На дали

      Он любовался тем, как расцвела Алиса. Алиса уверяла, что расцвела из-за его любви, которой он окружает ее каждый день. На нежной руке блестит кольцо, которое он подарил ей еще два года назад на трассе по пути в ее Кузнецк. Платье из новой коллекции любимого московского бренда — обтягивающее, с кожаными вставками, полосами и ремнями. На ногах — черные колготки и тяжелые ботинки, сочетающиеся с платьем. Удивительно, как одинаково хорошо шли ей армейские берцы и короткие платья.       Трепетное чувство рождалось в нем всякий раз, когда глаза видели ее. Находили в толпе друзей, в суете гримерки перед концертом, или спящую дома после тяжелого рабочего дня.       Два года спустя она уже не просто Алиса, которая ищет свое место под хмурым московским солнцем, а владелец двух фирм — маркетингового агентства, специализирующегося на брендинге, дизайне и коммерческих съемках, и самой хайповой студии по разработке мерча артистов. Алиса смеялась, узнав, что о ее бизнесах начали писать с формулировками «бизнес девушки Егора Крида». Желание открыть третье юр.лицо под названием «ИП Девушки Егора Крида» не оставляло ее несколько недель.       Егор гордился своей Алисой. Она нашла свое место в мире. А он нашел свое — рядом с ней.       Многое поменялось за два года, но кое-что осталось неизменным. Алиса перехватила задумчивый взгляд Егора на себе и сделала пару шагов навстречу, погладила по плечу и скользнула ладонью к груди, считая удары родного сердца.       — Все в порядке? — настороженно шепнула она, не привлекая внимания никого в гримерке.       — Обычное волнение, — кивнул Егор. — Все в порядке. Выйду на сцену и пройдет.       — Хорошо.       Алиса поцеловала его в макушку и отошла в сторону, чтобы спросить что-то у Маши. Алиса не вешалась на него в людных местах и в рабочей обстановке, и постоянно пыталась создавать видимость занятости: то в телефоне решала рабочие вопросы, то таскала с собой ноут, чтобы отвлечься на что-нибудь. Егор был благодарен, и в знак этого иногда подходил к ней сам, зная, что она обожает эти моменты. И зная, как тяжело ей держаться на расстоянии. Чувства не угасли ни на каплю, остались таким же, как и в период их разборок и расставаний. Дома они не отлипали друг от друга, бесились и даже иногда ругались, а на людях держались сдержаннее всех. Будто их ничего кроме общей жилплощади не связывало. Но их искры не заметил бы только слепой.       — Егор нервничает, — тихо предупредила Алиса менеджера.       — Ты только не нервничай, — Маша устало вздохнула. — Этот человек постоянно на нервах. Все будет норм. Большой концерт просто, все родные пришли, все друзья. Стадион собрал целый на свои тридцать лет. Ты бы не волновалась? Выйдет на сцену и все пройдет.       — Наверное, — Алиса вынуждена была согласиться и постараться успокоиться самой. — Он стрим хотел запустить. Может, хоть так отвлечется?       — Я не знала даже. Прости, там доставка приехала, мне надо отойти. — Маша пожала плечом и отвлеклась на очередной звонок, выходя из шумной гримерки.       Алиса выдохнула. Как бы самой успокоиться? Как не переживать, когда ты любишь личность такого огромного масштаба? В небольшой душной комнате, казалось, сотня людей, и всем что-то нужно от него: согласовать, подтвердить, поставить в известность, напомнить, проконтролировать. Алиса видела, как он устал. Хотелось забрать его домой, уложить в кровать и сделать ему любимый чай, выключить все его телефоны, все свои телефоны, на которые звонили каждый раз, когда не могли дозвониться самому Егору.       Хорошо, что он стал больше отдыхать. Концерты реже, но качественнее. Больше перерывов между съемками и командировками, больше времени дома. Чаще ездят к родителям, чаще выезжают за пределы Москвы — в парки и леса, чаще вдвоем гуляют с собакой, чаще выключают телефоны.       Но его страсть к музыке не угасает, и Алиса понимала, что так и будет, поэтому никогда не препятствовала ей. Устает на концертах — ладно, задерживается допоздна на прогонах и репетициях — окей, приходит домой без сил — понятно. Это то, кем он является. Кем он себя сделал. Кем она гордится.       — Стрим передумал включать? — она выловила одну секунду его свободного времени, сразу после того, как техники ему вставили в уши мониторы. Когда подходила Алиса, их никто не прерывал и не перебивал. За ней лишь тихо выстраивалась очередь из людей, которым тоже нужен был Егор.       — Нет, Слава этим занимается. Заглушки ебучие поставили по всем Лужникам, — он кивнул в сторону Бустера, который сидел в углу и матерился на маленькую камеру, прикрепленную к штативу.       — Хорошо.       — Проверяешь меня? — он улыбнулся.       — Чуть-чуть, — Алиса склонила голову, не разрывая зрительный контакт.       Многое поменялось за два года. Катя со Славой все-таки расстались, и Алиса безумно грустила без нее. Новые девушки Бустера ей не нравились, да и у Славы с Егором периодически бывали трудности в отношениях. Компании менялись, люди вокруг терялись со страшной силой. Круг общения стал уже, но качественнее и всегда в приоритете держал немедийных людей.       Жизнь стала спокойнее, но в разы счастливее. Алиса порой одергивала себя, замечая повадки зажравшейся провинциалки. Проходила мимо неоправданно дорогих бутиков, сжимая зубы, убеждая себя забыть идею о том, что дорогие шмотки сделают тебя круче. Егор смеялся каждый раз, когда она злилась на него, и угрожал подарить ей Бентли.       Насмотревшись на тусовку шоу-бизнеса, в которой ей приходилось пару раз находиться, она теперь боялась стать одной из них. Когда деньги — мусор, когда люди не из списка Форбс — мусор, когда у кого больше подписчиков в Инстаграме — тот и выиграл. Пресса писала, что «девушка Егора Крида» не разрешает ему общаться с друзьями и посещать громкие тусовки из-за ревности. Но кто бы знал, что Егор был слишком занят стройкой дома, чтобы тратить время на парады лицемерия, приглашения на которые приходили каждый месяц.       Стройка подходила к концу. Многое поменялось за два года, но одна мысль, поселившаяся в его голове проворным тараканом, не давала ему покоя. Не давала спать по ночам и спокойно смотреть на Алису. Он надеялся, что она этого не замечает. Лучше бы ей этого не замечать.

***

      Алиса привычно стояла за кулисами все время, что шел концерт. Ей не хотелось сидеть в зрительном зале, не хотелось, чтобы Егор ее развлекал. Знала, как это сложно, и хотела быть его поддержкой за кулисами, а не довольными глазками на танцполе. Таких так предостаточно.       Из раза в раз она отстаивала все три-четыре часа больших сольников, за что Егор всегда ругал ее и просил больше так не делать. Но что можно ждать от упертой Алисы?        Многое поменялось, но она осталась той же.       — Он убрал мою любимую из сет-листа? — нахмурилась Алиса, когда уже пару часов не звучали ее любимые «Зажигалки», хотя она знала, что они будут в середине. Маша рядом пожала плечами. — Ц-ц…       Очередной трек завершился овациями любящей толпы и Егор решил взять паузу. На сцену вынесли высокий стул, на который он опустился, приставив рядом микрофон.       — Давайте с вами поболтаем, да? Давно не болтали…       Алиса сделала шаг назад, в сторону длинного коридора, ведущего в гримерку, но Маша вдруг остановила ее.       — Ты куда?       — Тоже хочу посидеть.       — Ты там не посидишь нигде сейчас. Там потолок потек в гримерке. Ребята переносят ее в другой корпус, плюс техники работают и прочее. Не ходи туда. Вон, стул второй возьми лучше…       Алиса устало пожала плечами, решив, что лучшего варианта она сама не придумает.       — Помните, я вам говорил, что я не люблю рассказывать вам что-то личное, не люблю показывать больше, чем вам нужно знать, да? — продолжал Егор.       Стадион взревел.       — Ну да, да, так и есть на самом деле. Я правда редко распространяюсь об этом, что поделать. Но сегодня, наверное, особенный день. Как минимум потому, что вас тут семьдесят тысяч, даже больше. Как минимум потому, что сегодня мне тридцать лет. Как минимум потому, что сегодня здесь вся моя семья. Даже Поля из Лос-Анджелеса прилетела, прикиньте? Вон она, на балконе, Поля, помаши нам!       Стадион снова взревел и поднял руки вверх, маша Полине в ответ.       — Слав, вынеси стримчик сюда. Пусть у чата тоже будет хорошая картинка.       Бустер, непонятно откуда выросший за спиной Алисы и Маши, довольно прошагал на сцену. Зал встретил его теплыми аплодисментами и громкими криками. Все любили эту парочку и не могли сдержать восторга, видя их вместе.       — Так вот, о чем это я. Сегодня классный день. После концерта у нас будет долгожданная семейная встреча, я проведу время с любимой мамулей, с отцом, Полей, и… — голос дрогнул, он усмехнулся. — Ну, вы, наверное, все уже знаете, что у меня есть еще один уже родной человек. Я никогда вам официально не рассказывал про него. Вы сами все нашли и разузнали, да и он разок спалился на стриме. Все видели, да?       — Что он делает? — тревожно прошептала Алиса.       Маша пожала плечами так, будто она не знает. Никакую гримерку не топило.       — Вот, рассказываю вам. Представляете? Сам рассказываю, — он хохотнул. — Вот, что женщины делают с нами. Нет, это не она меня заставила! — Егор рассмеялся в ответ на чью-то реплику из зала. — Честно. Она вообще не знает, что я задумал сейчас, — он обернулся в кулису, чтобы удостовериться, что Алиса в шоке, и отвернулся к залу. — Да, она не знает. Вы бы видели ее лицо.       Егор изобразил залу и камере у Славы гримасу на лице Алисы, вызывая громкий смех толпы.       — Короче. Вы же знаете, что когда у меня все супер, я выпадаю из медийки, пишу втихушку треки, улетаю на долгий отдых, да? Собственно, поэтому меня так долго не было. Да и вообще последние два года у меня складывается ощущение, что моя жизнь очень сильно изменилась. Я уже совсем забыл, что такое душевная боль, которой были пропитаны прошлые десять лет моей жизни… Я… Мне просто офигенно, ребят. Я хотел бы сказать другое слово, но сами понимаете, родители сегодня в зале.       Шестеренки в голове Алисы зашевелились.       Вот почему сегодня стилистка Егора невзначай предложила собрать ей какой-то крутой и запоминающийся лук.       Вот почему сегодня все родители на концерте.       Вот почему он поменял пароль на телефоне.       Вот почему Маша весь день избегает Алису.       Вот почему Егор был так немногословен последние дни.       Вот почему Алисе так страшно сейчас.       — Я сейчас позову ее на сцену. Поприветствуйте ее так же тепло, как приветствуете меня, — Егор поднялся со стула.       Коленки Алисы затряслись, живот закрутило, дыхание замерло. Когда она оглянулась по сторонам, Маши уже не было рядом. Она и вся команда Егора стояли за Алисой, всех их сдерживала сильная спина Ромы, из-за которой повыпрыгивали телефоны со включенными камерами.       — Ты что… придумал? — паническим шепотом спросила Алиса, когда Егор протянул ей руку. Он молчал.       Алиса не видела Егора так близко последние два часа, пока он находился на сцене. В перерывах между треками старалась не тревожить его, дать сконцентрироваться на работе, лишь тихонько спрашивала у Маши все ли нормально с ее любимым. Успела соскучиться. Егор, когда увидел ее, почувствовал, будто снова вернулся на землю, в реальность. В свою прекрасную реальность, где Алиса всегда рядом и смотрит на него напуганными оленьими глазами, когда переживает.       Егор обнял ее за плечи и потянул на сцену.       — У меня паничка будет. Ты…       Зал взревел, как только увидел этих двоих вместе. В первый раз. Официально. Их пожирали глазами и не снимал на камеру только ленивый.       Алиса встала как солдатик, вытянулась по струнке, сложила руки за спиной и наблюдала за происходящим. Так вот что он чувствует, когда выходит на сцену. Только у него уже, наверное, коленки не ходят ходуном и руки не сотрясают воздух панической дрожью. Она опустила взгляд ниже: первые ряды просматриваются как на ладони. И все смотрят на нее. Адреналин разлился по ее организму и вытеснил все другие гормоны, заполняя собой каждый сосудик. Было сложно даже стоять. Она бы точно рухнула прям здесь, если бы не опиралась о Егора, который был такой же расслабленный, как сегодня утром на кухне за завтраком.       — Вот человек, о котором мои последние десять синглов, — он стеснительно улыбнулся, глядя на Алису, которая таращилась на него в ответ. — Человек, о котором все мои мысли, мои планы, вся моя галерея в айфоне. Я бы рассказал вам больше, но вы же знаете, что я не люблю делиться личным, — Егор усмехнулся, оглянулся в зал и притих. — Благодаря Алисе прошли мои терзающие панички.       Голос Егора дрогнул. Он взвешивал в голове каждое слово, опасаясь раскрыть лишнее, но в то же время старался бороться с эмоциями.       — Благодаря Алисе я понял, что любовь есть. Что она есть во мне. Что меня могут любить безвозмездно, безусловно, и просто сумасшедше. И я не знал, что тоже так могу.       — Егор… — шепнула она в необъяснимом страхе, повернувшись к нему. На его лицо было смотреть проще, чем на километры любопытных глаз вокруг. Когда глаза Егора стали медленно краснеть, Алиса ошарашенно вернула взгляд в зрительный зал.       — По первому году наших отношений можно снять блокбастер. Не знаю, как мы с тобой не поубивали друг друга… Но я бы его ни на что не променял.       — Ты что…       Его твердая ладонь на ее хрупком плече сжалась еще сильнее. Алиса готова была упасть в обморок, но Егор аккуратно развернул ее на себя. Страшнее этого момента он ничего не знал. Смотреть в любимые глаза было сложнее с каждой секундой. Дышать было просто невозможно.       — Как и тогда, на наш первый Новый год вместе, в Лос-Анджелесе, я тебе сказал, что счастлив встретить новый год своей жизни с тобой. Сейчас я хочу, чтобы мы начали новый год нашей жизни. Алис. Не трясись ты так, — он отшутился, чтобы сбавить напряжение, хотя у самого к глазам подступали слезы. — Я говорил, что не люблю показуху, что все должно быть… личным. Но я ошибался. О тебе я хочу кричать.       Экраны вокруг замелькали, выкладывая коллажи с их фотографиями один за другим под минус из любимых Алисой "Зажигалок". Все фото от Лос-Анджелеса три года назад до их завтрака дома сегодня утром.       — Я не верю, что где-то есть люди лучше тебя…       На трогательных фотографиях из домашнего архива Америка, Пенза, Кузнецк, Москва. Клуб, день рождения Егора, скрины с того самого скрина, все фотографии, снятые фанатами исподтишка. И на всех — две пары влюбленных глаз. Искры не заметил бы только слепой.              — Алиса, — мягко произнес он, сдерживая дрожь в голосе. Поджал губы, собираясь с силами. — Моя Алиса. Моя Бэмби. Давно я тебя так не называл, да?…       Алиса кивнула, улыбнувшись. На глаза накатывались предательские слезы. Давно она не плакала. Совсем уже не помнит, когда плакала в последний раз. Когда Егор потянулся к карману своих брюк, она замотала головой, не веря. Когда он опустился на одно колено, она уже не могла думать о том, чтобы сдерживать слезы. Когда он произнес заветные слова, голова закружилась от отсутствия связи с реальностью.       — Ты станешь моей женой?       В этот момент было слышно, как осколки сердец каждой девушки в зале разлетелись по всему земному шару. Семьдесят тысяч сердец в Лужниках, еще пятьдесят тысяч по всей России и СНГ, подключившихся к стриму на твиче. Тысячи девичьих «Ах», визги радости на vip-трибунах, где сидели все близкие и родственники, тихий шок команды, часть которой не знала, что планируется в этот вечер. Даже охранники, стоявшие под сценой, не смогли противостоять искушению и обернулись.       Алиса не видела никого и ничего. Не знала, что сейчас происходит вокруг. Чувствовать его рядом было достаточно, чтобы хоть на капельку оставаться в реальности. Зал молчал.       Многое меняется в этом мире, но одно она знала точно. И это был ответ на его вопрос.       Ее губы распахнулись, чтобы произнести один слог, но не удалось. Алиса смогла лишь кивнуть, зажмурившись от слез.

***

Многое поменяется. Но в конце останутся только Егор и Алиса.