Road work ahead

Питер не мог покинуть Хель. Не без тела, в которое можно вернуться. А Локи… Ну, зачем возвращаться? Если Тор еще не ушел, он, вероятно, скоро уйдет. Танос заполучил все камни и, вероятно, не одобрит возвращение Локи за все его усилия. Тело Локи даже после смерти помнило все следы хладнокровия Таноса. Он бы не искал его, если бы у него был выбор. Он остался стоять на коленях над бессознательным телом Питера, постукивая пальцами по его виску, пока он настраивал свой разум на оазис. Было так много смеха, так много радости, что Питер внешне улыбался, даже находясь в мире сна. Вот почему они были сведены вместе — чтобы Локи дал ему ту жизнь, которая у него должна была быть. Никакой ответственности за мальчика, Питеру не нужен был весь мир на его плечах. Он мог позволить своему дяде разобраться с этим. Старк мог бы наставлять его, позволить ему прожить всю жизнь строительства с его ярким воображением и интеллектом. Это то, что сделал бы Локи. Это будет его покаянием. — О, Локи, — знакомый голос разочарования. Сильного. — Что ты делаешь? Локи закрыл глаза и наклонился ближе к голове мальчика. — Мне нужно сконцентрироваться. У меня нет времени на призраков. Всеотец вздохнул. — Возможно, я был призраком в своей смерти, но не в твоей. — Ты в Валгалле, — пробормотал Локи. — А я здесь. В Хеле. Ты призрак. — Ты действительно веришь, что у вас с этим мальчиком общая судьба в Хеле? — Один переместился со своего места и сел рядом с сыном. — Конечно, ты был с ним достаточно долго, чтобы знать, что вы здесь не как родственные души. Локи еще крепче зажмурил глаза. — Ты действительно настойчив, Всеотец. Обычно люди перестают ныть после смерти. — Когда мы в последний раз разговаривали, у тебя было совсем другое мнение. — Локи закрыл глаза. Отказывался признать, что Один может быть здесь. — Мой сын. Ты не станешь спорить о ценности этого мальчика. Рука легла на плечо Локи. Он пожал плечами. — Забавные слова короля, который так мало думал о смертных в своей жизни. Который использовал их дом как тайм-аут для своих непослушных детей, пока они закатывали истерики. — Это действительно весело. Глаза Локи распахнулись, и он уставился на Одина. У Одина была легкая улыбка, его голова наклонялась почти с причудливой энергией. — Что ты видишь в мальчике? — Ничего, — выплюнул Локи. Он снова обратил внимание на Питера, сосредоточившись на своем разуме. Мир Питера был таким ярким, таким исследовательским, что Локи полностью сосредоточился на том, чтобы сохранить его подлинность. — Он ничто. — Уверен? — спросил Один. — Он смертный ребёнок. Ничего особенного. — Для кого-то, кто так обижен ложью, ты любишь ее говорить. Это так же легко, как дышать. — Один откинулся назад и оперся всем весом на руки. — Он во многом напоминает мне тебя. Локи фыркнул, чтобы скрыть дрожь. Питер не мог быть дальше от него, даже если бы попытался. — Мы оба мертвы? — Всегда такие смешные. — Один усмехнулся. — Всегда думаете о других, вы двое. Пытаетесь соответствовать их ожиданиям. Он приблизился к ним или, по крайней мере, попытался, и ты тоже. К злодею, которым ты называешь себя, к монстру, которым ты стал. — Меня называли монстром только потому, что называться сыном стало слишком утомительно, — выплюнул Локи. — Я думал, что мы выше этого. — Мы все мертвы. Ты мертвец. Я мертв. Питер мертв. Единственная несправедливость в том, что он должен быть здесь, со мной. Единственное, что я могу ему подарить, это переписанный мир. Если такова судьба, то я ее исполню. От молчания Одина Локи почувствовал, как его нервы покалывают. Он выпрямился и, наконец, посмотрел на него. Один закрыл свой единственный глаз, наклонил голову к бесконечному небу и замурлыкал. — Ты можешь вернуться, — напомнил Один. — Это не единственный выбор, оставшийся у тебя. — Танос все еще жив. Я вернусь, как прежде, только для того, чтобы снова быть убитым. — Потом с кривоватой ухмылкой: — Он меня не очень любит. Один снова положил руку на плечо Локи. На этот раз Локи позволил этому продолжаться. — Только если ты пойдешь один. — Тело ребенка пропало, отец! — завопил Локи, слова почти захлебнулись у него на языке. Его горло все еще першило. — Ему не к чему возвращаться! Он застрял здесь. Я ничего не могу сделать для него, ничего не могу сделать для себя. Я не могу ему помочь! Кроме этого! Просто обманщик, да? Что еще может сделать для него обманщик?! Если нам суждено быть здесь вместе, то это должно быть ради этого! Один улыбнулся, меланхолия исчезла с его старого лица. — О, Локи, — пробормотал он, — такой искусный колдун, как ты, знает, как душа может существовать более, чем в одном теле. Я не должен учить тебя элементам твоих иллюзий. Наверняка, твоя мать потрудилась достаточно хорошо над этим для нас обоих. — Что ж, это полезно. — Локи рассмеялся. Это звучало фальшиво даже для его собственных ушей. — За исключением того, что здесь не более одного тела. Здесь только одно. — А также? Питер пошевелился под его рукой. — Блин! — Локи снова обратил внимание на мальчика. Он слушал слова своего наставника Старка, как нетерпеливый щенок. Локи покачал головой. — У меня нет времени на загадки, Всеотец. — Ты проведешь всю вечность в его голове, — заметил Один. — Этого человеческого мальчика. — Если это моя судьба, то я буду служить ей. — Тогда вы оба можете быть живы. Когда Локи посмотрел в его сторону, Один снова ушел. Так удобное, как всегда, его присутствие в жизни Локи. Тело Питера стало беспокойным под его рукой, и образы почернели. Питер схватился за горло и судорожно сжал. — Нет! — Локи схватил ладонь Питера и отдернул ее. От этого движения другая рука Питера потянулась и схватила шею Локи своей маленькой ладонью. Он швырнул Локи обратно на землю и сел сверху, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух. Локи почувствовал, как его трясет, пальцы все еще сжимали его горло, даже когда Питер пытался собраться с мыслями. Это произошло быстро, и Питер откатился от Локи так быстро, как только мог, в то время, как бог пытался вспомнить, как дышать. — О боже, о нет, мистер Л-локи, мне очень жаль, — руки Питера затрепетали на его шее, и Локи вскарабкался, его собственные ладони потянулись, чтобы вытянуть кожу, ограничивающую его дыхание. — Все в порядке, все в порядке, м-мистер Локи, — Питер все еще пытался. — Мне очень жаль. Я только. Я просто забыл. Я забыл. Рука Питера опустилась на землю, белый песок вздыбился под ними. — Я забыл… я был… — он нахмурился. — Что ты сделал? Локи отвернулся от мальчика. — Ты не можешь вернуться в свое тело, его больше нет. Я думал предложить тебе иллюзию, чтобы ты мог прожить свой путь, если бы не… — Он пожал плечами. — Посттравматическое стрессовое расстройство или что бы там ни было, что ты сказал, придавало тебе вес героизма. Чтобы ты мог действовать, как хотел. Питер стал необычно тихим. Локи закусил губу и нахмурился. — Что? — отрезал он. Когда он, наконец, повернулся, у Питера отвисла челюсть, и широко раскрылись глаза. — Я вёл себя опять, как мудак? — Это просто… Очень продуманно, мистер Локи. — Улыбка Питера была кривой. — Я имею в виду… Я не хочу застрять здесь, но… Подожди, тебе обязательно быть здесь, чтобы делать это? Навсегда, я имею в виду? Локи пожал плечами. — Я сделал достаточно вещей, чтобы получить гораздо худшие наказания. — А-а, — Питер сел. — Спасибо, мистер Локи. Локи резко вскочил, его ноги чуть не выскользнули из-под него. Он выпрямился. — Я думал, ты не согласишься. — Ну, нет, но ты хотел как лучше. Это прогресс. — Питер вскочил на ноги. — Мистер Локи, должен быть какой-то способ вернуться. Я имею в виду, ты же не говоришь, что сдался, не так ли? Питер уставился на него широко распахнутыми карими глазами и стиснул руки по бокам. Локи глубоко вздохнул и посмотрел на небо, чтобы проклясть своего отца. — Мистер Локи? — Есть способ, — ​​сказал Локи. — Но я не думаю, что тебе это понравится. Питер закатил глаза. — Ты слишком многое предполагаешь! Вы не узнаете, пока не спросите, верно? Ты должен спросить меня! Я всегда готов к приключениям! Локи поднял брови. — Ты готов? Питер задумался. — Ну… В основном. Я имею в виду, я, наверное, не должен говорить, что я готов на что-то. Нед показал мне некоторые странные вещи, которые я точно не хочу делать. — Он стал невыразимо красным. — Не то, чтобы это имело какое-то отношение к тебе! Э-э-э-э-э, просто очень странные земные штуки, и все. — Я знаю, что такое секс, Питер, и обещаю, ничего подобного. Ты не совсем мой тип. — Локи использовал свой самый сухой тон, зная, что это заставит Питера покраснеть настолько, что он будет похож на металлический костюм его драгоценного Старка. Так и случилось. — Ну и НИЧЕГО! — Питер вскинул руки в воздух. — Я хочу вернуться и помочь! Это то, чего я хочу, понимаешь?! Если мои единственные варианты — держать тебя здесь, заставлять меня смотреть фальшивые фильмы в моей голове и возвращаться на землю собакой, то я лучше буду собакой! По крайней мере, тогда у меня есть шанс помочь! Я укушу Таноса за ногу или что-то в этом роде! — Иногда мне кажется, что ты похож на щенка, — пробормотал Локи. Дорога впереди извивалась, горизонт давал о себе знать. — Пойдем, Питер. Ведь путь для нас открыт.