Возвращение домой

***

— о, Хван, а ты сегодня опять у нас? — вышла из кухни Оливия — ага, завтра тебя в школу подвозить? — чтоб я смотрела на ваши сюсюканья? Нет, пожалуй откажусь — хах, извини, правда. — да ладно, тем более нам скрывать нечего, вы думаете я с Сынмином как-то по-другому делаю? — а меня не впутывай — вышел так же и Сынмин — о, Сынмин, привет — проговори Феликс, разуваясь — привет и вам, Оливия, пошли в комнату — пошли — удачи вам — хихикнул Феликс и они с Хваном тоже пошли в комнату — может сериал какой-нибудь посмотрим? — можно, а какой? — ммммм, ну не знаю — ужастик? — твою мать — прошептал Ликс, чтобы тот не услышал — да…хорошо — ты же не боишься? — а чего бояться? Бояться нечего, ща выберу, мммм, давай Кандиша: демон мести? — точнее не будешь боятся? — буду — прошептал он — нет конечно, я его уже смотрел *нет* он не страшный) — тогда включай Феликс набрал на ноутбуке в поисковике название ужастика. И включил

***

— Ликс, может всё-таки откроешь глаза? — да ну нахуй эти ужастики — и он захлопнул крышку ноута — а говорил, что не боишься — да ты видел, что там происходило, я больше ни за что не включу ужастики, сам их смотри — вообще это была твоя идея — пофиг, пошли, я чай хочу — сам сходи, мне лень — там темно! — ты темноты боишься — да я бояться теперь буду каждого прохожего — ну ладно пошли Хван встал и Феликс, взяв за руку Хвана, потянул его на первый этаж. Налив чай, он сел за стол. — а я тебя спрашивал, а ты говорил «не страшно», теперь месяц шарахаться от всего будешь — да всё, отстань — ты чего так орал? — издался голос сзади из-за чего Феликс чуть не упал со стула — ёпт твою мать! Оливия! Зачем так пугаешь?! — а что я сделала? — ничего, ужастики я смотрел — а ты же их не любишь — ну… — так ты их не любишь? И мне не сказал? Ужас!!! — ну извините и вообще, я в душ, Хван пошли — куда? С тобой? — да блять, до комнаты проведи, там лампочка сгорела — ааааа, всё, понял, Оливия там в холодильнике поесть есть — знаю, но всё же спасибо

***

— Хван, я устал, пошли спать — ну Ликс, я хочу ещё подышать свежим воздухом — вот и стой один здесь, на балконе, только не упади — я к тебе забирался, ты думаешь упаду? — сбежишь? — от тебя не сбегу — пошли спать — нееее — ладно, вот и стой здесь — и Феликс ушёл в тёплую постель. Феликсу стало не по себе, поэтому укутавшись в плед он вышел обратно на балкон, обняв со спины своего возлюбленного. — всё-таки пришёл?) — мне страшно..... — со мной тебе бояться нечего, пошли спать, а то самого в сон клонит — ура) Они зашли в комнату и легли в постель. Руки Хвана переместились на талию Феликса и он притянул его насколько можно ближе. Феликс уткнулся носом в шею и руки положил также на талию Хвана. Они уснули. Феликс проснулся от будильника, Хвана уже в постели не было. Он решил, что тот, либо ушёл домой, либо на первом этаже воду пьёт. Поэтому он спустился. Он сильно удивился, ведь возле плиты стоял Хван и что-то готовил. Поэтому Феликс просто молча подошёл и обнял со спины, немного привставая на носочки, он положил голову на плечо. — что готовишь? — м, ты уже проснулся, не боишься? — ты теперь стебать за это будешь? — нет конечно, кушать будешь? — а что? — то что я приготовил, да или нет? — да, как спалось? — да вроде бы хорошо, тебе как? — тоже Хван развернулся к Феликсу и чмокнул его в нос, а следом потрепал по волосам и добавил «иди умывайся, солнце», Феликс на это лишь мило улыбнулся и ушёл в ванную.

***

— это очень вкусно, Хён — говорил он с набитым ртом — хах, ешь осторожнее, а то подавишься, я пойду пока одежду приготовлю — а ты кушать не будешь? — я уже поел, всё хорошо — нет, я не видел как ты поел, садись — говорю же я поел Феликс на это встал и подошёл к Хвану. Он положил свою руку на живот Хвана, от чего у того аж щёки покраснели, а живот урчит, как бешенный. — и ты хочешь сказать ты не голоден?! — ну Ликс, я себе не готовил Феликс взял свою тарелку и отдал ему в руки со словами «чтоб съел всё до единой крошки» — Феликс, а ты? — я всё ровно не могу доесть, слишком много для моего организма — но… — никаких но, ешь, я схожу заправлю постель — ладно, с тобой спорить бесполезно — я знаю, жуй давай, и только попробуй еду куда-нибудь спрятать -_- — съем я всё, съем — умничка — он подошёл и обнял Хвана — теперь садись и ешь, давай Хён послушно сел за стол и начал кушать, а Феликс в это время ушёл в комнату, дабы заправить постель. Спустя несколько попыток Феликса сложить одеяло нормально он психанул и кинул его, сев на кровать, обиженно надув губки. В это время в комнату зашёл Хён — что случилось? — одеяло плохое, оно не складывается. — ну мог меня позвать, я умею с ними справляться — не такой уж я и неумёха — да-да, ты самый лучший мальчик — я не мальчик! — мальчик, смотри, берёшь и складываешь вот так — он наглядно показывал, как складывать, каждый сантиметр проговаривал. — не нужно мне это в жизни, сам будешь их складывать, они плохие — эй, вообще-то они тебя греют ночью — из-за чего мне жарко, когда я просыпаюсь — ну же, не будь таким занудным — собирайся — куда? — в школу, куда ещё — а ну да…забыл про это даже

***

— Минхо, я ничего не понимаю, дай списать — как ты не можешь понимать элементарную алгебру? Ты же был отличником, Ликс, вот что с тобой делает любовь? — так дашь списать? — нет, всё, отстань — ну Минхо~я, пожалуйста, я сделаю всё что захочешь — даже то что захочет Хван? — да хоть вдвоём, только дай ответы — не-а, меня Хён Джин и так взглядом пилит, ща распилит, сам ибо попроси у своего кавалера. — ну тебя, Хён? — ась? — дай списать — держи — он протянул листочек, где были все ответы — спасибо! Я тебя так обожаю — он уже был готов его расцеловать, но нет, нельзя, урок — и я тебя, давай быстрее пиши, скоро урок закончится. Потом пойдём на крышу? — мгм, а это разве не последний урок? — ещё химия — ох, опять контрольная, пошли они в жопу — пиши — пишу — пиши — ещё раз скажешь «пиши» язык вырву — пиши, пиши, пиши, пиши, пиши — прекрати, я пишу, сейчас собьюсь — ладно, пиши Хван положил руку но ногу Феликсу и начал медленно водить по ней — прекрати, щекотно — не-а, пиши давай Феликс пытался не обращать внимание и просто дальше писал. Звонок. Крыша. — зачем ты так делаешь? — говорил Феликс, сидящий на парте. — как так? — говорил Хван, стоявший у перил — руки на мои ноги кладёшь — а нельзя? — можно, но не во время урока же! — ну не агрессируй ты так, я же не специально — подходя говорил он — ну прост… — его заткнули поцелуем. Настолько желанным, что хотелось уже уехать куда подальше, быть только вдвоём и целоваться на закате. — кто тебя целовал? — оторвался от губ Феликс — в смысле? — у тебя чей блеск на губах? Из твоих всех я знаю, что есть клубничный и вишнёвый, но этот какой-то банановый или что-то типа этого, чей? — мой, я новый купил — покажи — он дома — как он дома? Ты сегодня ночевал у меня, а утром съездить не смог, да и в принципе ты не красился — ты хочешь сказать, что я тебе изменил? — не хочу, но чей он? — я тебе правду говорю, он мой — тогда сегодня после школы зайдём к тебе — да шучу я, вот он — он вытаскивает из кармана блеск с бананом — дурак! Я вообще-то волновался уже — а зря, ты во мне сомневаешься? — наклонился он, чтобы их глаза были на одно уровне. — не…не сомневаюсь — он от одного взгляда Хвана уже начинал заикаться. Что очень плохо, не выговорить ни слова — какой ты милый, когда краснеешь) — отошёл он обратно к перилам и закурил сигарету. — а разве курить неплохо? — плохо, но есть одна не поправимая вещь из-за чего я много стрессую — расскажешь? — не думаю, что тебе пора знать…извини*а когда пора, когда умру что ли?! * У Хвана обнаружили рак желудка ещё год назад. Никто кроме его мамы и его самого не знает об этом. Но и рассказывать он не хочет, боится быть брошенным. Как бросил их отец, как узнал о болезни назвав Хвана инвалидом и, что с ним много забот. И ушёл, забрав всё. Но его маму взяли на хорошую работу и теперь они живут очень даже хорошо, но вот под сомнение можно ли победить рак? — Феликс…мне надо будет на месяц кое-куда уехать, может больше, как получится — в смысле? Далеко? — к сожалению…да, но ты не волнуйся всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо) — ладно, а ты звонить мне будешь? — конечно буду, не брошу же тебя здесь одного, кто меня целовать перед снов будет? — ой-ой-ой