина, наблюдая за реакцией Алисы.       Та вздрогнула и поджала губы. Что ей отвечать? Как ей вообще разговаривать с сестрой Егора?       Подумав полсекунды, Алиса словно вернулась на землю из далекого космоса. С какой стати с Полиной нужно разговаривать как-то по-особенному?       Полина уже давно обо всем догадалась — это очевидно. А Алиса ведет себя как забитая лань и безуспешно строит из себя дурочку. Надо что-то менять, иначе она будет бесконечно жалкой в глазах Полины, чего ей совсем не хотелось. Будь, что будет, и как будет. Доверимся Вселенной. Она же для чего-то подготовила для меня эту дурацкую встречу.       Алиса прокашлялась.       — Без понятия, — она пожала плечами. — Вроде как родители должны были договориться с друзьями семьи, чтобы они меня встретили. Но я не уверена, что кто-то захотел меня встретить в пять утра в Шереметьево.       — Если что, мы…       — Спасибо, — перебила ее Алиса. — Полин, не стоит, — улыбнулась она, смотря ей в глаза. Та кивнула и улыбнулась в ответ, — Доберусь сама. Все в порядке.       Полина осеклась. Она поняла, что лезет туда, куда не нужно. Ребята разберутся сами, если им это будет нужно, и она не будет лезть в личную жизнь младшего брата.       — И спасибо за… Ну, то что в самолете, — Алиса старалась подобрать слова. — Давно я так не нервничала. Спасибо, что помогла, правда.       — Не за что, — улыбнулась Полина, поджав губы. — Со всеми бывает, — она выдержала двухсекундную паузу и все-таки выдала, что было у нее на уме, — особенно с кое-каким человечком, кхм…       Астахова пыталась сдержать широкую улыбку, глядя на Полину взглядом, вопрошающим «Ну за что ты так со мной?». Полина рассмеялась, Алиса закатила глаза.       — Прости, — пожала плечам Полина. — Не удержалась.

      — Перестань меня спихивать! Егор, тебе говорили, что ты косишь влево, когда идешь? Иди прямо, е-мое! — Алиса толкнула парня в плечо.       — Прости, — усмехнулся Крид, вставая рядом с Алисой.       Через секунду он уже пихнул ее тем же левым плечом так, что она села пятой точкой в океан, от которого старалась держаться подальше, чтобы не новые намочить белые лосины.       — Не удержался.

      Алиса снова улыбалась от нахлынувших воспоминаний.       Да, что бы не происходило, время, проведенное с Егором, надолго врезалось в ее память. Она была благодарна за те дни, что они провели вместе, ведь эти дни были наполнены детской радостью, влюбленностью и мурашками.       Может, она уже и не так боится встретиться с ним.       Алиса и Поля берут багаж и выходят из аэропорта вместе, даже не договариваясь. Просто так совпало. Опять.       — Алиса? — зовет ее кто-то, кого она не успела разглядеть, и машет ей рукой. — Алиса! Астахова! Сколько лет, сколько зим!       Девушка широко улыбается, разглядывая одноклассника и обнимая его, в то же время провожая взглядом Полину. Та широко улыбалась и махала ей рукой. Алиса помахала ей в ответ.       — Привет, Максимка, — улыбнулась она парню. — Как ты вырос…       — Да, не хотелось всю жизнь быть Максимкой, — усмехнулся он и взял ее огромные чемоданы. — Пришлось вырасти в Максима Александровича.       — Ох, какой важный, — рассмеялась Алиса.       Как непривычно было видеть надписи на русском языке. Слышать повсюду русскую речь. Общаться на своем родном языке. Какая-то сказка.       — Как долетела? — Макс пытался поддерживать беседу, а Алиса, желавшая помочь ему с этим, вдруг замолчала.       Она не знала, чему радоваться больше — весеннему Московскому воздуху или Егору, который стоял, оперевшись на капот своего Уруса, и разглядывал Алису и Макса. Такой же, как и в Лос-Анджелесе, когда она видела его в последний раз. Чуть потерянный, но безумно красивый. Снова в толстовке, натянув капюшон на макушку, сверкая какими-то безумно дорогими часами на руке. Хотелось упасть в его объятия, как она делала каждый раз, когда он встречал ее с работы, точно так же опираясь о машину и ожидая, пока она выйдет из ресторана.       — Ты идешь? — Макс даже не обратил внимание на Егора. — Не знаю, конечно, на чем тебя катали в этой Америке, но надеюсь мой белый конь тебе понравится.       Алиса не слушала его, просто спокойно шагала следом, с улыбкой глядя на Крида. Суровый взгляд Егора смягчался с каждым ее шагом, который приближал ее к парковке. Но она шла не к нему. Она не могла. Не могла позволить себе эту слабость, хотя и безумно хотелось. Эта слабость стоила бы ей всей ее самооценки.       Алиса бросила последний взгляд на Егора, все еще сверлящего ее своими голубыми глазами; рассмотрела Полину, сидевшую на пассажирском, задумчиво что-то печатая в телефоне; снова улыбнулась всей ситуации, помотала головой и остановилась перед носом белой Ауди, ожидая, пока Макс управится с ее чемоданами.       Почему-то казалось, что одноклассник должен открыть ей дверь и помочь сесть в машину, как делают все мужчины. Егор всегда так делал. Но Макс был очень далек от Егора. И от этикета.       — Чего стоишь, залазь! — весело крикнул парень, усаживаясь в машину, и громко хлопнул своей водительской дверью.       Рядом раздался тихий смех Егора. Такой смех, которым смеются над глупыми детьми. От абсурдности ситуации Алиса не сдержала и свой смешок. Стараясь не смотреть на Крида, она все-таки села в машину.       — Ты чего такая довольная? — Макс с недоумением рассматривал ее лицо, пока они выезжали с парковки аэропорта.       — Можно материться? — выпалила Алиса.       — А… Да, конечно…       — Да это пиздец какой сюр, Макс, просто пиздец, — она нервно рассмеялась и провела по лицу ладонью, запуская руку в свои волосы и провожая взглядом уезжающий Урус.