Шанс на искупление

      — То есть огонь Дракона может воскрешать мертвых? Сол и Блум сидели на той самой скамейке, где год назад решилась судьба Фары, и каждый думал об этом. И фее огня не пришлось угадывать, почему мистер Сильва завел этот разговор.       — Так сказал Себастьян. Я не знаю, как это делать.       Мужчина начал пить и даже не скрывал это. Скай старался это игнорировать, но Блум не могла — они стали слишком часто встречаться здесь, на этой скамейке. Девочки поставили белый небольшой памятник — лебедь с распахнутыми крыльями. Самая верная птица.       И Сол практически поселился здесь. Когда бы фея ни пришла, она всегда находила тут мужчину. В один день он просто сел в машину и уехал из Алфеи, как раз в тот день, когда директрисой стала новая волшебница.       Скай нашел его быстро — на самой границе, в доме Даулинг. Блум, Муза и Ривен приехали с другом и тут же опешили: они никогда не видели абсолютно пьяного Сильву. Он лежал на ее кровати, сжимая в руке фото, и шептал «прости».       — Я не чувствую ничего, кроме вины и боли, — прошептала Муза и, покачав головой, вышла. Следом за ней ушел и Ривен, сказав, что здесь он не поможет.       — Мистер Сильва, — Блум присела с одной стороны, Скай с другой, но, когда попытался забрать фото Фары, встретился с крепкой хваткой наставника. — Мистер Сильва!       — Это я ее убил, — он не открыл глаза, это был просто пьяный бред, но так напоминал Блум собственные чувства, что ее сердце сжалось от жалости.       — Ее убила Розалинда, — это она говорила себе каждый раз, когда вина пожирала изнутри. — Пойдем, Скай, он должен справиться с этим сам. Мы потеряли наставницу, а он — лучшего друга.       После этого Сол стал приходить на кладбище. Каждый день. И непременно с бутылкой. Сначала Питерс пыталась убедить его перестать пить, но в его глазах не осталось ничего живого, и Блум отстала. Она верила, что он справится, даже не подозревая, что когда-то, 17 лет назад, точно также верила Фара.       — Но мы ведь можем попробовать ее вернуть?       — Не знаю.       — Я поверил Розалинде, — Блум нахмурилась, не понимая, о чем он. — Она показала мне лживые воспоминания, и я поверил, что Фара могла исчезнуть, сбежать, бросить Алфею и вас, которых так сильно любила.       — Вы поверили, что она бросила вас, — шепотом проговорила Блум, и все встало на свои места. Вот, чего именно он не мог себе простить.       — Да.       И в этом была словно вся боль в мире. Он смотрел на лебедя, который олицетворял Фару и будто боялся отвести взгляд. Блум нашла его пальцы и сжала:       — Мне понадобится ваша помощь, — он с трудом перевел взгляд на девушку, но явно не понимал, о чем она. — Я нашла книгу, в которой рассказывается о моей силе. Но мне нужна помощь в ее переводе.       Сол кивнул, впервые чувствуя, что у них есть шанс.