амбивалентный оксюморон

как часто мы молчим? оставляем беседу открытой, не завершаем диалог, бросаем, кидаем, упускаем из виду, становимся свидетелями несправедливости и не предпринимаем ничего? не говорим, не бьём тревогу, не сообщаем? так много плачевных ситуаций происходят из-за молчания. не зря же советуют всем людям говорить. общаться. обмениваться информацией и новостями. молчание исходит от бездействия. от безынициативности. когда мы выбираем молчать, мы отступаем шаг назад. но кто такого не допускал? кто не делал шаг назад, чтобы потом сделать два шага вперед? интересно, что действие или бездействие могут нести одинаковые последствия, хоть они являются и диаметрально разными. люди могут улучшить ситуацию, предприняв действия — например, фельдшер оказывает первую помощь пострадавшему, а могут ухудшить — студент перед экзаменом может переусердствовать, переоценить свои силы и в итоге сдать не так хорошо, как если бы действий в сторону такого важного события накануне не было направлено так бездарно и много. бездействие хорошо тем, что иногда что-то следует остаться нетронутым. в природе — решение о запрете вырубке леса. в жизни — попытка изменить неизменимое: людей, погоду, анатомо-биологические данные. однако доходя до таких важных сфер жизни, как правоохранительная деятельность и медицина, бездействие просто недопустимо. но недопустимо не означает, что этого не происходит. сколько раз мы встречаем ситуации, когда полиция бездействует? а главный парламент страны? а само государство в целом? сколько раз мирные граждане оказываются проигнорированы собственным государством? власть балует. заставляет людей почувствовать себя всемогущими тварями, которые вправе создавать убогие, неадекватные, принижающие целого человека, группу людей законы и, что ещё хуже, ужесточать их. говорят, в каждой стране есть недовольные. не бывает что процентов довольных в каждой отдельно взятой стране — и это абсолютная правда, ибо всем не угодишь. и тем не менее, злоупотребление власти и решение бездействовать в сторону определенных групп лиц существует везде. бездействие и действие сложно идентифицировать. оно имеет тонкую грань, потому что бездействие своего рода тоже действие. парадоксально? ещё как. в любом случае это выбор. и всё же, молчание — это действие или бездействие? чонин проводит целый месяц в раздумьях. он, увидя действия своего бывшего друга, не может никак успокоиться. ведь кто-то мог забрать точно так же его вещь, полностью принадлежащую ему. и что бы он тогда чувствовал — злость, обиду, несправедливость? чонин давно заметил странное поведение кая, быть может, год или два. но из-за своей привязанности к другу никак не мог отвернуться от него: с друзьями детства так не поступают. и с мудаками тоже дружат оказывается. со своими мудаками, но дружат. тот день — куртка, письмо, личная вещь, — слишком долго сидят в голове молодого человека. это мешает ему жить, ибо молчать отнимает много сил. молчание своего рода — убийца. думаете каково жить, когда понимаешь, что сделай ты по-другому, ситуация была бы совсем другой? чонин будет искать владелицу зимней куртки, будет наблюдать за всеми девушками со стороны в конце и в начале учебного дня, будет пытаться отыскать хоть намек на то, что куртка принадлежит кому-то. рядом будет вертеться кай и недоумевать, за что его отшил собственный друг и, в конце концов, сдастся и оставит всё как есть. минус один человек в его жизни, точно так же, как и три года назад. только с сехуном была история другая, и кая передергивает от воспоминаний. в один день чонин поймет, кто же это всё-таки. ким джису. он начнет спрашивать её номер у знакомых и друзей и по итогу найдёт. напишет всё, как есть. без прикрас и преувеличений. будет чувствовать, как камень упал с плеч. хоть как-то он улучшил чью-то ситуацию, чьё-то положение. гости разойдутся, стол будет оплачен, мунбель получит номерок симпатичной девушки, а джису снова будет слишком много думать. ёбаный кай. джису так раздражает парень — вся его манера поведения просится врезать ему прямо в лицо. но джису не такая. она так не сделает. она будет уважать личные границы, и вместо физического насилия будет скапливать весь свой негатив в мыслях. «ёбаный кай, ёбаный кай, ёбаный кай». джису размышляет, какова вероятность того, что это связано с лисой. и может ли это объяснить странное поведение девушки последний месяц? что если джису не выполнила что-то важное? что если? если не лиса, то кто? зачем? что может быть в этом ёбаном конверте: пачка денег, договор о неразглашении государственной тайны, закладка в виде наркотиков, чтобы кай специально забрал его? нет, джису явно передумывает, не наркоман же он. джису облокачивается на стол, пока джиюн раскладывает фигуры. они втроем: джиюн, джису и алекс будут играть в монополию. просто, банально, но со вкусом. — давайте договоримся, — раскладывает фигуры джиюн, — что мы не подеремся сегодня из-за чертовой игры. — я не отошел с того раза, когда мы играли с друзьями. — спокойно отвечает алекс и разминает шею руками. — ну-ну! веселуха зато. — отвечает ему джиюн. джису не до игры вообще. пришла ради приличия, чтобы не обидеть сестру и провести вечер с парой, ведь дата их возвращения домой приближается. джису старается сфокусировать своё внимание на улицах и карточках: какие-то правила трудно входят в голову девушки. — так, начинаем спокойно, — говорит девушка, разложив всё необходимое, — мы недавно кстати с учениками обсуждали историю возникновения монополии и её виды. есть кучу разных оказывается! — и какие же, например? — интересуется джису, да бы отвлечься. — ну… монополия, где нужно ещё быть аферистом, обманывать других. ещё есть с разными мульт сериалами, вселеннами в общем. на улице ветер врезается в стекло окон, машины продолжают ехать не переставая, а люди торопятся куда-то: последний сеанс кино, поскорее домой в тепло или на ночевку к друзьям в съемный коттедж. — как думаете, своего человека трудно найти? — неожиданно спрашивает джису, озадачивая присутствующих. — э… — тупит джиюн, — человека в плане? романтическом? — да, — отвечает она, не смотря в глаза, словно этот вопрос не такой уж и важный, словно это не интересует её сильнее всего на свете. — ну… тебе не нужно никого искать, детка. вообще, есть две теории: тебе нужно кого-то очень хорошо искать, чтобы найти «своего», либо не искать вообще и плыть по течению. лично я за второй вариант. ты можешь быть очень целеустремленной, добиваться своих целей, но цели и люди — разные вещи, — отвлекаясь от игры, джиюн рассуждает, — не знаю, у меня такая позиция. я тоже будто бы долго искала, но нашла в тот самый момент, когда перестала, — она кидает взгляд на своего мужа. — познакомиться на языковых курсах, это мечта — говорит джису, уже зная историю знакомства сестры и немного удивляется. с лисой они тоже познакомились из-за языков. тоже случайно. она же не искала её? джису эти мысли заставляют улыбнуться немного. однако вспоминая, что скорее всего, это надуманные мысли, впадает в грусть. — а почему ты задаешься этим вопросом сейчас? — джиюн направляет свой взгляд в сторону джису, — что-то случилось? — нет-нет… это мелочи. — лалиса манобан оказалась всего лишь мелочью, жалким мусором, позабытым на дне бака, неважным сувениром, оставленным сбоку холодильной машины. джису слишком устала бежать от самой себя. сколько это может ещё продолжаться? почему она просто не может признаться лисе, если она уже смогла признать это в себе? страх облажаться перед возлюбленной слишком силён. хватит ли у джису сил, чтобы ему воспротивиться? хватит ли духу признать, что она действительно влюблена самой лисе? и какова будет цена расплаты? единственное, что знает джису: ей нужно срочно найти кая и желательно не врезать ему прямо в лицо. дженни просматривает фотографии лисы в инсте, переходит в аккаунт джису, смотрит её посты, обдумывает вечер, поведение подруги и не может смириться с мыслью, что нужно что-то решать. поговорить с джису честно, расспросить, узнать всё что только можно и наконец самой успокоиться. ей не нравится быть свидетельницей такого преступления: потери двух родственных душ в их смежной точке пересечения. jennie bae: я, ты, ужин в нашем месте сегодня в 18:00. дженни не церемонится. не спрашивает, свободна ли джису в это время. она должна быть свободна, должна поставить приоритетом их сегодняшнюю встречу, потому что дженни намерена выбить всю дурь из головы той. джису получает сообщение и облегченно вздыхает. ей нужно поговорить с кем-нибудь, открыться, излить свою душу. и кто это будет, если не дженни? если не верная подруга, которая дарит ей тепло и заботу? джису вообще забыла про остальных людей с этой влюбленностью. тяжко думать о других, когда мозг сосредоточен на другом. как это было у дженни? как у них всё началось с чеён? это джису и собирается обсудить сегодня. кофейня оказывается под шапкой только что выпавшего снега. мороз на улице прорывается сквозь верхнюю одежду и мерзко щекочет кожу, заставляя её съёжиться. внутри же кофейни, располагающей около тридцати метров пространства, оказывается тепло, то ли от воздуха, которым дышат более пятнадцати человек, то ли от хорошо работающих батареев. джису приходит вовремя и надеется не ждать подругу слишком долго, как замечает дженни уже в помещении. ким не опоздала, и джису это настораживает. — мне кажется, или ты слишком серьезно настроена на наш сегодняшний разговор? — медленно проговаривает джису, снимая свой пуховик. — да. — только и отвечает ей дженни. — у тебя всё хорошо? — обеспокоено спрашивает джису, — выглядишь так, будто хочешь убить меня. — у меня к тебе пару вопросов, — будто игнорируя вопрос, начинает дженни, — почему ты вообще не ответила лисе? — это раз. и почему ты себя так странно ведешь с ней в последнее время, а точнее избегаешь? — это два. джису ощущает, как по телу разносится адреналин в самые разные точки тела: плечи, колени, сердце. — я не понимаю, о чем ты говоришь… — джису не врёт, она частично не имеет понятия, о чем говорит подруга. — ты продинамила письмо лисы, не позвала её на день рождения, вы не общаетесь в школе. я люблю тебя и уважаю, но такой поступок расцениваю как просто что-то ужасное. ей больно было, джису, понимаешь? она не получила никакого ответа, был просто игнор, почему? — дженни спрашивает так нетерпеливо, будто взорвалась какая-то бомба. — дженни, дженни, дженни, — джису говорит, словно вот-вот и упадет, — пожалуйста, постой. я не понимаю, о чем ты говоришь, но догадываюсь. — что значит не понимаешь, но догадываешься? — перебивает её девушка, — хочешь сказать не помнишь письмо и что в нем было? — пожалуйста, подожди, — джису охватывает паника и она окончательно осознает: это всё-таки была лиса. её лиса. дженни смотрит на джису непонимающими глазами и размышляет, не надавали ли она на подругу. джису тяжело дышит и вот-вот заплачет. вместо слез она старается глубоко дышать, как было в том видео на ютубе, которое она смотрела в последнее время, чтобы справиться с тревожностью. — я не получала никакого письма. — выдохнув, отвечает девушка. в помещении резко устаканивается тишина. замолкают и громко говорящие подростки, и бариста, что делает напитки. — что значит… не получала? — не было ничего, я не понимаю о каком письме ты говоришь, но мне написал чонин о том, что кай вытащил что-то из моей куртки, поэтому я ничего не знала и не знаю, что там было, и мне ужасно страшно, что я упустила весь момент и мне кажется, что ещё немного и я правда заплачу… — джису переводит дыхание и ей кажется, что мир рушится на какие-то мелкие детали лего, — мне очень стыдно перед лисой, я понимаю, как это выглядит со стороны: будто я сука, которая забила на её чувства и просто не ответила ничего, но это не так, понимаешь, не так? — чуть не в истерическом припадке отвечает ей девушка, — господи, она мне правда написала… это была она… — проговаривает мысли вслух. дженни осознает всю ситуацию и старается тактильно поддерживать подругу. она не думала, что всё могло происходить в таком ключе: что виноват какой-то ублюдок, который решил всё испортить. а ещё по реакции джису она всё поняла: это правда взаимно. если до этого у неё были сомнения, то сейчас сомнений не осталось вообще. — малышка… — дженни приобнимает слегка джису, — я блять сейчас готова пойти въебать этому каю, хочешь? — я не… я… — посетители кофейни выходят и заходят, лишь пара человек застряла тут надолго. — хорошо, я поняла. давай закажем какао с имбирным печеньем, хочешь? — дженни осматривает подругу, — потом мы поймем, как следует правильно поступить. увидев, как джису молча соглашается кивком, дженни направляется сделать заказ. джису остается сидеть одна. это. действительно. была. лиса. — единственная мысль в голове. как всё это наскучило джису — дураку понятно, что они должны быть вместе, так чего они тянут? разве молодость и жизнь вечны, чтобы жертвовать ими вот так во имя первой и настоящей любви? джису устала от своей нерешительности и безнадеги, ей срочно нужно предпринимать действия, и это должно произойти как можно скорее. дженни легонько садится рядом с горячими напитками и десертами — помимо печенья дженни решила взять ещё и чизкейки. — прости, что надавила в начале. мы с чеен не понимали, что происходит между вами… — я сама не понимаю, что происходит, — безнадежно отвечает джису, — но очень хочу, чтобы всё прояснилось. — ты можешь это сделать. никогда не поздно. — отвечает девушка, протягивая чашку горячего какао. — а если ей теперь всё равно на меня? — отчаянно задается вопросом та, — я ведь так долго убеждала себя в том, ей всё равно на меня, что мне всё равно на неё. я же даже не знала, что мне нравятся девушки, черт бы их! — ты не думала, что всё то, чем ты интересовалась раньше: книги, фильмы, театр, были как раз предпосылками этого? — для дженни это казалось очевидной информацией. — нет… взять тебя, ты ничего не читаешь такого, но ты любишь чеён. разве я не могла читать такое, но любить парней? — о таком дженни не думала. — ну… не сказать, что меня это не интересует. но что-то в этом есть… молчание затягивается на пару минут. дженни проверяет мессенджер и отвечает на сообщение матери и чеён. в период каникул она хватается за любую возможность провести время вместе с любимой: пойдет на ночевку к ней сразу после встречи, расскажет про всю ситуацию и заставит чеён молчать обо всем, ведь у дженни уже есть план. — тебе сейчас страшно? — как бы читая мысли спрашивает дженни. — пиздец как. я даже не знаю, стоит ли мне идти к каю и спрашивать, что было в письме или сразу пойти к лисе. я представить себе не могу, что я ей скажу… — у меня есть адрес этого долбоеба если что. мы можем сходить к нему вместе, если ты хочешь. судя по инсте, он вроде бы никуда не уехал, — проверяя аккаунт парня заключает дженни. — можно… нужно, — соглашается джису, — лиса вообще захочет со мной встретится? — вникуда спрашивает девушка. — я даже не знаю, как лучше поступить в этой ситуации, — честно отвечает дженни, — просто написать не вариант? — я боюсь, что просто выброшу этот телефон нахуй, пока буду писать… лучше, чтобы я ей объяснила всё вживую… но где? — а я знаю! — дженни держала в голове великолепную идею, — через четыре дня у меня день рождения, и я собираюсь позвать её тоже отмечать у меня дома … — это значит… — это значит, что будет возможность с ней поговорить вживую, — доканчивает мысль дженни. — но придет ли она, если узнает, что я буду там? — сомневается в предложенном девушка. — чеён её уговорит как-нибудь. — отвечает дженни, выпивая чашку до дна. джису даже не знает, что хуже — объясняться вживую или писать длинное сообщение. джису не хочет писать. но сказать обо всем лисе хочется, но сразу делать этого нельзя. надо узнать у кая, что было конкретно там. и может быть, даже прочитать письмо самой. — а если это бессмысленно? — ещё раз задается вопросом джису, — что если, это ей уже не нужно? — никогда не думай в такой ключе. за любовь нужно бороться в исключительных случаях, — чеканит будто по сценарию дженни, — а твой случай — особенный. джису воодушевляется речью и намеревается исправить всё то, что было запятнано на время волею судьбы.