амбивалентный оксюморон

существует понятие в психологии, гласящее, что если вас что-то пугает особенно сильно, лучший путь побороть страх — пойти в него. не думая, безжалостно и прямо. об этом лиса читала на одном из сайтов из разряда «как сделать свою жизнь лучше», пока отдыхала накануне дома. и хоть лиса и многого боится — не реализоваться в жизни, не оправдать ожидания родителей, потерять любимых людей, — страх встретиться с джису будет сильнее всего в этот перирод. — всё в силе? — спрашивает мельком чеён, не сбрасывая трубку, — я имею в виду, я и дженни, мы с ней хотим… чтобы ты тоже была здесь. будет сыльги, айрин ещё. — почему спрашиваешь повторно? — недоумевая, отвечает девушка, — я сказала, что приду, все в порядке, чен. — лиса, честно сказать, достаточно серьезная, когда дело касается её решений, целей и нравов. за милой и хрупкой дамой порой может скрываться непробиваемая и стальная леди, способная повернуть все на сто восемьдесят градусов. — хорошо-хорошо… мы бы просто хотели увидеться… с тобой! — чеён, конечно, говорит правду. но не полностью. джису поняла, что не справится одна с этой объемной задачей. и вот где на помощь приходят подруги — джису умоляла, чтобы они уговорили её прийти без намека на желание самой джису. она не хочет испортить все во второй раз. вот дженни и чеён сделали всё возможное для этого. — как это всё-таки странно и ужасно… — чеён говорит что-то тихо, сидя в гостиной на диване. тусклый свет в комнате расползается совсем лениво. — что именно? — недоумевая, спрашивает дженни. они готовятся ко дню рождения заранее. — зачем каю надо было брать письмо? ну правда, зачем? — девушка тупит голову и закрывает лицо руками, — какие же некоторые люди странные. — мне кажется, он не хотел видеть кого-то счастливыми, — жуя крекеры отвечает ей дженни, — ну знаешь, его бросил дру… — разве он бросал его? — перебивает чеён, — я думала, у них не сложилось общение дальше просто. дженни перестает жевать на миг и убавляет звук на телевизоре. — мне кажется, он убежден в том, что его бросили, — акцентирует на этом внимание дженни, — я думаю, он не хотел, чтобы у остальных все получилось. в любом случае, я ему сочувствую , но говорить о том, реально ли ему жаль или нет — уже не моя ответственность. — я не представляю, как ему все-таки было больно, переворачиваясь на бок и укладываясь на одну руку, говорит чеён. дженни моментально ловит её взгляд, — ужасно, потерять не только возлюбленного, но и близкого друга. наступает тишина. дженни секунды пять смотрит непрерывно в глаза любимой. на лице чеён отражаются действия, происходящие на экране, и все-таки как же красиво это выглядит. — я не думала об этом в таком плане… — говорит дженни, посмотрев на ситуацию с другой стороны. — теперь подумала, — произносит девушка в тот момент, когда приподнимается на локтях, чтобы откусить крекер, который дженни так и продолжала держать в руках. — какая же ты у меня эмпатичная… — не выдерживая, выражает мысли вслух старшая, — ты всегда находишь разные пути увидеть картину в целом, — улыбается слегка дженни, — спасибо тебе за это, — и целует младшую в лоб, оставляя чуть мокрый поцелуй. — зато ты всегда более рациональная, — ухмыляясь, отвечает ей чеён и укладывая свою голову на колени девушки, — надеюсь, завтра все будет хорошо… джису волнуется наверное. — да, немного. она мне писала. но у меня чувство, что все будет хорошо. а ещё мне завтра семнадцать! — радостно вскрикивает дженни. чеён лишь улыбается и надеется, что они не уснут сегодня рано, чтобы успеть подарить подарок. первой на торжество приходит сыльги. одетая в бордовое шелковое платье, она сегодня вся сияет, а легкий макияж только дополняет образ скромной красавицы. чеён и дженни, наряженные в самые лучшие костюмы — дженни решила надеть короткую юбку с кроп топом, а чеён свой любимый костюм с широкими серыми брюками и белой рубашкой, ждут гостей уже готовыми. гости неспешно подтягиваются, а вместе с ними и курьеры с заказанной едой. пиццы, роллы, паста - дженни и чеен перемещают еду с бумажной упаковки на керамическую посуду, чтобы было удобно есть. в гостиной горят свечи, подчеркивая ламповый желтый свет в комнате. так лица людей размываются, и атмосфера похожа больше на романтическую. джису тоже приходит одной из первых. она подготовила подарок подруге: роскошные туфли из эко кожи, какие дженни и хотела. джису решила выбрать классичесский костюм в качестве наряда, чтобы показать свою решительность в этот вечер. пока джису собиралась все это время, ее не покидали мысли: а если все это зря? если признаться лисе — зря? если она уже нашла себе другую или другого? тем более она была в бангкоке, что если она уже полностью остыла? аутоагрессия. джису слышала это слово от чеен. и кажется она понимает, что происходит с ней. джису так сильно злиться на все обстоятельства, что ей кажется, что единственная причина всего недопонимания — она сама. это она не узнала. это она не пришла. это она струсила. это всё она. джису больше некого обвинять, так что вся скопившаяся агрессия направлялась в сторону неё самой. вся вина и весь ком боли — джису разжевывает сама и уже не понимает — где она реально напортачила, а где это стечение обстоятельств. сколько раз за последние несколько дней у джису были истерики — из-за всего сожеления, потерянного времени и что хуже всего — возможного окончательно разбитого сердца. в какой-то момент каждый человек осознает, что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и жалеть всю жизнь, что не сделал. вот и джису решается. обняв всех присутствующих, джису садится на диван с краю. так будет удобнее быть не в центре внимания. осматривая стол, джису старается успокоится, ибо слышит свое учащенное сердцебиение и нарастающую тревогу: она вот-вот придет. вот-вот сразит своим присутсвием, роскошностью и простотой одновременно. нельзя думать об этом так много, так? лиса долго размышляла над тем, каково будет встретить человека, с которым ничего не сложилось. лиса перерыла так много источников и сайтов с расставаниями, переговорила со многими людьми: тетями, друзьями, сестрами о любви их жизни и в конце концов поняла, что она ничего не теряет. если так произошло, значит в будущем ее ждет что-то лучшее. лиса понимает это перед самим днём икс. зачем жалеть о том, что уже произошло? и зачем гнаться за человеком, который тебя не выбирает? ведь любовь в конечном счете после всех гормонов и эмоций — это выбор. каждодневный, ежеминутный и мгновенный выбор. выбор человека, его преимуществ и недостатков. выбор боли и радости. счастья и переживаний. лиса считает, что правда отпустила. она уже не задумывается ни о ком надолго. ей удалось сфокусироваться на себе и застревать в одних чувствах. лисе кажется, что она по-настоящему повзрослела. она возобновила тренировки, наладила свой режим сна и готова заняться всеми делами, к которым не могла приступить. она готова снова играть за команду, готова знакомиться с новыми людьми и готова подтягивать корейский снова. госпожа манобан замечает изменения дочери и не может нарадоваться этому. лиса же начинает больше улыбаться и проводить времени с семьей. она ровно убеждена, что счастье и есть в этом — в семье и маленьких радостях: в собаке, которая пришла вместе с маминой подругой, в вишневом пироге, которое лиса решила заказать на десерт в ресторане, где работает марко или просто снег, который падает не переставая. лиса и сама замечает в себе изменения. сразу после того дня, недели три нет нормальных фотографий в галерее, зато последний месяц прибавилось около трехсот снимков, где лиса снимала самое разное: своих бабушек и дедушек в тайланде или себя в самолете по дороге домой. лиса надевает черное платье со свободными краями, но открытым вырезом на ключицах. она решает нанести нюдовый макияж, захватить с собой небольшую сумочку, в котором уместился крохотный пакет с серебряными украшениями и заказывает такси. стук в дверь отвлекает девушек от разговора. — ну наконец-то! — облегченно выдыхает чеён, как открывает дверь лисе, — ты тут! — чеен растягивает гласную каак можно дольше, обнимая подругу, — как дела? как самочувствие? как бангкок?! — у них не было возможности встретиться вживую, лишь списаться и созвониться пару раз, поэтому чеён интересно узнать абсолютно всё. — привет-привет! — робко отвечает лиса и снимает шапку, ошаренная своим же внезапным опозданием. — чёёна, не запугивай нашу гостью... — осуждающе-шуточно говорит дженни, как забирает куртку у лисы, — не обращай внимания, она просто жутко по тебе скучала, — и сама обнимает лису в ответ. — я тоже по вам скучала, — шепотом произносит лиса, — и с днем рождения, дженни! — обнимает её еще раз. дженни лишь смеётся и провожает гостью в главную комнату. присутствующие девушки вокруг оборачиваются и немного удивляются, тут же здороваясь: кто-то даже встает, чтобы обнять только пришедшую лису. джису кажется, что почва уходит из под ног. она так давно её не видела, так давно не слышала её голос вживую, и вот: она здесь. джису ощущает, что её глаза лицезреют самое красивое существо на планете: с небольшим загаром лиса выглядит ещё привлекательнее. на ней милое скромное платье, хоть и с открытым вырезом, создающий образ невинной девушки, и тем не менее, это не мешает лису чувствовать себя абсолютно непоколебимо решительно и уверенно. а что джису? в этом костюме ей уже жарко, ей хочется спрятаться куда-нибудь, лишь бы не чувствовать всё то напряжение, которое образовывается вокруг с приходом тайки. лиса садится с краю стола, на последнее свободное место, замыкая круг, оказываясь рядом с чеён, которая сидит напротив дженни. конечно же, садится напротив джису. — привет, — спокойно кидает лиса джису ради приличия. — привет... — чуть более взволнованно получается у джису. голос и своё сердцебиение контролировать ведь не получается. — так, ну думаю, мы можем официально начинать! — громко произносит дженни, указывая на еду и напитки, — пожалуйста, не стесняйтесь и ешьте всё, что заблагорассудится! мы можем потом еще что-нибудь заказать, плюс в холодильнике есть еще торт... — садясь обратно, но резко вспоминая что-то ещё, она обратно встает, — все же любят красный бархат, да? джису не может оторвать взгляд от такой лисы. какая же она красивая... девушка хочет прямо сейчас встать и выкрикнуть что любит ёё, что она всё не так поняла, что всё ещё исправить и что самое главное, джису влюблена в первый раз по-настоящему. иначе как объяснить это чрезмерное, глупое и тупое восхищение человеком, с которым хочешь быть и быть. лиса чувствует себя спокойно. пульс не скачет, фокус на еде и воде с лимоном, который она выбрала среди других напитков. девушки начинают поздравлять именниницу самыми разными подарками, начиная сертификатами в магазин косметики, заканчивая плюшевыми носками с пижамой. джису поздравляет подругу искренними комплиментами и пожеланиями и садится обратно, обняв дженни. лиса смотрит на радостную, хоть и взволнованную непонятно чем джису и всё же тихо восхищается ею как человеком. она всегда так замечательно и элегантно выглядит, по мнению лисы. ей бы в дорамах играть. или побыть моделью на каком-нибудь показе. диор бы ей хорошо подошёл. такой же женственный и элегантный, но при этом всё ещё серьёзный и строгий. у тёти лисы есть пару атрибутов косметики оттуда. когда наступает очередь лисы, джису надеется, что в приглушенном свете не видно, какими глазами она позволяет себе смотреть на неё. глазами чистого восхищения и обожания. неважно, если кто-то заметит, это уже не играет роли. джису всё равно на это. кажется, в этот самый момент джису успокаивается и принимает любой исход событий. даже самый негативный сценарий уже не пугает, всё это кажется мелочью по сравнению с тем, что джису удалось испытать уже сейчас. даже не взаимодействуя с лисой, просто глядя на неё со стороны вот так. это что-то, посланное греческими богинями, подарок судьбы и благословение испытать нечто подобное. и неважно, если ничего уже не сложится. просто смотреть и восхищаться, тихо обожатб и любить. девушки едят торт, пьют самый разный чай, начиная травяным и заканчивая шу пуэром для небольшой прибавки энергии. они играют в пару настольных игр, и лиса как-то устаёт от всего, что произошло сегодня. дорога сюда, еда, поздравления: всё это изматывает. — я наверное пойду, — шепотом говорит лиса чеён, когда они стоят в стороне, — было очень классно! — стой, что? — чеён не успевает осознать мотивов подруги и перебивает её, — нет-нет, останься ещё немного, — взволнованно отвечает ей и бегает глазами по комнате в попытках найти дженни, — хочешь, еще чая выпьем? — и не давая договорить той, — как кстати поездка домой в итоге? мы так и не обсудили это в подробностях... — сожалеюще отвечает она, ставя пиалу для чая на барный столик, — присядем? лису такой перфоманс озадачивает. но она не противится и просто садится, начиная вспоминать всё то, что было. чеён внимательно слушает и надеется, что последние оставшиеся гостья: айрин и сыльги скоро устанут и пойдут домой. конечно, странно думать об этом, но в условиях плана это просто необходимо. иначе всё пойдет не так, как нужно. — потом мы ещё с родителями ходили туда, но мне там не очень понравилось... — останавливается в середине рассказа лиса, когда девушки собираются уходить домой. — я сейчас, лис, — говорит ей спешно чеён и выходит в коридор, где уже стоит дженни и наблюдает в первую очередь за чёен и местонаждением джису. она находится рядом, прощается с девочками, и как только они уйдут, она может выйти к лисе, которая стоит там. лиса только махает девушкам и кричит громче обычного пока, всё же подбегая и обнимая каждую из девушек и возвращается на место, как только приходит уведомления на телефоне. дженни и чеён переглядываются, смотрят на джису, кивают и кричат глазами таки о том, что пора идти. сейчас или никогда. всё или ничего. как только дверь захлопывается, дженни с чеён уходят в дальнюю родительскую комнату и запираются так, чтобы им не было ничего слышно и видно. джису остается одна на одна с собой, своими мыслями и чувствами, а ещё с девушкой мечты, которая сидит в следующей комнате за барной стойкой и ждёт свою подругу, которая почему-то всё ещё не выходит. — лиса, — только и произносит джису, входя в комнату. сердцебиение даёт о себе знать, оно заставляет кончики пальцев становиться влажными, голос немного дрожать и путать мысли, которые куда-то испарились в один миг. лиса оборачивается и возможно в первый раз в своей жизни видит настолько запуганного человека, которому надо срочно что-то сказать, у которого слова застряли комом в горле, но которому немедленно требуется выговориться. — джису... — лиса настораживается от всего, ей непонятны мотивы и желания старшей, она без понятия, что сейчас происходит и вообще куда подевались дженни с чеён, которой она должна была дорассказать про свою поездку. джису дышит чаще обычного и младшая это видит. ей кажется, что такую потерянную и загнанную в угол старшую они видит впервые, всю тревожную и мечущуюся из стороны в сторону. — мне кажется, случилось недоразумение... — джису говорит медленно и чётко, чтобы её услышали, — из-за которого... — она пытается посмотреть в глаза младшей, но всё никак не получается, — ты могла подумать, что я полная тварь, которая думает только о себе. лисе кажется, что так говорить про себя способен кто угодно, но не джису. ей хочется возразить, но девушка не даёт возможности. — но это не так, — джису наконец смотрит в глаза младшей и читает в них полное непонимание, а лиса видит в глазах напротив самый настоящий испуг и сожаление. признаваться и говорить правду ведь в первый раз труднее всего, — я ничего не получала, я не получила то письмо, я его не видела и ничего не знала, ничего, — джису начинает говорить быстрее, — ни о встрече, ни о твоих чувствах, ни о чем, — она сводит брови вместе. джису делает так тогда, когда волнуется. в комнате звучит тишина и елы слышный звук от лампы рядом с телевизором. хлопья снега на улице неспешно падают на землю и в этот самый момент лисе кажется, как же всё вышло нелепо и глупо. — в тот самый день, когда я должна была его прочитать, — джису бегает глазами по лицу возлюбленной, — его просто забрали, украли, отобрали, не дав мне возможности узнать всю правду, — джису загнанно дышит, — лиса, прости меня... лиса переваривает всё услышанное. тысячи мыслей лезут в голову, ей хочется ответить джису и сказать столько всего. — постой... — лиса уже смотрит потерянным взглядом на девушку, — ты ничего не читала и ничего не знала? — она смотрит так внимательно, желая убедиться в услышанном. — нет. я ничего не получала. это отдельная история с тем, как так вышло... — джису заглядывает в глаза младшей, — сейчас главное не это... лиса смотрит глазами на джису по типу "а что же главное?" и не может отвести взгляд от неё. — главное в том, — джису подбирает слова, — что если бы я узнала о твоих чувствах, — она закусывает губу, — я бы ответила взаимностью... — джису прячется от сверкающих глаз младшей, потому что неловко. неловко говорить об этом вслух окончательно. девушка всё же удаётся снова посмотреть на лису и сказать всё то, что лежало на кончике языка все эти месяцы, но которое было так сложно произнести, — я влюблена в тебя, лиса. лисе кажется, будто это всё ещё летаргический сон. сейчас это говорит не джису, это голограмма в голове самой лисы, которая играет просто потому, что это так давно хотелось услышать: во время начала общения, во время ожидания ответа на письмо и даже во время уже смирения и принятия это всё равно хотелось услышать. — я пойму, если твои чувства ко мне уже другие, я всё пойму, лиса. я так долго не принимала это в себе, я так долго отрицала свою симпатию и тягу к тебе, я так глубоко это закапывала, и я оказалась полной дурой, когда просто не подошла и не поговорила с тобой тогда, лиса. джису снова смотрит в самые красиво невинные глаза. — мне так жаль, что я не увидела этого раньше, что оказалась самой последней трусихой, которая убегала от себя и которая не имела достаточно смелости признаться себе и человеку своего пола в том, что я безоговорочно и точно влюблена. я так долго в себе это отрицала и я пойму, если всё уже поздно. лиса совершает шаг, который мечтала сделать со дня первого знакомства. с того самого момента, когда увидела облокатившуюся джису в своём идеальном луке на стену и смотрящую куда-то вдаль. лиса берёт холодную руку джису в свою. джису переводит взгляд на красивые и теплые пальцы, накрывшие её кисть руки. — это я оказалась полной дурой, когда отправила тебе целое письмо, а не обычное сообщение... — лиса выдыхает и гладит руку джису, — я так боялась признаться и получить отказ, что решила, что это самый безопасный и "дальний" вариант. — это романтично, лиса, — джису заглядывает в глаза младшей, — мне так жаль, что я его не увидела и оно не сохранилось... — я не знаю и не хочу пока знать, кто его взял. но мне больно от этого, джису, — лиса на миг перестает гладить согревшуюся руку старшей, — я всё это время думала, что мне отказали. что грубо ответили четкое нет, — она переводит взгляд с их рук на лицо джису, — а ты просто не знала... и даже не догадывалась. джису пробирает до мурашек от нежного и внезапного жеста лисы. брать чью-то руку — это интимно и близко. — я тоже очень сильно боялась... — джису переворачивает руку и заключает их пальцы в замок, — и до сих пор боюсь. я слишком боюсь этого чувства, влечения и тяги, — и сжимает пальцы крепче, — потому что боюсь, что могу испортить. боюсь, что это неправильно. — всё это время я проживала разбитое сердце. всю недоговоренность и пропасть между нами, — лиса говорит это так, словно вот-вот откажет, как кажется джису, — читала книги, смотрела лекции на этот счёт, — она смотрит уже в сторону окна, — и в конце концов приняла, что люди отказывают друг другу. отказывают, теряют, находят снова. встречаются и расходятся, даже толком не узнав друг друга. джису считает, что ещё чуть-чуть и лиса поблагодарит и уйдет, громко захлопнув дверью. неспециально, конечно. что вся эта сцена: эта что-то по типу прощального акта, доказывающего, что все-таки в жизни бывает поздно, бывает, когда случаются недоразумения и это уже никак не исправить, ведь время нельзя повернуть вспять, нельзя вернуться в прошлое. — и я ведь почти приняла, что всё закончено, джису... — лиса смотрит в бегающие по её лицу глаза, которые в отчаянии пытаются запомнить каждую деталь, — а ты просто ничего не знала... — она накрывает второй рукой их соединенные вместе пальцы, — я тоже влюблена в тебя, джису. джису теряет землю из под ног. от радости, всех накопленных чувств и чересчур выброшенных гормонов — ей трудно определить. всё, о чём она думает сейчас, так это о том, что борьба побеждена. что она принята собою и своей возлюбленной. что больше не нужно тратить силы на долгое принятие и обдумывание, её принимают здесь и сейчас. джису облегченно выдыхает и обнимает лису так, как всегда хотелось обнять: очень крепко, обхватив всю спину и прижавшись как можно плотнее, чтобы можно было убедиться в том, что не у не одной так быстро бьётся сердце. она помещает голову на плечо лисы и впервые ощущает такое горячее тепло, исходящее от человека. — прости меня... — джису всё ещё не в состоянии осознать, — прости за всю боль, которую ты испытала, о которой я не знала. лиса уже смотрит на джису, не в силах разомкнуть их пальцы. — пожалуйста, не извиняйся, — она произносит это так убедительно, что ей хочется верить, — не нужно. лиса ещё раз обнимет джису так крепко, давая надежду на продолжение, перед тем как дженни и чеён выйдут через час. лиса совсем забудет про них, а джису будет смотреть на них самым благодарным взглядом, перед тем как они выйдут вместе на улицу и направятся домой вместе.